Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 63)
Католиков, даже тех, кто поддерживал республику, такой настрой насторожил. Вновь заговорили о масонском заговоре. Конституция для республики была написана не иначе как вольными каменщиками. Были приняты гражданский брак и развод, а также свобода вероисповедания. Религиозные ордена монахов, монахинь и священников были лишены какой-либо роли в образовании. «Испания перестала быть католической», — ликовал в октябре 1931 года выдающийся республиканский министр Мануэль Асанья. К ужасу католиков, Асанья сначала был премьер-министром, а затем президентом республики. Правительство издало провокационные директивы, запрещающие религиозные захоронения и процессии.
Такие меры только разжигали неприязнь к республике. Ненависть к масонам стала неотъемлемой частью правого мироощущения, объединявшей сторонников различных антиреспубликанских фракций. Масштаб пропаганды значительно вырос. Католическая газета El Debate твердила направо и налево, что за всем стоит «призрак ложи». Один из лидеров карлистов, сторонников возвращения к почти теократическому варианту монархии, сказал на съезде в Паленсии: «Нами управляет кучка масонов, и я заявляю, что, если они продолжат попытки дехристианизации страны, в борьбе с ними разрешены любые средства». В 1932 году было образовано католическое молодежное движение, и начали они с манифеста «Объявление войны коммунизму и масонству». Католическое сопротивление республике сосредоточилось вокруг Испанской конфедерации автономных правых, которая все больше подражала риторике и стилю нацизма. В пропагандистских лозунгах этой партии звучал антимасонский барабанный бой: «Страна гудит в муках трагической агонии из-за преступлений, совершаемых сумасшедшими, которых спонсируют и которыми командуют масонские ложи и интернациональный иудаизм. В сотрудничестве с марксистским сектантством они разорвали священные узы Церкви и государства».
На какое-то время победа правых на выборах в 1933 году остановила продвижение секуляристов. В октябре 1934 года лидер Испанской конфедерации автономных правых стал военным министром и сразу же запретил масонам служить в армии (шесть генералов были уволены). На новых выборах в феврале 1936 года антимасонство снова стало боевым кличем правых. «Они не пройдут! Марксизм не пройдет! Масонство не пройдет!»
Несмотря на всю эту резкость, результаты выборов 1936 года снова привели к власти левых, а вместе с ними и силы антиклерикализма. Испанское общество было расколото. С обеих сторон было сформировано ополчение. Произошла череда убийств по принципу «око за око».
Вскоре возникли планы военного восстания против республики. Человек, стоящий в средоточии этих планов, генерал Эмилио Мола считал, что сама республика возникла благодаря «ненависти одной расы, передаваемой через умело управляемую организацию: я имею в виду именно евреев и масонство». 30 июня 1936 года Мола издал длинный список инструкций своим товарищам по заговору в Марокко, где начнется восстание. Они включали устранение левых элементов: коммунистов, анархистов, профсоюзных деятелей, масонов и т. д.
Когда две недели спустя начались боевые действия, ненависть, копившаяся десятилетиями, вырвалась на поверхность. В республиканской зоне прокатилась волна антиклерикальных убийств: погибло около семи тысяч священнослужителей, в том числе тринадцать епископов и двести восемьдесят три монахини. Эти убийства часто принимали садистскую, символическую форму. В Торрихосе, недалеко от Толедо, приходского священника раздели и пороли, а затем заставили пить уксус, ходить в терноввом венце и носить на спине бревно. В конце концов его мучители решили застрелить его, а не пригвоздить к кресту. Почти нет доказательств того, что масоны участвовали в многочисленных эпизодах антиклерикального насилия, происходивших в Испании до и во время Гражданской войны. Но это не имело большого значения.
Со стороны националистов епископы приветствовали восстание правых как «крестовый поход». Оружие солдат и ополченцев было благословлено как орудие защиты христианской цивилизации. Более века католической антимасонской ненависти сделали братьев мишенью, частью анти-Испании, которую нужно было сокрушить. Согласно одной газете, принадлежащей «Фаланге», в сентябре 1936 года: «Вся Испания требует образцового и быстрого наказания масонов, этих хитрых и кровожадных негодяев». По трагическому историческому совпадению британское влияние, идущее из Гибралтара, определило сосредоточенность масонов в юго-западной части Испании, вокруг Кадиса, Уэльвы и Севильи — той самой области, которая была наиболее жестоко «очищена» в первые месяцы войны. Так получилось, что десятилетия религиозной антимасонской риторики завершились жестоким преследованием масонов в начале Гражданской войны.
