Джон Диксон Карр – Все приключения Шерлока Холмса (страница 217)
– И что же это за ключ?
– Скажите мне, Уотсон, если бы вы решили оторвать шнур, где, по-вашему, он должен был оборваться? Естественно, в том месте, где он прикреплен к звонку. Тогда почему место обрыва находится на три дюйма ниже?
– Вероятно, в том месте он протерся.
– Верно. Конец шнура, которым леди привязывали к стулу, действительно имеет обтрепанный вид. У преступника хватило ума, чтобы растрепать шнур ножом. Но дело в том, что другой конец под потолком не имеет потертостей. Отсюда вы этого не увидите, но если не поленитесь забраться на каминную полку, вы сможете убедиться в этом лично. Теперь сопоставим факты. Убийце понадобилась веревка. Он не стал обрывать ее, опасаясь, что кто-нибудь все же услышит звонок. Что он сделал? Он запрыгнул на полку и, не сумев дотянуться, оперся коленом о консоль, на пыльной поверхности которой, естественно, остался отпечаток, и обрезал шнур ножом. Самому мне не хватило трех дюймов, чтобы дотянуться до места обрыва, из чего я делаю вывод, что он как минимум на три дюйма выше меня.
А теперь взгляните на стул, к которому была привязана леди. Что это там?
– Кровь.
– Вне всякого сомнения, это кровь. Одно это ставит под вопрос весь рассказ леди Брэкенстолл. Если в момент убийства она уже сидела на стуле, откуда на нем кровь? Нет, нет, ее усадили на стул
А теперь надо еще раз повидаться с няней Терезой. Но чтобы разговорить ее и получить необходимую информацию, нам нужно быть с ней как можно мягче и обходительнее.
Интересная она была личность – эта суровая австралийская няня. Молчаливая, подозрительная, грубоватая. Но Холмс был сама любезность и участливо откликался на каждое ее слово. В конце концов она прониклась к нему симпатией и доверием. Старая няня нисколько не скрывала своей ненависти к убитому хозяину.
– Да, сэр, это правда, что он бросил в меня графин. Он назвал мою хозяйку нехорошим словом, а я сказала ему, что он не посмел бы с ней так разговаривать, если бы здесь был ее брат. Тогда он и швырнул в меня графин. Да пусть бы он бросил в меня хоть дюжину этих графинов, лишь бы не трогал мою птичку. Он ужасно с ней обращался, а она слишком гордая и никогда не жаловалась. Она и мне рассказывала не все. Она так и не сказала мне, откуда у нее на руках появились эти пятна, которые вы заметили сегодня утром. Но я-то знаю, что он колол ей руки шляпной булавкой. Это был сущий дьявол – Господи, прости, что я так говорю о покойном, но другого такого негодяя не сыскать в целом свете.
Мы познакомились с ним полтора года назад, почти сразу, как приехали в Лондон. Это было ее первое путешествие, до тех пор она ни разу не покидала дом. Этот дьявол поначалу притворился таким добрым и ласковым. Если б мы тогда знали! Он вскружил ей голову своим титулом, деньгами, обманчивым лондонским блеском. Если она и совершила ошибку, то заплатила за нее так дорого, как только может заплатить женщина. В каком месяце мы с ним познакомились? Да я же говорю: как только прибыли в Англию, а было это в июне. Значит, с хозяином она встретилась в июле. А поженились они в январе прошлого года. Да, она сейчас в малой столовой и, конечно, встретится с вами, господа, но вы не должны утомлять ее расспросами – она и так уж прошла все муки ада.
Леди Брэкенстолл снова лежала на кушетке, но выглядела уже значительно лучше. Горничная вошла вместе с нами и сразу же занялась кровоподтеком над глазом хозяйки.
– Надеюсь, вы пришли не за тем, чтобы снова меня допрашивать, – сказала леди Брэкенстолл.
– Нет, я не доставлю вам лишнего беспокойства, – как можно мягче, сказал Холмс. – Напротив, я искренне желаю облегчить ваше положение, зная, сколько страданий выпало на вашу долю. Если вы доверитесь мне как другу, вы можете быть совершенно уверены, что вам не придется раскаиваться.
– Чего вы от меня хотите?
– Чтобы вы рассказали правду.
– Мистер Холмс!
– Нет, нет, леди Брэкенстолл, запирательство бесполезно. Возможно, вы кое-что слышали обо мне. Я готов поставить на кон свою репутацию против того факта, что ваша история от начала до самого конца – сплошной вымысел.
Хозяйка и горничная побледнели и испуганно смотрели на Холмса.
– Каков наглец! – вскричала Тереза. – Вы что же: хотите сказать, что моя хозяйка – обманщица?
Холмс поднялся.
– Вам больше нечего мне сказать?
– Я уже все сказала.
– Подумайте хорошенько, леди Брэкенстолл. Не лучше ли быть откровенной?
На ее прекрасном лице отражались все ее чувства. Сначала она колебалась, но потом ей в голову пришла какая-то мысль, и лицо ее стало непроницаемым, как маска.
– Я уже рассказала вам все, что знаю.
Холмс взял свою шляпу и пожал плечами.
– Жаль, – сказал он.
Не сказав больше ни слова, мы вышли из комнаты и покинули дом. В парке имелся пруд, и мой друг зачем-то направился к нему. Вода в нем замерзла, но в одном месте была вырублена полынья для зимовавшего здесь одинокого лебедя. Холмс понаблюдал за ним, затем пошел к центральным воротам. Там он написал коротенькую записку для Стэнли Хопкинса и отдал ее привратнику.
– Правы мы или нет, но нужно как-то объяснить Хопкинсу наш повторный визит в усадьбу, – сказал он мне. – Тем не менее я пока не собираюсь посвящать его во все детали.
А теперь, Уотсон, мы поедем в агентство пароходной компании, суда которой курсируют из Аделаиды в Саутгемптон. Если я правильно помню, оно находится в самом конце Пэлл-Мэлл. Есть еще одна пароходная компания, занятая на этом маршруте, но мы начнем с более крупной.
Визитная карточка Холмса возымела действие: нас незамедлительно проводили к управляющему, и он с готовностью поделился с нами всей необходимой информацией. В июне 1895 года в Англию из Австралии прибыл только один пароход – «Скала Гибралтара». Это самый большой и комфортабельный пароход компании. В списке пассажиров этого рейса значились мисс Фрэйзер из Аделаиды и ее горничная. Сейчас пароход плывет в Австралию и находится где-то в районе Суэцкого канала. Экипаж тот же, что и в 95-м, за одним исключением. Первый помощник капитана мистер Джек Кроукер получил повышение: он назначен капитаном на новый пароход «Скала Басса», который через два дня отплывает из Саутгемптона. Он живет в Сайденхэме, но сегодня утром, вероятно, зайдет получить распоряжения начальства, так что мы можем его подождать.
Нет, мистер Холмс не станет его ждать, но ему было бы интересно взглянуть на послужной список капитана и узнать, что он за человек.
Рекомендации оказались блестящими. На флоте не было капитана, который мог бы с ним сравниться. Что же касается характера, то он довольно противоречив. Во время плавания это надежный и ответственный человек, на которого можно полностью положиться, но на берегу иногда дает волю буйному нраву. Вспыльчивый, безрассудный – словом, горячая голова, но при этом честный и добрый малый.
Вот какую информацию почерпнул Холмс в агентстве пароходной компании, суда которой курсировали по маршруту Аделаида – Саутгемптон. Оттуда мы отправились в Скотленд-Ярд, но, остановив кеб у входа в здание, Холмс почему-то не вышел, а долго сидел, о чем-то размышляя. Наконец велел кучеру ехать к телеграфу на Чаринг-Кросс, там отправил телеграмму, после чего мы поехали домой на Бейкер-стрит.
– Нет, не смог я этого сделать, Уотсон, – сказал Холмс, когда мы вошли в нашу гостиную. – Как только будет выписан ордер на его арест, с ним будет покончено. В моей карьере уже был один случай, когда я чувствовал себя виноватым, выдав преступника властям. Но с годами я стал осторожнее, и лучше уж я обойду английский закон, чем погрешу против совести. Сейчас мы не можем действовать, нужно немного подождать.
Под вечер нам нанес визит инспектор Стэнли Хопкинс.
– Я начинаю верить, что вы волшебник, мистер Холмс. Иногда мне кажется, что вы обладаете сверхъестественными способностями. Спрашивается: откуда вам было знать, что столовое серебро лежит на дне пруда?
– Я этого не знал.
– Но вы посоветовали мне заглянуть туда.
– И вы это сделали?
– Да, я это сделал.
– Очень рад, что оказался вам полезен.
– Не уверен, что это помогло нам в расследовании. Наоборот, это спутало нам все карты. Что это за грабители, которые уносят серебро, а потом выбрасывают его в ближайший пруд?
– Действительно, весьма эксцентричный поступок. Я просто исходил из того, что, если так называемые грабители взяли серебро для отвода глаз, они постарались бы избавиться от него как можно скорее.
– Но с чего вдруг подобная мысль?
– Я просто допустил такую возможность. Когда они вышли из столовой в парк, по дороге к воротам им встретился пруд с такой заманчивой полыньей – ведь лучше тайника не найти.
– Ах, так это был тайник! Ну, это уже лучше, – воскликнул Стэнли Хопкинс. – Да, да, теперь мне все ясно. Был ранний вечер, и на дорогах еще можно было кого-нибудь встретить. Они побоялись, что кто-нибудь заметит у них серебро, и бросили его в пруд, собираясь вернуться за ним, когда все успокоится. Замечательно, мистер Холмс, замечательно! Это гораздо лучше, чем ваша идея похищения серебра для отвода глаз.
– Совершенно верно, теперь у вас есть прекрасная версия. Мое первоначальное предположение было совершенно диким, но вы должны признать, что оно помогло вам вернуть похищенные ценности хозяйке.