Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 84)
Шахматный узор
«Масонская земля», которую прославляет в своем фильме Бурлар, вряд ли сумела бы пройти весь предназначенный ей путь без участия Британской империи. Поэтому, как мне кажется, именно разговором об имперском наследии масонов и должна завершиться последняя глава моей книги.
Осенью 2019 года в Лондоне, в кафе недалеко от Зала масонов, мне удалось немного поболтать о положении ложи в современной Индии с находившимся в то время в городе братом Бхаратом В. Эпуром. Господин Эпур произвел на меня впечатление человека спокойного и уверенного, что, впрочем, неудивительно, учитывая, что в свое время он занимал в Великой ложе Индии целый ряд высоких должностей, в том числе пост регионального Великого мастера. Этот человек родился в городе Ченнаи (во времена империи — Мадрас), а членом ложи стал в 1998 году. Некоторое время брат Бхарат был владельцем страховой компании, которую несколько лет назад решил продать, полностью посвятив себя делам масонов. Теперь он путешествует по миру, занимаясь вопросами ложи, и даже находит время на творчество: в списке книг, опубликованных издательством Penguin, можно найти и его «Викторину об Индии» (The Penguin India Quiz Book). Масонство для него — «дистиллированная мудрость поколений, представленная в многослойной форме». Ритуалы, пришедшие из западного мира, кажутся Бхарату «театрализованным представлением для новичков», а вот основополагающие идеи масонства, по его убеждению, имеют глубокие индийские корни.
Взгляды Бхарата на масонство в целом весьма возвышенны, а вот о его оценке текущего состояния ложи в Индии этого сказать нельзя. К его большому сожалению, ложа уже не способна продолжать привлекать в свои ряды «высшие эшелоны» индийского общества: современные индийские масоны «плутают в потемках, не зная, куда им двигаться дальше». Отчасти именно этим объясняются и финансовые проблемы индийской ложи. Внешний облик многих из занимаемых здешними масонами зданий сразу же выдает их принадлежность к имперской архитектуре. Когда-то эти здания были взяты в долговременную аренду у британских военных или железнодорожных компаний. За годы, пока Индия процветала, такие строения значительно выросли в цене, и теперь, когда сроки аренды какого-нибудь из них подходят к концу, индийским братьям бывает непросто наскрести денег на ее продление.
Не обошла индусов и проблема старения масонского братства. Большинство их образованных юных соотечественников сегодня задействованы в активно развивающейся IT-индустрии, отнимающей безумное количество времени и сил и требующей от всех вовлеченных быть на связи не только в индийские, но также и в европейские и американские рабочие часы, а потому времени на масонские дела почти ни у кого из них не остается. Не идет братьям на пользу и тот факт, что многие индийские технологические центры располагаются довольно далеко от центров исторических, где, как правило, и собираются масонские ложи.
От чего индийские масоны точно не страдают, так это от нетерпимости. Человек, избранный первым Великим мастером индийской Великой ложи после ее основания в 1961 году, исповедовал ислам. После него на этой должности успели побывать сикх и парс. Нынешний глава масонов Южной Индии — христианин родом из Сирии. Все местные ложи без исключения признают по меньшей мере пять книг священного закона: Бхагавадгиту, Коран, Библию, а также сикхский Гуру Грантх Сахиб и зороастрийскую Зенд-Авесту. У самого Бхарата особой неприязни не вызывает даже «Материнская ложа» Редьярда Киплинга: по его мнению, расизм писателя был лишь «отражением той эпохи». В своем мнении Бхарат не одинок: портрет Киплинга можно увидеть прямо на главной странице официального сайта Великой ложи Индии, по соседству с изображением аллахабадского брата Мотилала Неру.