Муссолини долгое время был антимасоном. Но его фашистское движение не было католической силой, и религия не играла существенной роли в его антимасонстве. И антисемитизм тоже. Хотя Гитлер был антисемитом, он был не более религиозным, чем Муссолини в своем антимасонстве. Как и дуче, фюрер был тактически гибок. Его враждебность к масонству всегда подчинялась стратегическим целям, а именно подавлению всех источников фактического или потенциального противодействия и ведению расовой войны. Напротив, испанский стиль фашизма в том виде, в котором он сформировался при генерале Франко, был насквозь католическим. Антимасонство и преследование масонов были важны для националистической пропаганды.
АПИС
Когда военные приобрели стабильный контроль на территории националистов, то масонов по большей части не расстреливали, а отправляли в лагеря для военнопленных или в трудовые лагеря. Тем не менее жестокое обращение имело место на протяжении всей Гражданской войны в Испании: сообщается, что в Малаге в октябре 1937 года восемьдесят заключенных были казнены только за то, что они были масонами. Такая свирепость была нетипичной. Еще более примечательными были репрессии, начавшиеся во время войны и продолжавшиеся и после ее окончания. Ни дуче, ни фюрер, уничтожив братство как организацию, не проявили особого рвения в преследовании отдельных бывших масонов. Каудильо, напротив, был беспощаден до одержимости.
Будучи католиком и профессиональным военным, сделав карьеру в марокканских кампаниях, генерал Франсиско Франко имел вполне четкую позицию в отношении масонов. Но были у него и личные мотивы. По некоторым свидетельствам, он дважды пытался присоединиться к ложе — в 1926 и 1932 годах в надежде на ускорение своей военной карьеры, — но безуспешно. Во второй раз он был занесен в черный список своим братом Рамоном, знаменитым авиатором, симпатизировавшим республиканцам (у братьев были очень напряженные отношения). Как бы то ни было, Франко определенно обвинил военных масонов в том, что они помешали его продвижению.
Едва только началась Гражданская война, и Франко начал претворять в жизнь свои антимасонские настроения — еще до того, как принял на себя верховное руководство националистами. В середине сентября 1936 года он объявил «искусство» вне закона на территории, находящейся под его командованием, а постоянных членов ложи — мятежниками. В декабре 1938 года он заявил, что все масонские символы и надписи, которые «могут быть сочтены оскорбительными для Церкви», будут уничтожены.
Когда франкистские силы закрепили свою победу, которой они в значительной степени были обязаны военной поддержке Германии и Италии, каудильо начал принимать меры, чтобы очистить всю Испанию от масонской чумы. Пресловутый Закон о политической ответственности, изданный в феврале 1939 года, объявил преступлением поддержку республики и постановил, что у виновных должна быть конфискована их собственность. Масоны были включены в его положения. В новой школьной программе, выпущенной в 1939 году, говорилось о том, что при республике жидомасонский заговор передал страну коммунизму.
Франко приобрел привычку использовать окрашенный сексуальными оттенками термин el contubernio для обозначения того, как масоны плели заговоры в сотрудничестве со всеми видами провокаторов и диверсантов. Буквально он означает «наложничество», то есть убогий мезальянс, как у наложницы с покровителем-любовником. Во Франко говорила озлобленная фобия. Вскоре кое-кто решил, что эту фобию нужно подкармливать.
Гражданская война закончилась в апреле 1939 года. Вторая мировая война, в которой франкистская Испания сохраняла нейтралитет, началась в сентябре. Примерно в это же время сеть информаторов начала передавать информацию высокого уровня напрямую Франко о международном масонском заговоре против Испании. Сеть была в высшей степени таинственной: в официальных сообщениях она упоминалась как АПИС (APIS), но ни один историк еще не выяснил, что за этими буквами стоит. Впрочем, известно, что в течение следующей четверти века каудильо читал сводки разведки высочайшего качества. Среди основных документов, имевшихся в распоряжении АПИС, были письма Рузвельта, Черчилля, Монтгомери, Эйзенхауэра и генерального секретаря НАТО. Но еще более ценным был значительный объем разоблачений о непрекращающихся операциях масонов в Испании и их попытках проникнуть во франкистский режим.