Джон Джейкс – Врата времени (сборник) (страница 149)

– Привет. Не могли бы вы связать нас с полицией?

Непонимающие взгляды.

– Или с властями?

Перепугавшись, женщина о чем–то быстро заговорила на незнакомом языке и махнула в сторону лестницы. Семейство бросилось наутек.

Уже на верхней ступеньке муж приоткрыл окно, взглянул на троих внизу и быстро нырнул назад.

– Так или иначе, – чувствуя неловкость, сказал Уайт, – но, я думаю, мы встретимся с властями.

Почти в ту же минуту появился большой разноцветный фургон. Он состоял из двух пирамид, соединенных мощным цилиндром. Въехав на двенадцати огромных колесах на место припарковки, он остановился. Из машины выскочили три полицейских и начали задавать вопросы странным незнакомцам, но они ничего не понимали.

Тома, Уайта и Мэри запихнули в цилиндрическое отделение фургона. Путешествие в соединительной секции без окон длилось полчаса. Их высадили в помещении, похожем на гараж, и повели по коридору, стены и пол которого переливались цветными узорами. Том крепко держал Мэри за руку.

Наконец, они предстали перед должностным лицом со знаками различия на плечах.

Это был человек средних лет, полный, с добрым лицом. Задав несколько вопросов, он догадался, что его не понимают, и начал говорить в ромбовидный аппарат на ножках.

– Я думал, Мэри сможет общаться на их языке, – шепнул Уайт.

Том не ответил. Девушка, тяжело опустившись на стул, внимательно рассматривала свои руки. Кем она стала в этой новой, благополучной действительности, окружающей теперь человечество – человечество, которое не только выжило, а пришло к такому процветанию? Может быть, с ужасом думала Мэри, она вообще перестала существовать. У нее сильно болело сердце.

Ромбовидный прибор оказался переводчиком. С этого момента все пошло проще.

Полный мужчина представился эшелонным начальником Бомфилзом, что соответствовало должности командира полицейского округа. Здание, куда привезли Уайта, Тома и Мэри, было постом полиции на окраине города. Пытаясь нащупать почву, Уайт осторожно начал разговор о том, откуда они прибыли.

Бомфилз заволновался и отправил куда–то своих помощников, которые без лишних слов помчались выполнять его приказ. Вскоре высокие должностные лица – начальник участка и глава зональной полиции – присоединились к допросу, продолжавшемуся три часа.

Том в конце концов убедился, что они попали именно в тот год, который им нужен. Однако теперь здесь все было по–другому. Буквально все.

Бомфилз и его окружение понятия не имели о машине для уничтожения света. История этой Земли не знала ни о каком нападении азиатов.

– Удивительный рассказ, – сказал Бомфилз. – К сожалению, должен признаться, что я не верю вам.

Судя по лицам остальных, они тоже не верили.

Том пытался найти доказательство. И вскоре нашел.

– Вы имеете возможность путешествовать во времени?

– Конечно, – ответил Бомфилз через ромбообразный аппарат, немного искажавший его голос. – Этим занимаются исключительно ученые в исследовательских заведениях.

– А кто изобрел машину времени? – снова спросил Том.

– Я блюститель общественного порядка, молодой человек, а не историк.

– Не могли бы вы найти нужные сведения? Может, у вас сохранились какие–то научные материалы по этому поводу?

Начальник зональной полиции предложил:

– Надо, я думаю, заглянуть в информационное хранилище.

Бомфилз с неохотой согласился.

Прошел еще час. Шеф полиции организовал для троих гостей легкое угощение – еда, которую им предложили, была очень нежной и воздушной. Затем явился полицейский с маленькой видеокамерой. На экране замелькали слова, написанные буквами с непривычными очертаниями. Бомфилз быстро переключил изображение. Вместо непонятного текста появились живые люди. Том вскочил и радостно закричал:

– Вот мой отец!

Бомфилз еще пощелкал кнопками – и Том вдруг пришел в неописуемый восторг. Он узнал себя, хотя на экране был с седой головой и лет ему было не меньше пятидесяти. У того Тома был довольно строгий вид, и находился он в кабинете рядом с сутулым человеком постарше…

Кэл!

Бомфилз переводил взгляд с Тома на его экранное изображение, потом снова на живого Тома.

– Есть определенное сходство… – он помолчал, а затем обратился к своим офицерам: – Это монографическое описание, сделанного в двадцатом столетии открытия эффекта многофазовости времени. На пленке запечатлены изобретатель Линструм и его сыновья, которые стали продолжателями его дела, – Томас и Кэлвин. Похоже, этот человек, называющий себя Томасом Линструмом, говорит правду.

