Джон Фланаган – Руины Горлана (страница 32)

Уилл, с тех пор как стал учеником рейнджера, уже ночевал в походных условиях. Но сегодня впервые у них не было даже костра, и ничто не согревало их во время сна. Мальчик спал беспокойно: его терзали тревожные сны, страшные видения. Он ощущал присутствие чьей-то злой воли, стремящейся овладеть его сознанием и лишить его возможности спастись… от чего?

Когда Холт растолкал Уилла — настал его черед бодрствовать, — он был почти рад.

Облака, гонимые ветром, быстро пролетали на фоне луны. Заунывный вой Каменных Флейт не утихал. Возможно, эти Камни и созданы для того, чтобы мучить человеческую душу, вселять сомнения и тревоги, отбирать надежду. Сухие стебли ковыля глухо шептались, резко контрастируя с далеким пронзительным стоном.

— Когда луна достигнет этой высоты над горизонтом, передашь стражу Джилану, — наказал ему Холт, прежде чем уснуть.

Уилл поднялся и стал потягиваться, желая расправить онемевшие мышцы. Подобрав лук и колчан, он направился туда, откуда все было хорошо видно, по мнению Холта. Рейнджеры никогда не сторожили на открытом месте в самом лагере, а находили укрытие в двадцати — тридцати метрах. Так что если чужакам случилось бы набрести на их стоянку, наблюдателя бы никто не заметил. Это был один из многих навыков, обретенных Уиллом в месяцы обучения.

Вынув две стрелы из колчана, мальчик зажал их между пальцами той руки, в которой был лук. Так он и должен сидеть несколько часов. Если что-то случится, он не будет терять время, доставая стрелу из колчана. Затем Уилл накинул на голову капюшон плаща, чтобы окончательно слиться с фоном. Медленно поворачивая голову из стороны в сторону, он непрерывно обегал местность глазами, как учил его Холт, постоянно осматривая лагерь и окрестную территорию. Это делалось для того, чтобы взгляд не застревал на одном и том же месте и было больше шансов заметить движение.

Завывание Каменных Флейт и шелест стеблей ковыля на ветру неизменно сопровождали мысли Уилла. Вскоре мальчик стал различать и прочие шумы: шуршание мелких зверьков и что-то еще, чего он не мог понять. А что, если это калкара подбирается к их стоянке? При этой мысли мальчик похолодел. В какой-то момент Уилл был почти уверен, что слышит дыхание крупного зверя. Ужас сдавил горло, и только через несколько минут мальчик сообразил, что звук исходит от его спящих товарищей.

Уилл уверял себя, что благодаря плащу, темноте и кустарнику он невидим. Противник, будь он человек или животное, разглядит его, только если приблизится вплотную. Однако только ли на зрение полагаются калкара — этого Уилл не знал. Может, одна из этих тварей уже крадется, скрытая тенями, готовая нанести удар…

Сходя с ума от страха и завывания Камней, Уилл уже был готов броситься обратно к тому месту, где спали Холт и Джилан. Но тут он отчетливо разобрал какой-то звук, донесшийся сзади. Раньше он подобного не слышал. Нельзя рисковать… Мальчик медленно обернулся, собираясь проверить, показалось ему или нет.

Там ничего не было. Только полная луна и стремительно несущиеся облака. Мальчик обессилел — долгие часы напряжения дали о себе знать.

Прошло несколько часов — хотя Уиллу показалось, намного больше, — и настала очередь Джилана. Разбудив рейнджера, мальчик снова закутался в плащ и повалился на землю, едва живой от усталости.

На сей раз ему ничего не снилось. Измученный, он проспал до самой зари, которая была бледной и безликой, как и все в этом забытом Богом месте.

Через несколько часов небыстрой езды путники наконец увидели Каменные Флейты — Камни, составлявшие круг, как и описывал Холт. Правда, круг оказался на удивление маленьким.

Дорога их пролегала на расстоянии примерно одного километра от Флейт, и Уилл был искренне рад этому. Он не хотел приближаться к Камням. Всадники миновали странное место. Здесь тоскливое пение звучало очень громко, накатывая и отступая вместе с порывами ветра.

— Попадись мне хоть один флейтист — без расквашенной губы он не уйдет, — мрачно заявил Джилан.

Они продолжали путь, оставляя позади просторы равнины. Пейзаж не менялся на протяжении многих километров. Не на чем было задержать взгляд, а из-за спины несся печальный вой…

Внезапно путники увидели человека — жителя равнины. Низкий, в серых отрепьях, с длинными нечесаными космами, спадавшими до плеч, он несколько мгновений смотрел на всадников, выпучив глаза.

Потом человек вдруг нырнул в ближайшие кусты и исчез. Уилл даже моргнуть не успел. Холт молниеносно натянул тетиву, но затем остановился. Джилан, тоже готовый к бою, удивленно посмотрел на рейнджера.

Холт пожал плечами:

— Может, это ничего не значит. Не будем убивать человека, пока не удостоверимся в его виновности.

Джилан фыркнул, скорее чтобы разрядить напряжение, вызванное внезапным появлением человечка.

