Кайус Грешен
Вот как? Что же вас заставило прийти ко мне домой полчаса назад?
Мадам Остолоуп
Я? К вам домой?
Кайус Грешен
Только не хитрите. Сознайтесь прямо, что приходили.
Мадам Остолоуп
Как вы можете, сударь!
Кайус Грешен
А что, собственно?
Мадам Остолоуп
Известно вам, как стерегут меня.
К тому ж не знаю я, где вы живете.
Кайус Грешен
Ну ладно, будет вам... Однако плохи
Мои дела.
Мадам Остолоуп
Да что сегодня с вами?
Кайус Грешен
То дьявол принял облик ваш.
Мадам Остолоуп
Что-что?
Кайус Грешен
Он самый! Но от вас не отличить:
Лицо, повадки, голос, эта шляпка,
Цвет парика, одежда, все точь-в-точь,
И юбка с фижмами на нем сидела
Вот этак же, и так же он ходил, —
Ну, словом, как бы взял вас напрокат...
Мадам Остолоуп
Спаси нас, грешных!
Кайус Грешен
Рассказал, какие
Измыслил он уловки, чтобы нам
Увидеться; припав к моей груди,
Ласкался и тащил меня на ложе;
Слова твердил, которыми друг другу
В любви клялись мы, и прельщал стихами,
И пел, и танцевал вокруг, как фея...
Так искушал, короче, что едва
Смог устоять я против колдовства.
Мадам Остолоуп
Я стала жертвой собственных страстей!
Как быть?
Кайус Грешен
Очиститься от скверны! Дьявол
Не принимал обличья тех доныне,
В ком не живут ни похоть, ни гордыня.
От праведника так же он чумеет,
Как нечестивец — от него. Пусть он
Боится нас ... и будет посрамлен!
Протите же, сударыня, того,
На чьей душе лежит вина двойная:
Страсть низкая и низменный поступок —
За что и суждено мне, наконец,
Принять сей мученический венец.
О женщины! В объятья стоит взять их,
Как мы уже у дьявола в объятьях;
Они друг с другом снюхались давно,
И различить их стало мудрено.
Ну как нам жить-то? Плакаться да охать!
Одна религия осталась — похоть.
Сменился пыл души альковным пылом,
Лицо — личиной, постоянство — модой,
И собственные волосы — шиньоном. 
