Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 7)
Яков выстроил систему государственного управления, полностью преданную ему. В нее входили представители джентри и интеллектуальной элиты. Одним из деятелей этой новой шотландской верхушки был Уильям Шоу, повидавший мир и хорошо образованный мелкопоместный дворянин. Он получил звание «Мастера работ», и в его обязанности входило строительство, ремонт и поддержание в надлежащем состоянии всех зданий и сооружений, принадлежащих непосредственно королю. Он также отвечал за организацию королевских церемоний.
Как и остальных интеллектуалов Северной Европы того времени, Шоу вдохновляло то, как титаны Возрождения сумели подарить новую жизнь классическому античному искусству. Важнейшим текстом он считал трактат «Об архитектуре» (De architectura), написанный в I веке до и. э. Витрувием, архитектором и строителем времен Юлия Цезаря. В частности, Витрувий утверждал, что людям, которые проектируют сооружения, надлежит разбираться не только в зодчестве, но и во многих других науках. Под влиянием этих идей прежнюю фигуру мастера-строителя сменил новый герой, воспитанный эстетикой европейского Возрождения, — архитектор. Уильям Шоу стал первым шотландцем, носящим это гордое имя.
В 1594 году двор радовался прекрасным новостям: в замке Стерлинг родился королевский наследник. Яков решил сделать из крещения сына настоящее празднество — насколько благочестивое, настолько же и утонченное. Для этого было приказано в спешном порядке построить при замке новую часовню. Проектом занялся Шоу, а каменщиков для строительства собирали со всей страны. Королевская часовня в Стерлинге с окнами в стиле флорентийской ренессансной архитектуры — первое в Британии строение эпохи Возрождения. Подобно Сикстинской капелле, часовня строилась по образу и подобию Храма Соломона, каким он описан в Книгах Царств. Один из посланцев английской короны, бывший при шотландском дворе, так и называет ее — «великий храм Соломонов». Воплощение ветхозаветного мудрого правителя, царь Соломон был выгодной фигурой для сравнения, и Яков с легкой руки придворных поэтов вскоре стал именоваться именно так. Также Яков VI исполнял роль Соломона в целом ряде королевских процессий.
Спустя четыре года мы находим Шоу в Холирудском дворце в ожидании важного разговора, в ходе которого ему предстоит говорить от лица своего Соломона. Напротив него — мастера-каменщики, в том числе и те, что участвовали в строительстве Королевской часовни в Стерлинге. Во время этой встречи наиболее яркие идеи ренессансного двора Якова VI будут переплетены с практическими знаниями средневековых каменотесов. Так и возникнет франкмасонство.
Подобно своим английским коллегам, шотландские масоны также не имели собственных гильдий, а Реформация их профессиональную жизнь лишь усложнила. Но Яков VI постепенно укреплял свою власть, успокаивал волнения в стране, а значит, появлялось больше заказов на строительство. Времена для каменщиков наступали благоприятные. Тут и там они создавали общества, в которые входили только каменщики и которые никак не были связаны с гильдиями. Места своих собраний они называли ложами — именно такое имя носили наскоро выстроенные на время строительных работ хижины. И вот впервое слово «ложа» стало означать определенного рода организацию.
Встреча каменщиков с «Мастером работ» в 1598 году была отправной точкой амбициозного начинания. В самоорганизующихся каменщиках Шоу увидел потенциальных единомышленников. И он захотел стать покровителем, «Главным смотрителем» представителей этой профессии по всей стране. Предполагалось, что ложи каменщиков станут частью государственной структуры, а встречи будут проводиться регулярно и документироваться. Система эта будет существовать наравне с городскими гильдиями, но свои ложи будут только у каменщиков, и подчиняться они будут непосредственно королю.
Так, взятые под опеку Шоу ложи стали тайными и независимыми от гильдий и местных властей. Письменно фиксировалось лишь обсуждение практических аспектов профессии, но записи все равно были недоступны тем, кто к ложам не относился. При этом обсуждались не только практические вопросы. Как сказано в документе XVII века, относящемся к работе одной из шотландских лож, на собраниях говорили о «тайнах, которые никогда не должны быть писаны пером». Тем не менее у нас есть несколько подсказок, и первая из них содержится в договоре, установленном между Шоу и каменщиками.
