Джон Фаррис – Когда звонит Майкл (страница 32)

— И все же не стоит пока забывать о моей теории, — подхватил Доремус. — Пусть даже я оказался не прав в отношении Гарри. Во всяком случае, теперь надо быть начеку. Раз нам не удалось поймать Майкла Янга, значит, он до сих пор бродит где-то рядом и ждет своего звездного часа. Вполне возможно, он явится сегодня ночью, — продолжал следователь, потирая усталые глаза. — А может, и нет.

— Однако пока вы неплохо устроились. Я слышал, что миссис Коннелли — прекрасная хозяйка и отлично стряпает.

Доремус улыбнулся:

— Ничего подобного. Я готовлю в сто раз лучше.

Глава 12

Очень скоро Элен обнаружила, что постоянное присутствие в доме телохранителя начинает мало-помалу действовать ей на нервы. Разумеется, Доремус был куда лучше всех этих ежедневных визитеров и покупателей. Однако уже в субботу она радовалась любому поводу, лишь бы сбежать из дома. Хоть на пару часов. Чтобы не видеть Доремуса, неотступно околачивающегося рядом. Вот таким-то поводом и явилось родительское собрание в школе. Однако Элен пришлось потратить пару часов, демонстрируя все присущее ей красноречие, чтобы убедить Доремуса остаться дома и не провожать ее в школу. В конце концов Элен удалось уговорить Доремуса, что в людном месте ей не может ничего угрожать.

— Собрание состоится в спортивном зале, а туда явятся сотни родителей!

— Вот это меня как раз не больно-то радует.

— Потому что один из них может оказаться Майклом? Вы это имеете в виду? Ну так что же? Неужели ему взбредет в голову у всех на глазах совершать преступление? При таком количестве свидетелей?

Доремус мрачно разглядывал потухший окурок.

— Я уже сказал, можете идти. Только никуда не отпускайте от себя Пэгги.

— Разумеется.

— Машину припаркуйте как можно ближе к школе и попросите кого-нибудь из знакомых проводить вас после собрания. О причинах желательно не распространяться.

— Ну, хорошо, — вздохнув, согласилась, наконец, Элен. Ее уже начало одолевать сомнение, правильно ли она поступает и сулит ли ей это собрание то радостное и приподнятое настроение, о котором она последнее время так мечтала. Стоит ли рисковать и собой и Пэгги?

— Позвоните мне сразу, если...

— Как же вы мне напоминаете отца!

— Понял, понял. Уже молчу. — Доремус виновато улыбнулся.

Итак, дом теперь находился в полном распоряжении Доремуса. Следователь принял горячий душ, натянул новехонькие джинсы «Левис» и, набросив свежую сорочку, вышел во двор. Вечерняя прохлада начала обволакивать городок, и ложбины уже курились легким туманом. Доремус бросил взгляд в сторону городского центра. Тот находился всего в четырех кварталах отсюда. Однако клубы тумана заволокли и его. Доремус неторопливо обошел двор, разглядывая каждое деревце. Внезапно в сизой пелене возник здоровый котище. Он застыл на месте, словно замешкавшись, а потом, воровато оглядевшись, дал деру. Доремус решил немного постоять — в надежде увидеть и других существ, которые столь таинственно и чарующе являются из тумана.

Однако уже через пять минут следователь убедился в своем полном одиночестве и вернулся в дом, потушив фонарь у входа на веранду. Он отыскал в библиотеке какой-то ковбойский роман и устроился в кабинете, предвкушая приятный вечер. Доремус успел вникнуть во все жизненные перипетии героев, с головой погрузившись в чтение, когда вдруг зазвонил телефон.

Он неохотно оторвал взгляд от книги и, что-то прикинув в уме, снова увлекся романом. Однако телефон не умолкал. Насчитав восемь звонков, Доремус отложил, наконец, книгу и поднялся. Когда раздался десятый звонок, следователь уже находился в полной уверенности: человеку на другом конце провода непременно надо поговорить.

— Магазин Коннелли, — хрипло произнес следователь.

— Вы хотите встретиться со мной, так?

Прошло несколько секунд, и губы Доремуса скривились в ледяной усмешке.

— Совершенно верно, радость моя.

— Мы можем увидеться через полчаса на мельнице у фермера Хока.

— Полчаса. А тебе хватит этого времени, чтобы материализоваться, или что там еще с вами, призраками, происходит?

— И приходите один, иначе вы меня не увидите.

Прежде чем Доремус сумел сообразить, как же заставить мальчишку разговориться, связь оборвалась. Следователь медленно опустил трубку на рычаг и в задумчивости посмотрел на свои часы. Начало десятого. Мальчик говорил быстро, в его голосе чувствовалось напряжение. Видимо, он не меньше Доремуса жаждал этой встречи.

— Так, значит, на той старой мельнице? — вполголоса пробормотал следователь. — Похоже, ты что-то задумал, парень.

Он снова потянулся к трубке и решительно набрал домашний номер Инока Милса.

