Джон Голд – Академия Правителей – 1 (страница 12)

Глава 6

Пятница-Развратница

19 августа (день), центр Петрограда

Франсуа Крякря

Отец Риет побывал на приёме у министров энергетики и финансов. Ему удалось получить добро на обещанные выплаты. Речь шла об уже сданной в эксплуатацию «Первой Модульной Ядерной Электростанции» под Владивостоком.

[ «Крякря Интернэшенел» вот-вот начнёт обеспечивать электричеством весь Дальний Восток,] — с гордостью про себя думал Франсуа. — [Ещё три таких объекта у нас находятся на финальных этапах стройки.]

Правда, случилась маленькая заминка. На «дружеский» запрос информации по Антону Цепелину отец Риет получил отказ с формулировкой:

«Недостаточный уровень допуска к секретной информации. Требуется уровень три и выше».

Франсуа тогда на добрую минуту впал в ступор. Ему, бизнесмену, связанному со строительством ядерных объектов, выдали «второй уровень допуска». А тут информация по студенту… Пусть и не простому. Причём тот, кто поставил гриф «секретно», имеет уровень допуска выше, чем у Франсуа.

Один из министров, чуть помявшись, дал наводку:

«Джаред Ноколос, директор Академии Правителей… Прошу понять, господин Крякря. Большего я не могу вам рассказать».

Из Центра отец Риет уезжал, пребывая в лёгком шоке. Сама мысль о том, что дочери помог некто, связанный с Ноколосом… Вводила в ступор. Беспристрастность, власть, абсолютная надёжность — такими словами Джареда описывают все, кто знаком с ним лично.

У Франсуа по всему телу забегали мурашки.

[Я не хочу быть должным ТАКОМУ человеку… Пусть и нет гарантии, что Цепелин действовал от его имени.]

Не откладывая дело в долгий ящик, отец Риет открыл в телефоне записную книжку.

[Услуга за услугу. С этим делом надо разобраться до начала учебного семестра. Сентябрь близко.]

Риет рассказала папе, что не ей одной Цепелин помог с поступлением в Академию. Потому Франсуа написал сообщение Натали Либтон — маме той девицы, что ещё в школе получила прозвище «Чайный Пакетик».

[… Кажется, наши дети неплохо ладят? У них даже появился общий знакомый в Академии — Антон Цепелин. Как насчёт того, чтобы обсудить ИХ возможный обмен подарками?]

Намёк прозрачней некуда. Неловко выйдет, если Франсуа и Натали за оказанную услугу подарят Цепелину одинаковые вещи. Мама «Чайного Пакетика» тоже это поняла.

Ответ пришёл всего через минуту.

[… У меня уже есть кое-какие мысли, Франсуа. Мне надо уточнить детали у мужа. Буду рада завтра в обеденное время обсудить с вами конкретные варианты.]

…

То же время

Натали

До обеда оставалось ещё полчаса. Отправив сообщение Франсуа, мама Насти поднялась из-за своего рабочего стола.

[Судя по ароматам, доносящимся из кухни, кухарка уже начала готовить блюда,] — подумала Натали, направляясь в кабинет мужа.

Глава семейства Давид Либтон — тот ещё трудоголик. Если бы не жгучая страсть по отношению к жене и ЕЁ требования «раз в неделю с семьёй обедать дома», он бы за столом редко появлялся. Сегодня как раз случился такой день — Давид оказался в «зоне доступа» своей дражайшей супруги.

Через личного помощника Натали ещё вчера донесла до мужа суть сложившейся ситуации. Плюс с утра Филимон пришёл к ней с докладом и новой порцией сведений по Цепелину — у бодигарда дочери в управе Петрограда нашлись свои должники. Потому Натали сейчас шла к супругу уже с конкретными вариантами, а не за советом. Его дело — семейный бизнес. Её — дом, благополучие детей и сама семья.

Хлопнула дверь кабинета. Очкарик Руди — личный помощник Давида — не отрывал взгляда от экрана, продолжая увлечённо что-то там печатать. Появление Натали он даже не заметил. Сам глава семейства — откормленный лев с вечно «голодным» до жены взглядом — восседал за своим столом. И бог свидетель! Шестеро детей не дадут соврать, что страсть Давида к Натали с годами только крепла.

Оторвав взгляд от пачки документов, муж коротко спросил:

— Цепелин?

Выгнув бровь, Натали молча протянула супругу листок с написанным на нём вариантом подарка. Давид пробежался глазами по сухим строчкам текста и… цифре в конце.

На этой детали теперь уже его бровь изогнулась.

— Не слишком много? Речь ведь о студенте?

Натали кивком указала на дверь, ведущую в квартиру.

— Выйди во-о-н туда, муж мой. Твоя старшая дочь едва ли не светится от счастья. Уже всем подругам растрезвонила, что попала в десятку лучших абитуриентов. Не ночуй ты на работе, узнал бы новости ещё вчера. Учёба в Академии Правителей в кругах элиты Петрограда — это особый статус. Девочки любят о таком болтать.

