Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 39)
Только ранним утром 7 сентября 1863 года конфедераты оставили форт Вагнер, который превратился в настоящий склеп. Осада закончилась.
В период относительного затишья, последовавшего за падением форта, где-то среди болотистых топей сержант Грей вместе с другими последователями Масонства Принса Холла основали свою военную ложу. Никто из них не питал надежд, что наступление равенства, к которому они стремились как внутри, так и за пределами масонской среды, стал хоть сколько-нибудь ближе. И словно в подтверждение этому спустя несколько дней на повестке оказался вопрос денежного довольствования. Уже несколько раз было объявлено, что чернокожие солдаты получат 10 долларов, а белые — 13. Бойцы 54-го полка единодушно отказались от денег. После падения форта Вагнер им еще раз предложили взять деньги, однако солдаты остались непреклонны. В дело вмешался командир бригады. Полковник Джеймс Монтгомери был аболиционистом и принимал участие в жестоких столкновениях противников и сторонников рабства в Канзасе в преддверии Гражданской войны. Этот высокий, сутулый мужчина обратился к солдатам своим мягким негромким голосом:
Помните — вы еще не доказали, что вы солдаты… Не ждите, что вас приравняют к белокожим бойцам. Любой, кто послушает ваши песни и крики, поймет, как дремуче ваше невежество. Я ваш друг, друг чернокожих. Я первым в стране призвал в Армию Соединенных Штатов черных… А теперь, отказываясь от жалованья, которое полагается вам лишь по закону, вы выказываете непокорство, вы не выполняете приказ, и за это вас можно предать военному суду.
По свидетельству одного из очевидцев этого обращения, «полковник, казалось, не сознавал, что высказывания его оскорбительны, а большинство людей, к которым он обращался, на самом деле родились свободными». 54-й полк еще целый год отказывался от денежного довольствования, пока не вышел закон, устранивший дискриминацию в выплате жалованья.
Штурм форта Вагнера 54-м Массачусетским полком быстро стал из газетной новости чем-то вроде предания и с тех самых пор прочно укрепился в массовом сознании. В 1989 году это событие нашло свое отражение в «Славе» (Glory) — впечатляющем оскароносном фильме с Мэтью Бродериком, Дензелом Вашингтоном и Морганом Фриманом в главных ролях. История легендарного 54-го полка удачно вписалась в рамки одной из самых эмоционально сильных патриотических легенд XIX века: то была история мужественности, проявленной на войне, кровавой жертвы. В устах белых северян центром повествования стала мученическая смерть командира полка, полковника Роберта Гулда Шоу. Конфедераты же стремились оскорбить память этого «голубоглазого дитя судьбы», похоронив его в одной яме с чернокожими солдатами. Однако сей жест расистского презрения лишь сделал историю полковника еще более возвышенной. Рядовой же состав 54-го, для сравнения, по именам и вовсе не известен. Более того, в отношении бойцов было сделано одно неверное суждение. Дело в том, что весь романтический ореол, окруживший штурм форта Вагнер, в сущности, основывался на видении этого события как ступени в борьбе чернокожих американцев за свою свободу. Они проявили редкую самоотверженность в сражении, самоотречение до смерти, дескать, показывая тем самым, что чернокожие достойны войти в ряды граждан Штатов. Лишь когда война завершилась, стали очевидны пагубные последствия этой идеи.
Через шестнадцать месяцев после падения форта Вагнер, 18 февраля 1865 года, Чарлстон представлял собой жалкое зрелище: разрушенные дома, повсюду воронки от снарядов, опустевшие причалы, на улицах разбросаны пожитки белых семей, в ужасе спасавшихся бегством. Последний приказ, отданный отступавшими войсками конфедератов — поджигать остатки имущества. Огонь начинал распространяться. Практически все оставшиеся в городе жители были чернокожими — укрывшись подальше от опасности, они в полной уверенности ожидали начала новых времен.
Знаменательно, что первыми из солдат Союза в Чарлстоне высадились именно служащие подразделения 54-го Массачусетского пехотного полка. Не менее знаменательно, что в городе одним из первых их встретил доктор Альберт Макей, великий секретарь Верховного совета южной юрисдикции США древнего и принятого шотландского устава. Он обратился к армии Союза с мольбой потушить пылающие пожары. Таким образом солдаты первого в истории подразделения чернокожих американцев спасли для будущих поколений город, бывший самим символом рабства.