— Говорит Доремус, — представился следователь, услышав знакомый голос. — Мне только что звонил Майкл Янг.

Тут Доремус вспомнил, что мальчик не назвался, однако его это почему-то нисколько не смутило, и он продолжал:

— Майкл уже что-то припас и для меня, только вот я никак пока не могу сообразить, что именно... Да, помощь мне может понадобиться. Элен Коннелли увезла Пэгги на какое-то родительское собрание. Час тому назад. Наверное, неплохо было бы послать кого-нибудь из ваших людей в школу: пусть приглядывает за нами, но только осторожно, не привлекая внимания. Ну, а я никак не могу отказать себе в удовольствии посетить старую мельницу, ту, что стоит на ферме у Хока... примерно через двадцать пять минут я уже должен быть на месте. Похоже, я буду там впритык. Нет, этого не надо. Выжди, ну, скажем, часок, а потом мчись туда на всех парах. Час-то я продержусь в любом случае. К тому же он должен думать, что я один. Иначе мы его не увидим.

Мельница на речушке Айронуолл была выстроена еще в сороковые годы прошлого столетия, и хотя ее жернова по-прежнему изо дня в день перемалывали муку, тем не менее эта старинная мельница служила теперь приманкой для падких на старину туристов. Время от времени сюда наведывались и художники, охочие до разного рода экзотики. Мельница эта располагалась ярдах в ста от проселочной дороги, в верхнем течении реки. Схороненная за густыми кронами древних вязов, она словно растворялась ночью.

Доремус несколько раз бывал в этих краях, здесь, на берегу, он загорал и купался в реке, каждый раз поражаясь обилию водорослей.

Следователь без труда вспомнил эту старинную мельницу, окруженную довольно высоким забором. До сих пор ее содержали в идеальном порядке. Со стороны пастбища, находившегося на севере, проникнуть на мельницу было несложно. У самой водной кромки клубился туман, сверкавший в лунном сиянии. Постепенно он окутывал пастбище. Сюда вела и еще одна дорога. Однако пролегала она по отвесному берегу. Тропа брала начало у самого моста и, круто уходя вверх, петляла, повторяя береговые изгибы. Бродить по такой тропинке было весьма опасно. Именно этот путь и выбрал Доремус. А сделал он это вовсе не потому, что собирался подкрасться незаметно — нет, ведь даже глухой услышал бы в полной тишине шум его мотороллера. Просто здесь, вдоль всего берега, тянулась полоса густого кустарника вперемешку с высокими деревьями. Поэтому Доремус сколько угодно мог оставаться в укрытии.

Притормозив на обочине, он слез с мотороллера и по тропинке направился к реке, освещая дорогу фонарем. Левой рукой следователь крепко сжимал девятизарядный пистолет.

Кустарник здорово мешал движению, но Доремус не торопился. Следователь еще раз убедился, что тропа, по которой бредет, — верная. Он неплохо знал эту дорогу, поэтому выключил фонарь и дальше пробирался уже в темноте. Внезапно над его головой показалось гигантское мельничное колесо.

Доремус остановился, прислушиваясь к плеску воды под колесом. Сделав несколько шагов вперед, он принялся внимательно изучать расчищенную площадку перед входом на мельницу. Вдали, на пастбище, шелестела сухая трава, уже тронутая желтизной. В лунном свете Доремус без труда мог разглядеть мельницу. Он на глаз прикинул ее высоту и заметил, что самые верхние окна заколочены досками. Пристегнув фонарь к ремню, следователь двинулся к входной двери. На всякий случай он слегка пригнулся. Набрав в легкие побольше воздуха, Доремус одним прыжком преодолел последние метры. Прислонившись к прохладной стене, он опустился на колени.

На двери висел замок. Вернее, тот как-то беспомощно болтался на засове. Здесь, на этом пустыре рядом с мельницей, Доремус являлся отменной мишенью. Следователь даже поежился, представив себе, как четко выделяется его силуэт на фоне звездного неба. Он толкнул дверь и, как змея, вполз внутрь. Очутившись в темноте, Доремус почувствовал себя уверенней и снова встал на четвереньки. Легкие распирало, однако руки не дрожали. Все вокруг обволакивала густая — хоть глаз коли — тьма. В нос ударила резкая смесь запахов плесени, гниющего зерна и крысиного помета. Медленно и осторожно отползая от двери, Доремус двигался вправо.

И тут в темноте послышался торжествующий детский смех. Точно так же внезапно он стих — словно кто-то зажал рукой рот. Доремус застыл на месте, нащупывая большим пальцем выключатель на фонаре.

— Ну ладно, — негромко начал он, — давай поговорим. Однако мне бы хотелось взглянуть на тебя.

Он снова передвинулся вправо, на этот раз более проворно. Пол на мельнице был земляной, во всяком случае, в том месте, где находился сейчас Доремус. Мимо прошмыгнула крыса, шлепая лапами по грязи. Доремус не обратил на нее внимания. Он прислушивался к другим звукам. К тем, которые мог издать только человек.