Джон Диксон Карр – Все приключения Шерлока Холмса (страница 110)

– О, верьте мне, сэр, верьте!

– Берегите как зеницу ока.

– Да, сэр, можете на меня положиться, сэр.

– Думаю, что могу. Завтра получите от меня указания.

И Холмс отвернулся, не замечая протянутой ему дрожащей руки. Мы зашагали к Кингс-Пайленду.

– Такой великолепной смеси наглости, трусости и подлости, как у мистера Сайлеса Брауна, я давно не встречал, – сказал Холмс, устало шагая рядом со мной по склону.

– Значит, лошадь у него?

– Он сначала на дыбы взвился, отрицая все. Но я так подробно описал ему утро вторника, шаг за шагом, что он поверил, будто я все видел собственными глазами.

Вы, конечно, обратили внимание на необычные, как будто обрубленные носки у следов и на то, что на нем были именно такие ботинки. Кроме того, для простого слуги это был бы слишком дерзкий поступок. Я рассказал ему, как он, встав, по обыкновению, первым и выйдя в загон, увидел в поле незнакомую лошадь, как он пошел к ней и, не веря собственным глазам, увидел у нее на лбу белую отметину, из-за которой она и получила свою кличку – Серебряный, и как сообразил, что судьба отдает в его руки единственного соперника той лошади, на которую он поставил большую сумму. Потом я рассказал ему, что первым его побуждением было отвести Серебряного в Кингс-Пайленд, но тут дьявол стал нашептывать ему, что так легко увести лошадь и спрятать, пока не кончатся скачки, и тогда он повернул к Кейплтону и укрыл ее там. Когда он все это услышал, он стал думать только о том, как спасти собственную шкуру.

– Да ведь конюшню осматривали!

– Ну, этот старый барышник обведет вокруг пальца кого угодно.

– А вы не боитесь оставлять лошадь в его руках? Он же с ней может что-нибудь сделать, ведь это в его интересах.

– Нет, мой друг, он в самом деле будет беречь ее как зеницу ока. В его интересах вернуть ее целой и невредимой. Это единственное, чем он может заслужить прощение.

– Полковник Росс не произвел на меня впечатления человека, склонного прощать врагам!

– Дело не в полковнике Россе. У меня свои методы, и я рассказываю ровно столько, сколько считаю нужным, – в этом преимущество моего неофициального положения. Не знаю, заметили ли вы или нет, Уотсон, но полковник держался со мной немного свысока, и мне хочется слегка позабавиться. Не говорите ему ничего о Серебряном.

– Конечно, не скажу, раз вы не хотите.

– Но все это пустяки по сравнению с вопросом, кто убил Джона Стрэкера.

– Вы сейчас им займетесь?

– Напротив, мой друг, мы с вами вернемся сегодня ночным поездом в Лондон.

Слова Холмса удивили меня. Мы пробыли в Дартмуре всего несколько часов, он так успешно начал распутывать клубок и вдруг хочет все бросить. Я ничего не понимал. До самого дома тренера мне не удалось вытянуть из Холмса ни слова. Полковник с инспектором дожидались нас в гостиной.

– Мой друг и я возвращаемся ночным поездом в Лондон, – заявил Холмс. – Приятно было подышать прекрасным воздухом Дартмура.

Инспектор широко раскрыл глаза, а полковник скривил губы в презрительной усмешке.

– Значит, вы сложили оружие. Считаете, что убийцу несчастного Стрэкера арестовать невозможно, – сказал он.

– Боюсь, это сопряжено с очень большими трудностями. – Холмс пожал плечами. – Но я совершенно убежден, что во вторник ваша лошадь будет бежать, и прошу вас предупредить жокея, чтобы он был готов. Могу я взглянуть на фотографию мистера Джона Стрэкера?

Инспектор извлек из кармана конверт и вынул оттуда фотографию.

– Дорогой Грегори, вы предупреждаете все мои желания! Если позволите, господа, я оставлю вас на минуту, мне нужно задать вопрос служанке Стрэкеров.