— Не вижу разницы, — заявил он, — мы найдем калкара или калкара найдут нас.

Холт произнес:

— Поверь мне, Джилан, разница есть, и огромная.

Дальше они ехали еще медленнее. Каменные Флейты пели намного тише, к большому облегчению Уилла. Он понял, что ветром звук относило в сторону.

Прошло несколько часов, больше не попадалось никаких признаков жизни. Все это время Уиллу не давал покоя один вопрос.

— Холт?.. — неуверенно проговорил он.

Рейнджер взглянул на него, приподняв бровь — сделав знак, что слушает.

Уилл продолжал:

— Как вы думаете, почему Моргарат завербовал калкара? Что он хочет от них?

Джилан тоже с интересом ждал ответа.

— Кто знает, почему вообще Моргарат поступает так или иначе… — медленно заговорил он. — Не могу сказать ничего определенного. У меня есть лишь догадки — мои и Кроули.

Холт посмотрел вперед, затем перевел взгляд на спутников. Он видел, как им не терпится услышать ответ. Они думали, он всегда прав, а ошибки умных людей, как правило, имеют более тяжкие последствия.

— Грядет война, — произнес Холт. — Это очевидно. Уорголы спустились с гор, и до нас дошли сведения, что Моргарат связывался с Рагнаком.

Он заметил тень недоумения, набежавшую на лицо Уилла. Джилан, в отличие от Уилла, понимал, кто такой Рагнак.

— Рагнак — это верховный ярл, или, если хочешь, правитель скандианцев, морских волков. — Увидев понимание в глазах Уилла, Холт продолжал: — Грядущая битва будет более ожесточенной, нежели та, в которой мы победили. Нам понадобятся все наши резервы, лучшие военачальники, чтобы возглавить войска. Вот что, как я думаю, на уме у Моргарата. Он хочет ослабить нас, с помощью калкара убивая наших вождей. Нортолт, верховный главнокомандующий, и Лорриак, наш лучший предводитель кавалерии, уже пали. Конечно, будут другие люди, которые заступят на эти посты, но, пока мы их заменим, неизбежно возникнет неразбериха, разброд. Моргарат именно этого и добивается.

— Есть и еще кое-что, — задумчиво проговорил Джилан. — Оба эти человека сыграли ключевую роль в его падении. Он хочет отомстить.

Холт кивнул:

— Так и есть, конечно. А для человека, столь подлого, как Моргарат, месть — главный источник силы.

— Значит, будут еще убийства? — спросил Уилл, и Холт отвечал, не отводя взгляда:

— Я думаю, будут еще покушения. Моргарат уже дважды посылал этих тварей и оба раза преуспел. Не вижу причин, почему бы им не охотиться и за другими. У Моргарата есть основания ненавидеть многих в королевстве. Самого короля, пожалуй. Или, может, барона Аралда — он тоже причинил Моргарату много неприятностей.

Уилл внезапно ощутил тревогу. А что, если объектом мести окажется сам Холт? Мальчик уже собирался высказать свое предположение, однако понял, что учитель, скорее всего, и сам догадался.

Джилан между тем задавал новый вопрос:

— Я одного не понимаю. Почему калкара всегда возвращаются в свое логово? Почему просто не переходят от одной жертвы к другой?

— Думаю, это одно из немногих преимуществ, которое у нас есть, — отвечал Холт. — Они дикие и бесстрашные, не знают пощады и более смекалистые, чем уорголы. Но они не люди. Они целиком и полностью поглощены одной-единственной целью. Укажи им жертву, и они выследят ее и убьют, даже если им самим придется погибнуть. Но они могут идти по следу лишь одной жертвы. Потом они возвращаются к себе в логово. Тогда Моргарат — или кто-нибудь из его приспешников — натаскивает их на следующую жертву, и они снова отправляются на охоту. Лучшее, на что мы можем надеяться, это перехватить их по пути, если им уже наметили новую жертву. А если нет, то убить их прямо в логове.

Уилл уже в который раз окинул взглядом пустыню, расстилавшуюся перед ними. Где-то там их поджидали монстры, возможно нацелившиеся на новую жертву. Голос Холта вывел Уилла из задумчивости.

— Солнце садится, — сказал он. — Можем разбить лагерь и здесь.

Они спешились и принялись растирать задеревеневшие ноги, затем расседлали коней.

— Абсолютно не важно, где разбивать лагерь, — заметил Джилан, озираясь. — Здесь все одинаково.

Уилл резко пробудился, когда рука Холта легла ему на плечо. Отбросив плащ, мальчик приподнялся, взглянул на плывущую по небу луну и наморщился. Он проспал не больше часа. Холт приложил палец к губам, призывая к молчанию. Мальчик оглянулся и понял, что Джилан уже встал и теперь внимательно всматривается в ту сторону, откуда они приехали, и прислушивается.

Уилл осторожно поднялся, стараясь производить как можно меньше шума. Его рука машинально легла на ножны, но затем мальчик немного расслабился, осознав, что пока никакой угрозы нет. Его спутники напряженно прислушивались. Затем Холт поднял руку и указал на север.