Улыбаясь, Давид развёл руками.

— Один-один. Но я всё ещё не верю, что Цепелин достоин таких подарков.

Натали взглядом указала мужу на ранее протянутый листочек.

— На обороте.

— Что там? — Давид углубился в утренний доклад от Филимона по цели. — М-да… «Последние четыре года проходил обучение на дому… Ни разу не был за границей… Не замечен в социальных сетях… Не считая информации о якобы унаследованной им квартире, никакого имущества не имеет». А вот это уже странно. С какой стати он тогда свободно владеет английским?

Глава семейства перевёл взгляд на жену.

— Думаешь, директор Академии скрыл настоящее личное дело Цепелина? Хотя… Имя может быть и вовсе не его, — задумавшись, Давид забарабанил пальцами по столу. — Это объясняет то, как спаситель Насти смог скрыть «Дальновидение» и «Дальноречь» от тех, кто следил за прохождением экзаменов. Его реальный ранг намного выше.

Натали продолжила молча наблюдать за мужем. Она пришла получить ответ «да» или «нет». Давид тоже это понял.

— Добро, — улыбаясь, муж кинул. — Интересно, чем сейчас занят этот Цепелин?

Примерно то же время

Седьмой сектор Петрограда

— Господа! Мне срочно нужны деньги, — голодным взглядом смотрю на Дядю Сэма и следователя из Ассоциации. — У меня дома из еды разве что вода в чайнике осталась. Ещё две мухи и один комар. Но это так… На крайний случай.

Кое-как спрятав два хот-дога на случай наступления «голодных времён», я подошёл к тем, кто в ответе за мой сегодняшний простой. По правилам Ассоциации, «Охотник не может за день участвовать в двух и более рейдах. Даже в случае, если один из них отменят». Но! Речь только о заявках, поданных через саму Ассоциацию и Биржу.

Покачав головой, Дядя Сэм потянулся за своим кошельком.

— Нет, — зло зыркаю на бригадира. — Не надо милостыни, уважаемый Самуил. У меня есть принципы и гордость. Мне нужна работа на сегодня. Какая угодно! Грузчиком, тамадой на свадьбу, да хоть «мужем на час».

Меня, конечно, хватит и на дольше, но зачем? Пусть и другим мужикам в Петрограде перепадёт женского внимания.

[Хм? А чего это Сэм со следователем выглядят такими удивлёнными? Может, я не так понимаю смысл работы «муж на час»?]

Бригадир «От заката до рассвета», подумав пару секунд, всё же махнул рукой.

— Все мы с чего-то начинали, Цепелин. Оставь свой номер. Как закончим разбираться с делом «Скороходов», поищу тебе задание на сегодня… Скорее всего, на вечер.

— Урр! — заурчал мой пока ещё пустой желудок.

Услышав странный звук, следователь из Ассоциации закатил глаза.

— Ла-адно, я же не зверь какой. Тоже помню голод, возникший после эвакуации столицы. Про вулкан в Европе вообще молчу, — мужик достал из кармана телефон. — Судя по ауре, ты призыватель? Значит, и к зверям знаешь подход. Сектор восемь. Тут рядом. В полдень Гильдия «Бальзак» начнёт рейд во Врата С-ранга [3]. Их в НьюТубе пиарит штатный блогер Феликс «Пламя». Охотник-пиромант со специализацией на атаках по области. У него возникли сложности с питомцем. Мы взяли под арест их дрессировщика этой ночью. Феликс уже два часа как всем мозг полощет.

— Говорите, куда идти! — я весь подобрался. — Даже если там цербер, исходящий на всех слюной, я найду к нему подход.

Мысленно благодарю себя за вовремя припрятанные хот-доги.

[Теперь будет чем питаться до полудня. А там, глядишь, получится и другой едой разжиться.]

…

Вернувшись домой, я попил воды и стал обдумывать, какие варианты подножного корма можно найти в Петрограде. В тех местах, где Врата находятся дольше недели, у портала начинают расти растения с высоким содержанием маны.

[Грибы, коренья, травки из числа полезных,] — мозг шерстит все возможные варианты. — [Может, для гарантии где-то сдать кровь? Слышал, доноров кормят прямо перед сдачей.]

В прошлой жизни, будучи «Зверем» Карлайном, я старался жить по принципам. Никогда не брал в долг и по возможности избегал «неправды», даже если речь шла о переговорах с врагами. Чистая репутация в кругах адептов, живущих долго, дорогого стоит.

Жил по совести, а не по правилам. Творил добро и был этим самым добром со стальными кулаками. Потому Надежда [?] и обратила на меня своё внимание. Любому миру… Даже самому молодому или, наоборот, угасающему во тьме… Нужны те, кто продолжит сиять, когда угаснут все прочие источники надежды.