Джон Диксон Карр – Все приключения Шерлока Холмса (страница 348)
– Вы не связываете его прошлое с каким-нибудь конкретным местом Америки?
– Я слышал от него о Чикаго. Он хорошо знал этот город, работал там. Слышал об угольно-железорудных районах. Дуглас немало поездил.
– Занимался он политикой? Было это тайное общество как-то связано с ней?
– Нет, политика не интересовала его.
– У вас нет оснований полагать, что общество было преступным?
– Напротив, я в жизни не встречал более честного человека.
– Было что-нибудь странное в его калифорнийской жизни?
– Дугласу больше всего нравилось жить и работать на нашем участке в горах. Он бывал среди других людей только по необходимости. Потому мне и стало казаться, что за ним кто-то охотится. А когда он внезапно уехал в Европу, я убедился в этом. Видимо, получил какое-то предостережение. Через неделю после отъезда Дугласа какие-то люди спрашивали о нем.
– Что за люди?
– Сурового вида. Поднялись на участок и стали спрашивать, где Дуглас. Я ответил, что он уехал в Европу и не знаю, где его искать. По всему было видно, что намерения у них недобрые.
– Это были американцы-калифорнийцы?
– Калифорнийцы или нет, не знаю. Американцы определенно. Но не старатели. Не знаю кто, и я был очень рад, когда увидел их спины.
– С тех пор прошло шесть лет?
– Почти семь.
– А до того вы жили вместе пять лет в Калифорнии, значит, за ним охотились не меньше одиннадцати?
– Получается так.
– Вражда должна быть очень серьезной, если так долго не угасает. Видимо, возникла по нешуточному поводу.
– По-моему, она омрачала ему всю жизнь. Он никогда не забывал о ней.
– Но если человеку грозит опасность и он знает какая, не кажется ли вам, что он станет искать защиты у полиции?
– Может, от этой опасности его нельзя было защитить. Дуглас никогда не расставался с оружием. Всегда держал в кармане револьвер. Но к сожалению, прошлой ночью вошел в кабинет в халате, оставив револьвер в спальне. Видимо, когда мост бывал поднят, он считал себя в безопасности.
– Я бы хотел несколько большей ясности со сроками, – сказал Макдональд. – Дуглас уехал из Калифорнии шесть лет назад. В следующем году вы последовали за ним, верно?
– Да.
– И он был женат пять лет. Значит, вы вернулись примерно во время его женитьбы.
– За месяц до нее. Я был шафером на его свадьбе.
– Знали вы прежде миссис Дуглас?
– Нет. Меня не было в Англии десять лет.
– Но потом вы часто виделись с ней.
Баркер сурово посмотрел на инспектора.
– Я часто виделся с
– Я ничего не воображаю, мистер Баркер. Мне положено выяснить все, что может иметь отношение к делу. Но я не хотел оскорбить вас.
– Некоторые выяснения оскорбительны, – гневно ответил Баркер.
– Нам нужны только факты. В ваших же интересах рассеять все сомнения. Мистер Дуглас ничего не имел против вашей дружбы с его женой?
Баркер побледнел, его большие сильные руки конвульсивно сжались в кулаки.
– Вы не вправе задавать такие вопросы! – выкрикнул он. – Какое это имеет отношение к расследованию убийства?
– Я вынужден повторить вопрос.
– Так вот, я отказываюсь отвечать.
– Это ваше право, но имейте в виду, что ваш отказ сам по себе является ответом: будь вам нечего скрывать, вы не стали бы отказываться.
Баркер постоял с мрачным видом, сведя густые брови в глубоком раздумье. Потом с улыбкой поднял взгляд.
– Ладно, джентльмены, в конце концов, вы лишь исполняете свой долг, и я не имею права препятствовать вам. Только попрошу не беспокоить миссис Дуглас по этому поводу, ей сейчас и без того несладко. Бедняга Дуглас имел один недостаток – он был ревнив. Дуглас был очень привязан ко мне – большей привязанности к другу нельзя и представить. И обожал жену. Он радовался, когда я приезжал сюда, и постоянно посылал за мной. И все-таки, стоило мне завести с ней беседу или ему казалось, что у нас возникла обоюдная симпатия, его охватывала ревность, он срывался и осыпал нас бранью. Я не раз из-за этого давал себе слово не приезжать сюда, а Дуглас потом писал такие покаянные, умоляющие письма, что просто нельзя было не приехать. Но уверяю вас, джентльмены, никто не имел более любящей, верной жены. И добавлю: более надежного друга, чем я!
Сказано это было пылко, прочувствованно, и все-таки инспектор Макдональд не оставлял эту тему.
– Вы ведь знаете, что с пальца у покойного сняли обручальное кольцо?
– Похоже на то, – ответил Баркер.
– Почему «похоже»? Ведь так оно и есть.
Баркер как будто смутился, растерялся.
– Я имел в виду, что кольцо мог снять сам Дуглас.
– Тот факт, что кольца нет, кто бы ни снял его, наводит на мысль, что их брак и эта трагедия взаимосвязаны, верно?
Баркер пожал широкими плечами:
– Не знаю, что означает исчезновение кольца. Но если вы намекаете на то, что это бросает тень на честь этой дамы… – Глаза Баркера вспыхнули, но он с усилием овладел собой. – Тогда вы на ложном пути, вот и все.
– Пока у меня вопросов нет, – сухо сказал Макдональд.
– Есть одна маленькая деталь, – заметил Шерлок Холмс. – Когда вы вошли в ту комнату, там горела только свеча на столе, так?
– Да, так.
– При ее свете вы разглядели, что произошло нечто ужасное?
– Верно.
– Сразу же позвонили, позвали на помощь слуг?
– Да.
– И они появились быстро?
– Примерно через минуту.
– И однако при их появлении свеча была погашена, а лампа зажжена. Это очень удивляет.
Баркер снова выказал признаки растерянности.
– Не понимаю, что тут удивительного, мистер Холмс. Пламя свечи давало мало света. Я сразу подумал о лучшем освещении. Лампа стояла на столе, и я зажег ее.
– А свечу задули?
– Да.
Вопросов у Холмса больше не было, и Баркер, неторопливо обведя нас взглядом, в котором ощущался, как показалось мне, вызов, повернулся и вышел.
Ранее Макдональд отправил миссис Дуглас записку, что поговорит с ней у нее в комнате. Однако она ответила, что придет к нам в столовую. И вот вошла высокая красавица лет тридцати, поразительно сдержанная, хладнокровная, отнюдь не похожая на убитую горем женщину, которая мне рисовалась. Правда, лицо у нее было бледным и осунувшимся после сильного потрясения, но держалась миссис Дуглас сдержанно. Рука изящной формы, которую она положила на край стола, не дрожала. Ее печальные, умоляющие глаза перебегали от одного из нас к другому с пытливым выражением. Этот вопрошающий взгляд сопровождался отрывистой речью.
– Вы уже что-нибудь нашли? – спросила она.