Джон Эспозито – Кошмарный Квартет (страница 2)

Они обменялись улыбками, первыми из многих. Тим признал её за свою. Всё-таки в этом и есть суть клубов: там собираются люди, которым нравится то же, что и тебе. Его не тревожило, что Уилла была девчонкой. Возможно, однажды он признает и это.

Возвращаясь из школы домой, Уилла встретилась с Ноем и Стивом, чтобы получить их одобрение. Первым вопросом на повестке дня было название клуба. Отбросив варианты «Проклятый Клуб» и «Братство Ужасов», они договорились официально называться Кошмарным Квартетом.

И с этого дня каждую неделю, кроме дней болезни, похорон, праздников и похорон – Я что, дважды сказал «похороны»? – Уилла, Тим, Ной и Стив собирались, чтобы обменяться историями о призраках, упырях и кладбищах. Очень скоро они стали друг другу ближе, чем просто члены клуба. Они стали семьёй. Семьёй друзей, объединённых кошмарами.

Это подводит нас к одной особенно важной ночи сотню историй спустя. Гремел гром, сверкала молния; эта ночь идеально подходила для сказок, от которых по спине бегут мурашки.

Раньше этим же днём их штаб-квартиру снесло ужасным ураганом. Можете называть это судьбой. Или неизбежностью. Или удачным сюжетным поворотом. На том месте, где раньше стоял клубный домик, лежали четыре пугающе роскошных приглашения, отправляющих Тима, Уиллу, Ноя и Стива на другой конец города.

Они собрались, когда уже стемнело, захватив с собой обычные атрибуты для жутких историй – фонарики, зефир и пледы, – и отправились к неприветливым кованым воротам огромного поместья.

Ворота были приоткрыты, словно внутри их ждали, – впрочем, так оно и было. Когда они пробрались внутрь, Уилла с удивлением отметила безупречное состояние территории. Не было ни паутины, ни скребущихся крыс, ни других неприглядных вещей, которых обычно ожидают от такого рода мест. Впрочем, особняк сам по себе обещал немало леденящих душу впечатлений…

Вроде кладбища домашних животных, которое Уилла приметила на холме. Ей стало немного жутко.

Тут же Ной заметил три каменных здания вроде тех отвратительных сарайчиков, какие стоят у некоторых людей на лужайках. Внутри были ящики с гробами, некоторые из них ещё были украшены увядшими цветами. Тим сразу понял, что это.

– Склепы. В таких живут мертвецы.

Стив закатил глаза.

– Это оксюморон, тупица! Мёртвые жить уже не могут, – он постучал по одному из ящиков. – Хочешь прилечь?

Ной догадывался, каким будет ответ.

– Многим людям не нравится идея быть закопанными в землю, – сообщила Уилла. – В старые времена в некоторых склепах даже висели колокола. Если тебя вдруг похоронили живьём, ты мог вызвать помощь.

– Или доставку пиццы прямо в гроб, – хихикнул Ной.

Уилла и Том застонали. Но только не Стив.

– Эта шутка настолько ужасна, что даже реакции не заслуживает, – сказал он.

Ной никак не мог отделаться от пугающих мыслей. От самой идеи бросало в дрожь.

– Быть погребённым заживо. Фу. Это участь хуже смерти.

Стив задумался.

– Ну, не знаю. Можно придумать и похуже.

– Например?

Я мог бы рассказать, но тогда пропадёт вся интрига, а я бы очень этого не хотел. По крайней мере, пока. Ты и юный Стивен скоро сами всё узнаете.

Квартет продолжил подниматься по извилистой тропе, над которой почерневшие ветви смыкались, как гигантские рёбра древнего бегемота. Или, если хотите, старые ветки деревьев нависали над их головами.

Кар! Кар! Огромная чёрная птица – ворон, если вы ещё не поняли, – смотрела на них с одной из ветвей. Её голова поворачивалась вслед за друзьями, словно птица выносила им какой-то приговор. Бедный Стив. У него было смутное чувство, что он всё это уже когда-то видел. В такого рода историях кто-нибудь обязательно чувствует это.

Ты подумал так же. Правда?

– Дежа-вю, – прошептал Стив.

– Дежа-кто?

– Это по-французски «уже был, уже видел», – это был лучший перевод Стива.

– Моя мама учит французский, – сказал Ной. Его радостное заявление встретило в ответ полную, совершенную тишину. Остальным было всё равно. Кар! Кар! Хотя ворону, похоже, нет.

Друзья продолжили идти, но Стив ненадолго задержался, изучая пейзаж и рассматривая деревья. Это было не просто чувство, что он уже бывал здесь раньше. Казалось, он никогда отсюда и не уходил.

Уилла подошла к входной двери, а ребята сгрудились позади неё, как три любопытные тени. Все четыре головы почти одновременно поднялись, чтобы посмотреть на возвышающийся над ними особняк.

Это было грандиозное здание, возведённое из камня и бетона, в котором чувствовалось прикосновение великого воображения. В его облике смешались самые противоречивые стили: к небу тянулись башни в духе древней готики, а каменные колонны, украшавшие вход, можно было увидеть в мещанской усадьбе. Кошмарному Квартету неоткуда было знать, что для каждого из них призрачное поместье выглядело точно так, как они от него ожидали.