Почти перестав сомневаться, Бомфилз приказал подчиненным ознакомиться с последними донесениями полицейских постов по всему городу. В результате стало известно, что в одном из самых крупных госпиталей лечится необычный пациент. Человек, незнакомую речь которого подвергли переводу, настаивает на том, что он является гражданином прошлых времен. Больной не так давно был тяжело ранен и в настоящее время выздоравливает. Около него неотлучно находится металлический ящик непонятного назначения.

– Это донесение было передано во все районы, – пояснил Бомфилз. – Мои помощники не доложили мне о нем, потому что не придали ему особого значения.

– Я уверен, что это мой брат, – сказал Том.

– Мы отвезем вас к нему.

Обрадованный Том повернулся к Мэри. Но его улыбка сразу же исчезла, когда он увидел ее несчастное лицо. Он взял девушку за руку.

Полицейская машина повезла их в город. Как рассказал Бомфилз, город с населением сорок шесть миллионов жителей занимал все восточное побережье страны, которая в давние времена именовалась Соединенными Штатами.

Город назывался Провинция Восток. Среди мириад зданий правильной геометричной формы, так непохожих на башни доктора Флоникуса на той, умирающей Земле, стоял муниципальный госпиталь, к которому они вскоре подъехали. Госпитальные дома заняли четырнадцать кварталов. В огромной палате, предназначенной для одиноких и бедных, они нашли Кэлвина Линструма с Сиднеем Сиксом, склонившимся над Кэлом, подобно заботливой матери над больным ребенком.

Изменения здесь, рассказывал Кэл, произошли моментально. Вот только он был в палате, где его лечили врачи Флоникуса, как буквально в следующую минуту оказался в незнакомом госпитале. Так Кэл убедился, что события истории пошли по другому пути.

– Этого могло бы не произойти, – сказал Уайт, – если бы не Том.

И Гордон все рассказал.

Тем не менее, в глазах брата Том заметил недоверие. И тогда что–то толкнуло его сказать:

– Я признаю, что чуть ли не силой заставил, чтобы меня взяли в Монголию. Но я не мог поступить иначе, я должен был участвовать в этой миссии.

– Мне весьма трудно поверить в то, что ты один смог уничтожить машину смерти, – заметил Кэл.

Сидней Сикс не преминул вмешаться.

– Доктор Линструм, вы иногда просто невыносимы! Ну, почему бы вам не похвалить своего брата…

– Все в порядке, Сикс, – прервал его Том. – Я не обижаюсь. В дальнейшем я постараюсь не нажимать так сильно.

Он говорил спокойно и уверенно, что было для него необычно.

– Нажимать? – повторил Кэл.

– Настаивать на чем–либо.

– Например?

– У меня не было уверенности в себе, Кэл. Не был я уверен и в том, бываешь ли ты когда–нибудь неправ. Я не допускаю этого и сейчас, но тогда что–то подсказывало мне… Я очень тревожился, что оставляю тебя в чужом госпитале. Но иначе нельзя было. Теперь, когда мы вернулись, – вот теперь я убежден, что на что–то способен. Я совершил такое, чем могу гордиться, – Том посмотрел в глаза брата. – И никто не может отнять этого у меня.

– Я подтверждаю, что он сумел совладать с собой и довести дело до конца, – сказал Уайт. – Мэри и я, надо признаться, не нашли в себе силы, чтобы доконать тот проклятый компьютер. А Том нашел.

– Потом я все обдумал, – снова заговорил Том. – Что–то придавало мне силы – вело меня. Возможно, ты, Кэл. Не веришь, да? Но ведь именно ты, а не кто другой, был инициатором спасения человеческого рода.

– Мы обсудим психологические тонкости в другой раз, – резко прервал его Кэл.

Огорчившись, что реакция брата и на этот раз негативна, Том вскоре осознал: не может же Кэл изменить манеру своего поведения в один миг. Более того, он, наверное, вообще никогда существенно не изменится. Что действительно изменилось, так это отношение к жизни самого Тома. Даже в чужом для них времени он чувствовал себя уверенным. Не было необходимости возражать, спорить, что–то доказывать . Все уже было доказано в Монголии.

Со временем, быть может, Кэл признает его равным себе. Архивная пленка, отрывки из которой показал Бомфилз, давала на это надежду.

– Чем скорее мы вернемся в свой собственный мир, тем лучше, – решительно сказал Кэл. – Доктора продолжают настаивать, чтобы я пробыл здесь еще несколько дней, но я чувствую себя совершенно здоровым…

Он попытался подняться с кровати и вдруг сильно побледнел. Слегка качаясь, он сел.

Неугомонный Сидней Сикс, мигая всеми своими огнями, засуетился над кроватью Кэла.

– Если бы я был достаточно смелым…

Как раз в этот момент появился эшелонный начальник Бомфилз, сопровождаемый одним из помощников с ромбовидным прибором–переводчиком в руках. Бомфилз сразу приступил к делу: