Джон Эспозито – Последний путь (страница 9)
– Хочешь попробовать? – спросила мама Хэнка.
Шелли из вежливости взяла самое маленькое печенье.
– Спасибо, миссис Клервал.
Та улыбнулась, узнав девочку.
– Шелли, не так ли? Я помню тебя по научной ярмарке. В этой голове изумительный мозг.
Шелли поблагодарила её. Но почему все всегда хвалят только её мозги?
– Твоя теория электрогальванизма как способа реанимации мёртвых тканей была настоящим украшением ярмарки. Я очень расстроилась, когда главный приз взял вулкан из папье-маше.
– Что поделать. – Шелли пожала плачами, неловко улыбаясь. – Кто сказал, что жизнь справедлива?
Она откусила печенье, и ей немедленно захотелось его выплюнуть. Разумеется, не перед Хэнком. На вкус оно было не ахти. Более того, оно казалось ненастоящим. Как и сами Клервалы, печенье выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Пожалуйста, бери ещё.
– Нет, спасибо. Меня дома ждёт ужин.
– Шелли сегодня совершила настоящее чудо. Тебе правда надо это услышать, мам.
Шелли застенчиво улыбнулась.
– Да, это чудо, что меня отстранили от занятий всего на два дня, а не на три.
Но Хэнк не улыбался.
– Она вернула к жизни мёртвую амфибию, – сказал он, и его мама завизжала, выронив тарелку с печеньями, которые разлетелись по всему ковру. Это был крайне неловкий момент. Шелли опустилась на колени и начала собирать печенья.
– Брось их! – закричала миссис Клервал. – Ты не горничная, ты учёный. Да, я знаю всё про твою семью и их знаменитые открытия. И все унижения, которые твоя семья вытерпела за них. И ты, дорогая Шелли, продолжишь их великую традицию.
Маска миссис Клервал слетела, обнаружив её настоящую. Она была не из тех женщин, которые проводят дни, протирая пыль с полок и запекая печенье.
Шелли поняла, что пора убираться оттуда.
– Мне, эм, нужно домой. Мой дедушка ждёт меня с минуты на минуту. На самом деле я уже опоздала.
– Пожалуйста, мы не задержим тебя надолго. Время ещё есть, – сказала мама Хэнка.
– Время? Для чего? – спросила Шелли.
Миссис Клервал взяла её за руку и помогла подняться на ноги.
– Время, чтобы познакомиться с остальной моей семьёй.
Миссис Клервал повела Шелли вниз по длинной металлической лестнице в тёмный уголок самого миленького дома в районе. Ох, если бы только о домах можно было судить по их внешнему виду. Они спускались в подвал. Шелли чувствовала, что чем ниже они спускаются, тем холоднее становится воздух. А в нос ударяет тяжёлый запах электрических паров. Не тот запах сырости и плесени, который можно было бы ожидать от подвала.
– Хэнк, включай рубильник! – приказала миссис Клервал. Из каменной стены торчал небольшой рычаг. Хэнк опустил его, и повсюду вспыхнул свет. Шелли сразу поняла, почему её привели сюда. Под прекрасным домом была спрятана лаборатория мечты Шелли! Потому что, ну, люди вроде неё мечтают о лабораториях. Она была забита экзотическими инструментами и приборами – какие-то Шелли смогла узнать, другие нет. Там же стояли мензурки с бурлящими веществами и электрическое оборудование, сложенное возле компьютеров.
– Что думаешь? – спросил Хэнк.
– Что я думаю? – Шелли спустилась по последним двум ступенькам самостоятельно и завертела головой, чтобы всё хорошенько рассмотреть. – Я думаю, что это потрясающе! Тут есть даже катушка Теслы! А там – мегавольтный стабилизатор?
Но лаборатория была не единственным, что ей хотели показать.
Шелли забыла, как дышать, когда увидела главный экспонат. На большом железном столе, покрытое простыней, которая сочеталась с тахтой, растянулось чудовищное человеческое тело. Миссис Клервал представила его.
– Шелли, я хочу познакомить тебя с моим сыном. – Хэнк откинул простыню, и у Шелли вырвался совсем не научный крик. – Это Адам.
Тело на столе было неестественно большим, более двух метров ростом, с кожей нездорового синевато-зелёного оттенка и несимметричными конечностями. Одна рука заметно длиннее другой. Уши разной формы. Ноги одного размера, но с коленями, которые сгибались на разной высоте. И с закрытыми глазами он казался скорее спящим, чем мёртвым.
Миссис Клервал вцепилась в руку Шелли и подтащила её ближе, предлагая изучить мельчайшие детали тела, тщательно сшитого из разных частей, как килт из пёстрых лоскутков.
– Как давно он умер? – спросила Шелли.
– Он не мёртв, – ответила миссис Клервал.
– Он просто отдыхает, – добавил Хэнк, – в ожидании своей новой жизни.