Входная дверь была украшена венком из засохших цветов. Но не праздничным венком – если вы только не считаете праздником похороны. Уилла перешагнула порог и очутилась внутри, мальчики держались за её спиной. Влажный ночной воздух вдруг стал ледяным, словно кто-то на полную мощность включил кондиционер. (Но посмотрим правде в глаза: призракам кондиционеры ни к чему.)

Уилла внезапно остановилась, и Тим налетел на неё. Впрочем, это случалось так часто, что она почти не обратила внимания. Тим кое-что услышал – звон, который был ему не знаком. Он исходил от запястья Уиллы.

– Эй! Что это за штука? – спросил он.

Она потрясла рукой. Динь-дон.

– Это не штука, это браслет. Что? Девочка не может носить украшения, если хочет?

– Может. Просто… я раньше никогда не думал о тебе как о девчонке.

– Почему это? – Уилла пристально посмотрела на него и ткнула локтем в живот.

– Именно поэтому, – закашлялся Тим, задыхаясь.

Друзья все вместе прошли немного вперёд и оказались в огромном холле. Уилла водила лучом фонарика вверх и вниз по стенам. Особняк был шедевром мрачного дизайна. Тут были и дверные ручки в форме змей, и литые черепа. А на обоях были глаза! И всё же дом был хорошо ухожен. Уилла отметила, что нигде не было ни пятнышка грязи, не говоря уже о грязных носках. Ной молча с ней не соглашался, разглядывая слой пыли на перилах и паутину, облепившую подсвечники.

Когда друзья прошли чуть дальше, Уилла задержала луч фонарика на роскошном камине. В темноте казалось, что у него есть глаза. Девочка решила, что это всего лишь иллюзия, рождённая игрой теней.

О, мне жаль расстраивать тебя, Уилла, но у нашего камина есть глаза и днём. Чтобы лучше тебя видеть, как говорится.

Свет её фонарика продолжил подниматься по стене, пока – ох! – на друзей оттуда не посмотрело лицо. Это был портрет джентльмена, древнего старика. Судя по его одежде, он жил – нечасто здесь услышишь это слово – очень, очень давно. Посовещавшись, Квартет решил, что это было пятьдесят лет назад. Или даже сто. Или в прошлый вторник. Они не слишком разбирались в искусстве.

– Бьюсь об заклад, это был хозяин дома, – заявила Уилла. – Владелец поместья.

– Наверное, здесь он и помер, – добавил Стив. Он показал на место, где стоял Ной. – Я бы даже сказал, прямо вон там.

Ой! Ной отскочил, тут же поглощённый тенями, и очутился… в следующем коридоре. Остальные последовали за ним, и, когда луч фонаря исчез в темноте коридора, портрет в огромной раме вернулся к своему обычному виду – не из мира живых. Теперь там был хорошо одетый скелет, который, впрочем, сохранил глаза своего хозяина.

Думаешь, это был просто дешёвый трюк, хм? Что ж, подумай ещё раз. Худшее ещё впереди.

Их следующей остановкой стала восьмиугольная портретная комната. Там было восемь стен. Надеюсь, это очевидно? На каждой из стеновых панелей, увенчанных куполообразной крышей, висел портрет в раме. Наверное, люди с портретов были раньше жителями этого дома. Но Ноя беспокоили вовсе не они.

– Этот дом должен быть пуст, верно?

Стив подтвердил, что так было написано на приглашениях.

– Тогда кто зажёг свечи? – Ной указал на настенные подсвечники. Они были отлиты в форме горгулий, каждая из которых сжимала в лапах по две зажжённые свечи.

И тут случилось то, что было бы крайне странным для книги «Весёлые приключения в Счастьевилле». Но для «Особняка с привидениями» это было обычным делом. Портреты начали растягиваться, а изображения на них из светлых становиться зловеще-мрачными. Друзья не могли понять, выросли ли портреты или растянулась сама комната.

– Как? – спросил Тим. – Как они это делают?

Уилла и Ной тоже пытались это понять, но только не Стив. Ему было всё равно как. Он был слишком занят поисками выхода из комнаты.

– Эй, ребята. Не хочу вас расстраивать, но мы никуда не идём! Тут нет ни окон, ни дверей.

Тут могла бы начаться паника, но Уилла вдруг облокотилась на фальшивую стену. Как по заказу та отъехала в сторону, открывая секретный проход. Уилла не смогла сопротивляться очарованию момента.

– У меня свои способы!

И она прошла через стену, которая оказалась вовсе не стеной.

Остальные последовали за ней. Задержись они секундой дольше, увидели бы вспышки молний, бьющих с потолка. А потом тело мужчины, болтающееся в петле, привязанной к балке. Но друзья уже ушли вперёд и были избавлены от этого зрелища. В отличие от тебя, глупый читатель.

Вдруг поднялся жестокий ураган, который, похоже, не собирался никуда уходить… как и наши четверо друзей. Они уцепились друг за друга – за руки, за пояс. Восемь ног двигались синхронно, как лапы гигантского паука. Как эксперты по кошмарам, друзья точно знали, что это только начало.