Итак, влияние имперского масонского наследия на Индию, пожалуй, можно назвать скорее позитивным. Во многих других бывших британских колониях сражение с тенями прошлого обходится масонам гораздо дороже. Едва ли не самым печальным примером этого стала Австралия, коренные народы которой понесли серьезные потери из-за бесчеловечного отношения белых, начавших прибывать сюда в 1788 году. Колонисты не брезговали даже захватом местных захоронений, которые, согласно верованиям аборигенов, связывали их с родной землей. Отголоски этих событий раздаются и сейчас: местные жители до сих пор продолжают поиски и перезахоронение похищенных останков предков. В 2002 году после амнистии масоны передали Мельбурнскому музею большое количество неопознанных костей, «в основном черепов, рук или ног», извлеченных когда-то из традиционных мест погребения коренных народов. Долгие годы масоны штата Виктория использовали «эмблемы смертности», украденные из местных могил. Одного из членов Совещательного комитета по коренным народам при Мельбурнском музее эта ситуация приводит в ужас:
Все эти материалы попали к нам без каких-либо указаний на место, откуда они были извлечены, или на цель, с которой это было сделано. Тот факт, что масоны удерживали у себя останки наших предков, да еще и в таком количестве, вопиющ и сам по себе, так ведь они еще и не могут сказать, где взяли все эти кости! Как мы вообще должны их перезахоранивать, если не можем определить даже, кому они принадлежали?
На роль ложи в колонизации материка недавно попытались обратить общественное внимание видные австралийские художники. Одна из их работ — картина Дэни Меллора «От устава до ритуала» (From Rite to Ritual), на которой изображены масонская ложа и ассоциируемые с ней символы вроде колонн, раскрашенного под шахматную клетку пола, гроба, черепа и скрещенных костей, — завоевала престижную награду и теперь выставляется в Национальной галерее Австралии. В работе Меллор использует те же оттенки синего, которые можно увидеть на «китайском» расписном фарфоре, запущенном в производство в Британии в конце XVIII века в очередной попытке удовлетворить запросы потребителей, населявших империю как раз в те годы, когда масонские ложи активно распространяли свое влияние по свету. На этом китчевом фоне художник разместил совершенно не сочетающиеся с ним цветные изображения австралийских животных вроде коал, кенгуру и краснокрылых попугаев. В центре помещения с «шахматным» полом расположились призрачные фигуры австралийских аборигенов, исполняющих церемониальный танец. Картина напоминает зрителю о том, что ложе частенько доводилось прикрывать собственные неприглядные поступки вроде уничтожения наследия местного населения и захвата его земель складными напыщенными историями.
При всем этом о внутренних противоречиях, преследующих ложи, Дани Меллор осведомлен прекрасно. Он и сам когда-то называл себя масоном, а среди его предков были не только коренные австралийцы, но и выходцы из Европы. По его словам, «инклюзивность обществам масонов все-таки свойственна. Когда я еще был членом ложи, мне казалось, что общество масонов и правда опирается на идеи толерантности и единой человеческой семьи. Картина «От устава до ритуала» заставляет задуматься не только о противоречиях, но и о немногочисленных и хрупких общих чертах масонства и традиционных австралийских культур, таких, к примеру, как передача знаний посредством церемоний или взгляды на смерть как центральную идею в жизни человека.
Нельзя сказать, что масоны и аборигены неизменно враждовали. В конце концов, к числу масонов принадлежали даже некоторые весьма известные коренные жители, такие как сэр Дуглас Николлс, популярный игрок в австралийский футбол, общественный активист и борец за права, в середине 1970-х занимавший должность губернатора Южной Австралии. И, как быстро станет ясно любому, кто хоть мельком заглянет в австралийскую прессу, его пример далеко не единственный. Да, на протяжении своей истории масонские ложи не раз присваивали символы других культур с целью использовать их в собственных церемониях, но они также раз за разом доказывали, что представляют собой идеальную площадку для межкультурного диалога.
История всегда была крайне важна для масонов. Но, как я не раз уже старался подчеркнуть, многим из них также была свойственна привычка прятать объективные исторические факты за цветистыми повествованиями о жизни особо выдающихся братьев. Как и Дэни Меллор, я верю, что истории, рассказываемые масонами, куда более соответствовали бы ценностям ложи, если бы внимания масонской гармонии в них уделялось поменьше, а социальным вопросам — побольше. В конце концов, на черно-белую шахматную клетку походит не только традиционный для зданий лож плиточный пол, но и общее масонское прошлое.
Даже те из нас, кто никогда не мечтал пройти инициацию, могут вынести из истории ордена кое-какие уроки. Глобализация и развитие интернета подталкивают нас к переосмыслению одной из фундаментальных нужд человека — потребности в принадлежности к сообществу. Быть может, именно сейчас всем нам настала пора еще раз поразмыслить над трагикомической историей одного из человеческих сообществ, которое родилось на заре эпохи глобализации и с тех пор не оставляет попыток воплотить в жизнь ценнейшие из своих идеалов.
БЛАГОДАРНОСТИ