Джон Эспозито – Полночь у мадам Леоты (страница 3)

– Это недоразумение, уверяю вас.

– Вы же не хотите сказать, что она жива? После стольких лет?

– В каком-то смысле да, – библиотекарь кивнул. – Всё зависит от точки зрения.

Честно сказать, Уильяма это позабавило. Он даже почти улыбнулся.

– Вы странный человек, – сказал он и на секунду отвернулся.

Когда он повернулся обратно, библиотекарь исчез. Впрочем, чего ещё ожидать от такой загадочной встречи? Уильям подождал пару минут, но незнакомец и не думал возвращаться. Но стоило ему повернуться к выходу… Ах! Библиотекарь возник прямо перед ним.

– Ого. Отличный отвлекающий манёвр.

– Прошу прощения?

– В детстве я учился разным фокусам, – пояснил Уильям. – Отвлечение внимания – лучший друг волшебника.

– Я не волшебник. Я же сказал, что я – библиотекарь. Я всегда им был.

Загадочный незнакомец зашагал по укрытой туманом тропе, которая, казалось, вела в никуда. Уильям не мог так просто отпустить его и двинулся следом.

– То, что вы сказали о мадам Леоте. Или её тезке. Мне нужно увидеться с ней.

– Мне ужасно жаль. Вы не отвечаете… требованиям.

Уильям полез за бумажником:

– Назовите цену. Какую угодно. Я заплачу.

Библиотекарь мягко оттолкнул бумажник Уильяма, отказываясь от предложения:

– Боюсь, такая плата не подойдёт.

– Хорошо, тогда назовите свои условия.

– Смерть, – ответил библиотекарь. – Это условие.

– Я спросил серьёзно.

– Я тоже серьёзен.

Библиотекарь продолжил идти по туманной тропе. Уильям последовал за ним.

– Прошу, вы должны мне помочь!

Библиотекарь остановился, услышав отчаяние в голосе Уильяма и увидев страдание в его глазах.

Кар! Кар! С самой высокой ветки скрюченного дерева донёсся, врываясь в мысли Уильяма, крик ворона, чёрного, как сама ночь. Библиотекарь прислушался. Кар! Он задумался. Кар! Он согласился, затем повернулся к Уильяму.

– Очень хорошо. Будьте любезны следовать за мной.

Свет его лампы выхватил из тумана извилистую тропу. Уильям колебался, но всё же решил пойти. Что ему было терять? Кроме сердца. И лёгких. И почек.

– Куда мы идём?

– Туда, – библиотекарь указал пальцем.

Уильям поднял взгляд туда, куда он указал, и почти лишился дара речи. Впрочем, «почти» не считается, разве что если вы говорите «мне почти удалось выбраться живым».

Немыслимо. Этого не могло быть. Он ходил на это кладбище сотни раз. Такое сложно было не заметить: на вершине холма, который возвышался над кладбищем, раскинулось огромное старинное поместье, окружённое забором со стальными воротами. Это поместье никак нельзя было назвать обычным: оно был порождением чьего-то больного воображения, и во всём его облике сквозило безумие. Башни особняка утопали в тёмных тучах, а крышу украшали огромные шахматные фигуры. Страшно, но захватывающе. Скептик внутри Уильяма заключил, что это всего лишь обман, проекция. Другого объяснения не было.

– Никакого обмана здесь нет, – сказал библиотекарь, словно прочтя мысли Уильяма. Он направлялся прямиком к небольшому серому зданию-склепу, где над арочным проходом красовалась гравировка «Аркейн». Каменная дверь сдвинулась в сторону, приглашая войти. Библиотекарь обернулся на Уильяма.

– Вас легко напугать?

– Нет, – Уильям покачал головой.

– Жаль. Похоже, нам придётся пойти по сложному пути.

Библиотекарь пригнулся и зашёл в склеп. Уильям подумал о том, не стоит ли повернуть обратно. День выдался странным, и странности не собирались заканчиваться. Но он напомнил себе: «Это всё ради тебя, сестрёнка», – опустил голову и зашёл внутрь. Каменная дверь тут же встала на место, запечатывая гробницу. Пути назад больше не было.

