Джон Фланаган – Руины Горлана (страница 26)

От боли у Уилла в глазах потемнело, мальчик упал на колени, беспомощно всхлипнув. Троица окружила его. Они вновь занесли палки для удара.

— А ну, хватит! — Неожиданно прозвучавший голос остановил их.

Сжавшись в комок в ожидании побоев, прикрыв голову руками, Уилл опасливо поднял взгляд и увидел Хораса, стоявшего в нескольких метрах, избитого и истерзанного. В правой руке он сжимал учебный меч. Один глаз у него заплыл, из разбитой губы струйкой сочилась кровь. Но в глазах светились такая ненависть и отчаянная решимость, что старшие парни на какое-то мгновение опешили. Потом они сообразили, что их все же больше. Забыв на время про Уилла, они развернулись и полукольцом двинулись к Хорасу.

— Бебешка побежал за нами, — сказал Альда.

— Бебешка хочет, чтобы его еще вздули, — согласился Джером.

— И Бебешка свое получит, — заключил Брайн, самоуверенно улыбаясь.

И тут у него вырвался испуганный вопль, когда трость, казалось, сама по себе вырвалась из рук и упала в нескольких метрах. Через мгновение Джером тоже удивленно уставился на собственную руку, мгновение назад сжимавшую оружие.

Ошарашенно озираясь, Брайн наконец понял, что произошло. Трости валялись неподалеку, и каждая из них была пронзена стрелой. Он испугался.

— Я полагаю, один на один честнее, вы не согласны? — осведомился Холт.

Увидев угрюмого рейнджера, стоявшего под деревом в десяти метрах от них, с уже наложенной на тетиву массивного лука стрелой, Брайн и Джером испугались.

Только Альда не отступал.

— Дела ратной школы, рейнджер, — попытался он наглостью выйти из положения, — вас не касаются.

Уилл, медленно поднимавшийся на ноги, видел, как лицо рейнджера потемнело от гнева. На миг ему стало жаль Альду, но тут он почувствовал жгучую боль в спине и плечах, и всякая мысль о сочувствии улетучилась.

— Дела ратной школы, да неужели? — произнес Холт, грозно понизив голос.

Двинувшись вперед, он покрыл разделявшее их с Альдой расстояние в несколько стремительных скользящих шагов. Тут испугавшийся было наглец увидел, что он на голову выше рейнджера и вдвое шире в плечах, и почувствовал новый прилив уверенности. Все эти годы Альде не давала покоя мысль об этом загадочном человеке, и вот он, Холт, стоит перед ним, и в нем нет ничего особенного.

Альда глубоко заблуждался. Да, Холт не был здоровяком, но и слабаком его назвать тоже было нельзя. К тому же боевой опыт рейнджера не шел ни в какое сравнение с потугами Альды напугать всех первогодок.

— Кажется, вы напали на ученика рейнджера, — негромко продолжал Холт. — Раз такое дело, это касается и меня.

Альда пожал плечами, уверенный в том, что легко справится с рейнджером.

— Касается — так касается, — издевательски процедил он, — мне, в общем-то, наплевать.

— Я думаю, это мне не понадобится, — тихо произнес Холт и отбросил лук и колчан в сторону.

Затем рейнджер резко ударил Альду по ноге, прямо в лодыжку. Альда согнулся от жгучей боли, схватившись за ступню, но Холт, взяв мальчика за плечи, заставил его выпрямиться. Альда почти рыдал от боли и унижения. Посмотрев в глаза рейнджера, он не увидел в них гнева — только презрение и равнодушие, гораздо более пугающие. Затем Альда почувствовал холодный металл у своего горла и сжался от страха. Холт приставил к его горлу нож и слегка надавил, за воротник потекла тонкая струйка крови.

— Никогда не смей так со мной разговаривать, юнец, — произнес рейнджер так тихо, что Альда должен был напрячь слух, чтобы расслышать его слова. — И никогда не трогай моего ученика. Ясно?

Альда, к этому моменту уже растерявший всю свою решимость, не мог произнести ни слова в ответ. Холт сильнее надавил на нож, глаза рейнджера полыхали, словно угли.

— Ясно? — повторил Холт свой вопрос, уже настойчивее.

— Да… сэр, — прохрипел наконец Альда.

Холт отступил, одним плавным движением убрав оружие в ножны. Альда осел на землю, растирая ноющую лодыжку. Он не сомневался, что повреждены сухожилия. Не обращая на него никакого внимания, Холт повернулся к остальным незваным гостям. Прижавшись друг к другу, мальчики со страхом ждали дальнейших действий Холта. Рейнджер указал на Брайна:

— Ты! Подбери трости.

Брайн, боязливо сгорбившись, направился к тому месту, где на траве лежали трости, пронзенные стрелами Холта. Не спуская глаз с рейнджера, опасаясь подвоха, мальчик опустился на колени и принялся шарить рукой по земле, пока не нащупал то, что искал. Затем поднялся, держа трости в левой руке.

— Подай мне мои стрелы, — приказал рейнджер, и Брайн послушно приблизился и протянул ему стрелы, напрягшись всем телом и ожидая какого-нибудь подвоха со стороны мастера.