Будучи членом королевского двора, Шоу знал цену угодничеству. Гордости каменщиков он польстил тем, что устроил встречу с ними 27 декабря, в День евангелиста Иоанна Богослова, который представители этого ремесла почему-то считали своим праздником. Заметим, что для масонов этот день до сих пор особенный, как и День Иоанна Крестителя в июне. Шоу также заучил «Старые наказы», которые при случае цитировал: помимо прочего он пообещал, что новая система организации лож поспособствует твердому соблюдению уважаемых каменщиками правил и предписаний. Шоу также заверил их, что король Яков — шотландский Соломон — будет во всем с ними солидарен.
Ход был беспроигрышный. При этом Шоу также попытался отыскать символы и образы, которые могли бы прийтись каменщикам по душе, в культуре Возрождения. Он заявил, что каждый, кто считает себя мастером-каменщиком или даже подмастерьем или учеником, должен быть сведущ в искусстве и науке запечатления. И эта идея Шоу была поистине гениальной. Ведь каменщики действительно многое запоминали — в том числе и «Старые наказы». И вот теперь Шоу сообщает собравшимся вокруг него каменщикам, что они не просто помнят тайны своего ремесла, но непосредственно практикуют искусство и науку запечатления.
Чтобы понять масштаб этой лести Шоу, необходимо сделать небольшое лирическое отступление и погрузиться в глубины ренессансной культуры. Дело в том, что «искусство запечатления» было одним из самых излюбленных заимствований культуры Возрождения у Античности. Одним из наиболее известных виртуозов этого искусства был великий римский оратор Цицерон. Есть свидетельства о том, что уроки этого искусства брал у одного из придворных поэтов король Яков. Итак, техника запоминания состоит в том, чтобы представить, как вы движетесь по заданному пути внутри большого здания. Каждая комната — абзац из вашей речи. Каждый предмет в комнате (колонна, алтарь, узор плитки на полу) — тот или иной вопрос, та или иная проблема, о которой вы собираетесь говорить. Таким образом, искушенные в науке запечатления способны запоминать и хранить в памяти очень длинные речи.
В эпоху Возрождения некоторые философы начали связывать искусство запечатления с поисками истины. Будто бы сам Господь Бог использовал это искусство, зашифровав в сотворенном им мире великие тайны бытия.
Небольшая группа ученых мужей, практиковавших искусство запечатления, были физиками-теоретиками своего времени. Новое открытие опьяняло, но и таило в себе опасность. Что, если они расшифруют божественные тайны, но человечество не сможет объять их необъятность? Или вдруг эти тайны окажутся противоречащими слову Писания? По этим соображениям лучшие умы производили свои изыскания в закрытых академиях и тайных обществах. И чтобы спрятать результаты своих трудов от глаз профанов, они придумывали специальные символы-шифры. В среде этих искателей тайного знания особым почетом пользовались тексты, приписываемые полулегендарному древнему мудрецу Гермесу Трисмегисту. Именно поэтому их иногда называли герметистами. Один из крупнейших герметистов Британии, таинственный Александр Диксон, в 1590-е годы был частым гостем при дворе шотландского короля. Яков нередко делал его своим посланцем и агитатором.
Так вот, Шоу убеждал шотландских каменщиков в том, что они тоже герметисты. Сами того не подозревая, они были в авангарде философских поисков всего человечества. В полном согласии с предписаниями Витрувия физический труд они гармонично сочетали с интеллектуальным. Герметизм оказался созвучен осколкам народных знаний, сохранившихся в «Старых наказах». Законы геометрии. Вера в передаваемую испокон веков тайную мудрость. Гермес Трисмегист — тот же мудрец, что, согласно «Наказам», восстановил знания допотопных каменщиков. Тайные общества, ищущие сокрытую от всех истину. Великие строения как кладовые священного знания. Искусство запечатления. И конечно же символы, символы, символы. Искра, высеченная этим соударением устной, ремесленной культуры средневековых каменщиков и ученой, герметической ветвью ренессансной эстетики, распалила нешуточное пламя. Открывались безграничные возможности. Одним из последствий стало превращение лож каменщиков в некие полувоображаемые пространства, в котором их члены могли бы совместно практиковать искусство запоминания. Так, истины, запечатленные в аллегорическом убранстве ложи (колонны, пол в шахматную клетку и т. д.), придавали величия ритуалам ремесленников, превращая их в волшебные представления. А современные масонские ложи — театры искусства запечатления.
Согласно замыслу Шоу, в ложах каменщики продолжали быть «реальными», но одновременно становились и «спекулятивными», поскольку участвовали в ритуалах с философской целью (оппозиция «реальные — спекулятивные» используется историками масонства).