Внутри всё было покрыто плесенью, но старинный интерьер, как и сам библиотекарь, не потерял своего благородства. Роскошный каменный саркофаг был таинственно пуст. Куда пропало тело? Обычно трупы не выходят прогуляться. Хотя от склепа Аркейна не стоило ожидать чего-то обычного. Уильям почувствовал, как кто-то вцепился в его ногу. Он опустил взгляд – в его туфлю вгрызалась упитанная крыса.

Уильям топнул ногой, и крыса, совершенно не смутившись, заковыляла прочь и нырнула в трещину в стене. Библиотекарь не сбавлял шаг, и Уильяму пришлось поторопиться, чтобы угнаться за ним. Они спустились по лестнице в тринадцать ступеней. Внизу воздух был затхлым, и Уильям почувствовал, как стены смыкаются вокруг него. Они пробирались по коридору, необычайно низкому и тесному.

– Береги голову, – предупредил библиотекарь.

– Я осторожен, – ответил Уильям.

– Я обращался к голове.

Библиотекарь двинул лампой, освещая коридор. Человеческий череп, мокрый от росы, болтался прямо перед ним. Стены и потолок были густо и тщательно украшены костями. Бедренные кости свисали с потолка как сталактиты, из стен торчали окаменевшие пальцы. Любой человек в здравом уме захотел бы немедленно сбежать, но Уильям раньше бывал в парижских катакомбах и, как уже упоминалось, был не из пугливых.

– Мило, – сказал он. – Как вы называете это место?

– Короткий путь, – ответил библиотекарь.

В дальнем конце тоннеля замаячил свет, обещая Уильяму смену обстановки на более приятную. Откуда-то доносились слабые, леденящие душу звуки органной музыки.

– Сюда, юный господин, – поманил библиотекарь. Уильям вздохнул и пошёл за ним глубже в тоннель.

На мгновение воздух стал пронзительно холодным, но потом температура медленно поднялась до более гостеприимной. Тогда же катакомбы, затянутые паутиной, уступили место кирпичу и побелке, и Уильям оказался в красивом просторном зале, где с фиолетовых обоев смотрели глазные яблоки, и горгульи держали свечи, горящие с неодобрительным треском.

– Это дом Леоты? – спросил Уильям. – Здесь она живёт?

– Обитает, господин Уильям. Вернее будет сказать «обитает».

– Я не понимаю.

– Поймёте, и ещё до того, как закончится ночь. Если, конечно, вы жаждете настоящего понимания, – и библиотекарь продолжил свой путь по залу.

Уильям услышал голоса, симфонию криков, доносящихся откуда-то из особняка. Он шёл быстро, чтобы не отстать. Не потому, что боялся, не подумайте.

– Что это было?

– Просто ветер, – ответил библиотекарь.

– Это точно не ветер, – возразил Уильям. – Это были крики людей. Я слышал, как три далёких голоса звали на помощь!

– О, эти звуки. Вы совершенно правы, сэр, – согласился библиотекарь. – Должно быть, это Эзра, Финеас и Гас. Они с нами довольно давно, хотя, если честно, до сих пор пытаются найти путь наружу.

– Нам туда, – он указал вперёд.

Лампа погасла, и коридор погрузился во тьму. Потеряв все ориентиры, Уильям почувствовал себя слепцом, взывающим к библиотекарю: «Сэр, сэр».

Свет зажёгся вновь, и Уильям обнаружил себя в закрытой комнате без дверей и окон, за исключением маленького окошка высоко наверху, которое впускало внутрь единственный лунный луч, падающий на старое бархатное кресло. Все четыре стены были увешаны полками, которые ломились от книг – они стояли и лежали на боку, старые и новые, больше, чем можно было сосчитать. В этой комнате было что-то странно знакомое и притом неприятное. Уильям подошёл к одной из полок, изучая бесчисленные названия. Истории о призраках, все до единой.

Библиотекарь возник позади него, сменив лампу на канделябр.

– Добро пожаловать в мою библиотеку.

– Моя сестра любила разные истории, – сказал Уильям, – и чем страшнее, тем лучше.

Библиотекарь потянулся за книгой к верхней полке. Книга плавно опустилась в его ладонь. Гравировка на её корешке гласила: «Том второй».

– Что вы делаете? – спросил Уильям.

– Выбираю сказку.