Вскоре и Мартин Делани добрался до Чарлстона. За несколько дней до своего прибытия он был в Вашингтоне, где на встрече с президентом Линкольном выдвинул идею организовать экспедицию в глубь южных территорий с целью создать чернокожие партизанские отряды. Именно эту идею он уже описал в своем романе 1859 года «Блейк, или Хижины Америки» (Blake; Or the Huts of America) — в нем герой (разумеется, ни капельки не похожий на самого Делани) отправляется в путешествие по Югу, создавая тайную сеть (разумеется, ни капельки не похожую на масонство Принса Холла), которая подготовила бы восстание рабов. Известие о падении Чарлстона пришло как раз во время встречи Делани и Линкольна. Делани тотчас же присвоили звание майора — высшее звание, которым за время Гражданской войны удостоился чернокожий. Он приказал рекрутировать еще больше чернокожих солдат, чтобы ускорить окончание войны. Получение звания превратило его в настоящую звезду: редакция одной англо-африканской газеты продавала репродукции его портрета в форме. На юг он отправился, окруженный ореолом героя-патриота.
Впоследствии Делани вспоминал свои первые впечатления по приезде в Чарлстон:
Я прибыл в город, о котором — с раннего детства и на протяжении всех прожитых лет — я привык думать с чувством величайшего отвращения, ибо то было место ужасной нетерпимости, жестокости по отношению к чернокожим. Место, где свист плети у позорного столба и стук молоточка аукциониста гармонично дополняли друг друга в ужасающей симфонии. Место, закрытое от свободы стеной высокомерного, самонадеянного деспотизма, <…> в которое, однако, несколько дней назад гордо вступил бравый [генерал] Шиммельфенниг, с яростными возгласами ведя за собой 54-й Массачусетский полк, состоящий из лучших представителей цветных граждан Союза. Я помедлил мгновение, а затем, движимый сознанием своей миссии, очутился в гуще беспрестанного движения по улицам — словно меня вынудили маршем идти в атаку на уже поверженного, сокрушенного врага.
Для Делани начался период триумфа. Тысячи вновь освобожденных мужчин и женщин стекались со всего города, чтобы послушать обращения знаменитого майора.
К весне войска, которые сформировал Делани, стали не нужны — Конфедерация капитулировала. Однако он сам сыграл важную роль в установлении спокойствия в городе после убийства президента Линкольна 14 апреля. К тому времени 54-й Массачусетский полк размещался в Цитадели, военном колледже Чарлстона. Там солдаты получили — правда, только во второй раз — свои уже 13 долларов.
Прямо напротив Цитадели, в трехэтажном жилом доме, досточтимый мастер сержант Уильям Грей вновь провел собрание своей военной ложи масонства Принса Холла. На нем присутствовали двадцать пять — тридцать человек, среди них и видные армейские чины. Эти люди были опорой полка, пользовались авторитетом у рядовых — как моральным, так и с позиции руководителей. По сути, это был зарождавшийся чернокожий средний класс в военной среде. Мы знаем имя одного из них — сержант-квартирмейстер Питер Фогельзанг, сорока девяти лет, общественный деятель из Нью-Йорка, к тому же самый старший служащий в 54-м полку. Организованность Фогельзанга с самого начала поразила старших офицеров. Отличался он и мужеством, выжил после тяжелого ранения в легкое, полученного в июле 1863 года, за два дня до штурма форта Вагнер. Несмотря на то, что продвижению чернокожих солдат в военной иерархии сопротивлялись белокожие полевые офицеры, Фогельзанг получил звание старшего лейтенанта и полкового квартирмейстера.
Прибыв в Чарлстон, Мартин Делани воссоединился с товарищами по службе и своим сыном, Туссеном Лувертюром. Тот, получив ранение в стычке, избежал участия в кровавой бойне у форта Вагнер, однако позже был ранен второй раз. На пару с одним из офицеров 54-го он стал адъютантом отца. В последующие годы он страдал от того, что, по-видимому, было контузией.
Делани встретился и с другом, которого он называл «храбрец Фогельзанг». Спустя несколько недель после получения звания старшего лейтенанта, выполнив свои обязанности, Фогельзанг вернулся к обычной жизни и продолжил работать служащим таможни в Нижнем Манхэттене. Тем временем его военная ложа заронила в почву Чарлстона семена черного масонства. К концу 1865 года она превратилась в регулярную ложу штата Массачусетс и получила масонский «патент». В Южной Каролине, как и на всей территории бывшей Конфедерации, ряды масонов Принса Холла пополнились новыми членами, многие из которых вдохновлялись примером северянина Фогельзанга. Старые ложи Севера выковали чернокожую «элиту», которая положила конец рабству, так что на новые Южные ложи возлагали большие надежды — они должны были создать новую элиту, служить живым примером общества добродетельных чернокожих граждан. А космополитизм масонства должен был преодолеть дистанцию между чернокожими и белыми.