Холт, однако, просто взял у него стрелы и вложил их в колчан. Брайн торопливо отступил. Холт презрительно фыркнул. Затем обратился к Хорасу.

— Я так понимаю, это и есть те трое, кто наградил тебя синяками? — осведомился он.

Минуту Хорас хранил молчание, потом наконец сообразил, что выглядит попросту нелепо. С какой такой стати он будет покрывать троих хулиганов? Ему надо было рассказать обо всем еще раньше.

— Да, сэр, — твердо отвечал он.

Холт кивнул, потирая подбородок.

— Я так и думал. До меня доходили слухи, что ты здорово владеешь мечом. Как насчет того, чтобы провести учебный бой вот с этим героем, который стоит передо мной?

Хорас медленно улыбнулся, поняв, какой именно смысл кроется в предложении рейнджера. Он шагнул вперед:

— Я с радостью, сэр.

Брайн попятился.

— Подождите минуту! — вскричал он. — Вы же не рассчитываете, что я…

Продолжить ему не удалось. Рейнджер, вновь выступив вперед, положил руку на ножны.

— У тебя трость. У него учебный меч. Приступайте, — приказал он тихо, но его услышали все.

Поняв, что боя не избежать, Брайн повернулся к Хорасу. Теперь, когда предстоял честный поединок, он уже не чувствовал себя так уверенно. Всем в ратной школе было известно о мастерстве Хораса.

Брайн решил избрать тактику нападения, однако Хорас с легкостью парировал все его выпады. Затем, на четвертом движении, Хорас скользнул мечом по трости, которая не имела гарды и не могла защитить руки противника. Таким образом, удар пришелся на пальцы. Завыв от боли, Брайн выронил тяжелую трость и отпрянул, спрятав руку у себя под мышкой. Хорас стоял, готовый продолжить.

— Я не велел останавливаться, — спокойно произнес Холт.

— Но… он же обезоружил меня! — заскулил Брайн.

— Так и есть, — с улыбкой заметил Холт. — Но я уверен, Хорас позволит тебе подобрать трость и продолжить. Давай.

Брайн переводил взгляд с Холта на Хораса. Никто из них не испытывал к нему жалости.

— Я не хочу, — едва слышно прошелестел он.

Хорас с трудом мог узнать в этом канючащем мальчике того задиру, который мучил его на протяжении стольких месяцев. Холт как будто раздумывал над заявлением Брайна.

— Учтем твое возражение, — весело сказал он. — А теперь продолжай, будь любезен.

Руку Брайна болезненно дергало. Но хуже боли был страх того, что ему предстояло, уверенность, что Хорас излупит его немилосердно. Наклонившись, он опасливо потянулся за тростью, ни на миг не спуская глаз с Хораса, который терпеливо ждал, пока Брайн встанет в позицию, затем неожиданно сделал ложный выпад.

Брайн вскрикнул от ужаса и отбросил трость. Хорас с досадой тряхнул головой.

— А теперь кто Бебешка? — поинтересовался он.

Брайн не мог смотреть Хорасу в глаза. Он весь съежился, опустил голову.

— Если он будет Бебешкой, придется, я полагаю, просто его отшлепать, — внес предложение Холт.

Хорас широко улыбнулся. Одним прыжком настигнув обидчика, он ухватил его за шкирку и развернул к себе спиной. Затем поудобнее перехватил меч и принялся лупить им здоровяка, гоняя его по всей лужайке. Брайн завывал, подпрыгивал и всхлипывал, но Хорас не выпускал его. Почувствовав, что расплатился сполна за страх, боль и унижения, Хорас наконец разжал пальцы.

Брайн, пошатываясь, сделал шаг и рухнул на четвереньки в грязь, продолжая всхлипывать.

Джером с ужасом наблюдал за происходящим, зная, что настал его черед. Он попятился, надеясь улизнуть, пока рейнджер отвлекся.

— Еще один шаг, и моя стрела продырявит тебя насквозь, — угрожающе произнес Уилл.

Он вытащил из ближайшей мишени стрелу и уже успел наложить ее на тетиву. Холт посмотрел на ученика с одобрением.

— Хорошая мысль, — заметил он. — Целься в икру. Очень чувствительная точка. Переведя взгляд на рыдающего Брайна, Холт добавил: — Хватит с него. — Затем большим пальцем указал через плечо на Джерома и коротко бросил: — Твоя очередь.

Хорас подобрал трость, которую выронил Брайн, и двинулся к Джерому. Тот попятился.

— Нет! — завопил он, расширив от страха глаза. — Так нечестно! Он…

— Ну да, конечно, так нечестно, — согласился Холт рассудительным тоном. — А вот трое на одного — это честно. Начинайте, — невозмутимо приказал рейнджер.

Джером, поняв, что у нет него выбора, остервенело бросился вперед, и Хорас, к удивлению Уилла, стал отступать под градом ударов, посыпавшихся на него. Уверенность Джерома вернулась, он наступал еще настойчивее, не замечая, как легко на самом деле Хорас парирует любое его движение. Лучшие удары Джерома не могли разбить защиту противника. Джером мог с тем же успехом атаковать каменную стену.