– Должен признаться, ваш лондонский советчик меня разочаровал, – с прямолинейной резкостью сказал полковник Росс, как только Холмс вышел из комнаты. – Не вижу, чтобы с его приезда дело подвинулось хоть на шаг.

– По крайней мере вам дали слово, что ваша лошадь будет бежать, – вмешался я.

– Слово-то мне дали, – пожал плечами полковник. – Я предпочел бы лошадь, а не слово.

Я открыл было рот, чтобы защитить своего друга, но в эту минуту он вернулся.

– Ну вот, господа, – заявил он. – Я готов ехать.

Один из конюхов отворил дверцу коляски. Холмс сел рядом со мной и вдруг перегнулся через борт и тронул конюха за рукав.

– У вас есть овцы, я вижу, – сказал он. – Кто за ними ходит?

– Я, сэр.

– Вы не замечали, с ними в последнее время ничего не случилось?

– Да нет, сэр, как будто ничего, только вот три начали хромать, сэр.

Холмс засмеялся, потирая руки, чем-то очень довольный.

– Неплохо придумано, Уотсон, очень неплохо! – Он незаметно подтолкнул меня локтем. – Грегори, позвольте рекомендовать вашему вниманию странную эпидемию, поразившую овец. Поехали.

Лицо полковника Росса по-прежнему выражало, какое невысокое мнение составил он о талантах моего друга, зато инспектор так и встрепенулся.

– Вы считаете это обстоятельство важным? – спросил он.

– Чрезвычайно важным.

– Есть еще какие-то моменты, на которые вы советовали бы мне обратить внимание?

– На странное поведение собаки в ночь преступления.

– Собаки? Но она никак себя не вела!

– Это-то и странно, – сказал Холмс.

Четыре дня спустя мы с Холмсом снова сидели в поезде, мчащемся в Винчестер, где должен был разыгрываться кубок Уэссекса. Полковник Росс ждал нас, как и было условлено, в своем экипаже четверкой у вокзала на площади. Мы поехали за город, где был беговой круг. Полковник был мрачен, держался в высшей степени холодно.

– Никаких известий о моей лошади до сих пор нет, – заявил он.

– Надеюсь, вы ее узнаете, когда увидите?

Полковник вспылил:

– Я могу описать вам одну за другой всех лошадей, участвовавших в скачках за последние двадцать лет. Моего фаворита, с его отметиной на лбу и белым пятном на правой передней бабке, узнает каждый ребенок!

– А как ставки?

– Происходит что-то непонятное. Вчера ставили пятнадцать к одному, утром разрыв начал быстро сокращаться, не знаю, удержатся ли сейчас на трех к одному.

– Хм, – сказал Холмс, – сомнений нет, кто-то что-то пронюхал.

Коляска подъехала к ограде, окружающей главную трибуну.

Я взял афишу и стал читать:

Жеребцы четырех и пяти лет. Дистанция 1 миля 5 ферлонгов. 50 фунтов подписных. Первый приз – 1000 фунтов. Второй приз – 300 фунтов. Третий приз – 200 фунтов.

1. Негр – владелец Хит Ньютон; наездник – красный шлем, песочный камзол.

2. Боксер – владелец полковник Уордлоу; наездник – оранжевый шлем, камзол васильковый, рукава черные.

3. Беспечный – владелец лорд Бэкуотер; наездник – шлем и рукава камзола желтые.

4. Серебряный – владелец полковник Росс; наездник – шлем черный, камзол красный.

5. Хрусталь – владелец герцог Балморал; наездник – шлем желтый, камзол черный с желтыми полосами.

6. Озорник – владелец лорд Синглфорд; наездник – шлем фиолетовый, рукава камзола черные».

– Полагаясь на ваш совет, мы вычеркнули Баярда, нашу вторую лошадь, которая должна была бежать, – сказал полковник. – Но что это? Фаворит сегодня Серебряный?

– Серебряный – пять к четырем! – неслось с трибун. – Серебряный – пять к четырем! Беспечный – пятнадцать к пяти! Все остальные – пять к четырем!

– Лошади на старте! – закричал я. – Смотрите, все шесть!