Миссис Клервал рассказала, что бесчисленное множество раз пыталась вдохнуть жизнь в это тело, но провалилась. И в итоге всё свелось к обычной рутине по спасению его частей от естественных природных процессов – то есть от разложения.
– Он выглядит довольно свежим, – сказала Шелли. Это был единственный комплимент, который она смогла придумать.
– Это было непросто, – ответила миссис Клервал. – Мы постоянно убираем старые части и заменяем их… новыми.
– Заменяете новыми? Откуда вы их берёте?
Маленькая подсказка, госпожа Шелли: их берут из продолговатых ящиков в двух метрах под землёй. Не забудь захватить лопату. Хех!
– Разве так важно, откуда я их беру? Важно только то, что это работает.
Шелли заметила в ближайшем углу пустой сосуд с надписью «Мозг Адама» и почувствовала, как её макароны с сыром поднимаются тем же путём, которым спускались. Не видя поблизости уборщиков, Шелли вежливо подавила позыв.
– То, чем вы занимаетесь в собственном доме, – это ваше личное дело, – сказала Шелли, повторяя фразу, которую как-то слышала от дедушки. А ещё эти слова неплохо подходили для прощания. И Шелли бросилась к лестнице.
– Рак-отшельник! Пожалуйста, не уходи, – начал умолять Хэнк. – Нам нужна твоя помощь.
Шелли остановилась на полпути.
– Моя помощь? Я не понимаю.
Хэнк прикрыл тело, пока его мама шла к лестнице.
– У тебя талант к науке, – сказал он. – Он у тебя в крови. И ты можешь вернуть моего брата к жизни.
Шелли не знала, что сказать. Конечно, сама идея в каком-то смысле вдохновляла её. Если у неё получится сделать нечто такое, она перестанет быть просто классным мозгом – она станет мировым! Возможно, Шелли даже сможет очистить запятнанную репутацию своей семьи раз и навсегда. Оставался один вопрос: есть ли у неё на это право? Вернуть к жизни мёртвую лягушку – это одно дело. Но мёртвого человека?
Ответом ей послужил раскат грома. О грозе предупреждал прогноз погоды, но Шелли сочла это знаком. Гром был предостережением свыше.
Глава четвёртая. Классный мозг (часть 2)
ТО, ЧТО В НЕЙ НУЖДАЛИСЬ для чего-то, кроме домашней работы по естествознанию, было для Шелли в новинку. Она всегда мечтала о том, как станет кому-нибудь для чего-нибудь нужна. «Ты пойдёшь со мной на танцы, Шелли?» – это было бы неплохо. «Выпьем вместе пиалу асая, Шелли?» – ещё лучше. Но «ты вернёшь мёртвое тело к жизни, ради меня, Шелли?» – это было предсказуемо.
Шелли была странной девочкой. Классным мозгом: и раньше, и сейчас. Может, пора было это признать. Некоторые странные дети признавали. И как часто говорил её дедушка, – это хорошо, когда тебя знают за что-то. Оживлять мёртвых – это действительно
– Мне жаль, но я не могу это сделать, даже если бы захотела, – сообщила Шелли Клервалам. Но сказать это было гораздо труднее, чем она ожидала. Шелли видела, как гаснет надежда в глазах миссис Клервал. Это выглядело так, словно мать потеряла своего ребёнка во второй раз.
Всё, о чем Шелли могла думать в первый день своего отстранения, – это растерянное выражение лица миссис Клервал. И её непрекращающиеся мольбы: «Почему, Шелли? Почему? Почему?» И разочарование, которое передалось и Хэнку. А потом Шелли представила счастливое семейное воссоединение, слёзы радости, которые прольются, когда Адам вернётся в их мир. Это будет во сто крат лучше, чем любая ярмарочная медаль. Это будет научный проект, который превзойдёт все остальные научные проекты.
Но было ли у неё на это право?
На второй день своего отстранения Шелли начала пересчитывать формулы на своём ноутбуке. Умножать. Перестраивать. И скоро поняла, что формально этот эксперимент будет логическим продолжением электрофизиологических теорий её дедушки. Тот же разряд, который оживил мёртвую лягушку, сможет реанимировать и человеческое тело. Если Шелли увеличит мощность на полюсах, то сможет перезапустить сердце. Словно зарядить разряженную батарейку. Вроде того.
Если бы только она была в школе два последних дня. Там говорили только о лягушке: как она взбесилась, укусила мистера Гриббонса и сбежала на школьный двор. Для того чтобы её поймать, был послан целый отряд уборщиков с факелами и вилами. Не спрашивайте. У злой толпы своя логика. К тому времени мистер Бальдерстон больше не называл это существо лягушкой.
Он называл это монстром.
Через неделю Шелли столкнулась с Хэнком на пути домой. Он извинился и попросил её забыть всё, что было в лаборатории. Будет очень непросто забыть тело на столе, но она сказала, что попытается.