Джон Демидов – Вызов брошен (страница 7)

— Значит, он потратил сутки… — задумчиво кивнул Роман Григорьевич, а потом его взгляд стал отстранённым, словно он мысленно пролистывал внутренний каталог доступных ресурсов, и вдруг его лицо озарилось.

— Группа с «Омеги»! — выпалил он. — Игнатьев, кажется, докладывал, что последние люди из его команды этой ночью должны были получить третьи кольца. Все они — проверенные ветераны боевых действий, а сейчас ещё и прошли курс специальной подготовки под руководством Дианы…

С учётом того, что благодаря нам они вооружены до зубов, то они идеально нам подходят! Проверенные, сплочённые, мотивированные… Их как раз можно задействовать на охране Сергея, как вы считаете, Александр Леонидович?

Мужчина в гостевом кресле тут же, почти рефлекторно, покачал головой, и сказал:

— Нельзя, Роман Григорьевич. У той группы своя, не менее важная задача. Они задействованы на операции «Клинок» — по спасению и освобождению Лены Соколовой из плена лорда Кассиана, и это, как вы сами не раз говорили, вопрос не только человеческий, но и государственного престижа. Мы должны показать, что за вред нашим гражданам прилетит ответка где угодно.

— Так-то оно так, — согласился Роман Григорьевич, но в его тоне уже появилась уверенность человека, нашедшего изящный выход из сложной ситуации. — Но согласно последним сводкам Игнатьева, группа под его руководством получила от нашего друга Николая Фёдоровича такое вооружение, что их оснащению сейчас позавидует спецназ любой страны в нашем мире.

«Скорпионы», «Буревестники», и даже какой-то экспериментальный «Дракон»… Они идут на штурм с таким богатым арсеналом, что при их подготовке операция по извлечению одной девушки должна быть быстрой и чистой, а когда они вернутся — их можно будет немедленно переориентировать на задачу прикрытия Сергея, тем более, они уже будут слаженной группой, побывавшей в Сиале. Идеальные кандидаты, ведь правда?

Александр Леонидович задумался, но апеллировать ему было нечем, а потому он был вынужден согласиться:

— Идея… здравая. Если операция «Клинок» и вправду будет быстрой, но если они завязнут…

— Не завязнут, — с лёгкой, почти безрассудной уверенностью парировал Роман Григорьевич. — У них есть не только мотивация, но и хорошие такие зубы! — Тут он неожиданно замолчал, и Александр Леонидович с содроганием увидел, что в его глазах мелькнула ещё одна, внезапная мысль, которую он тут же не замедлил высказать:

— А знаете, что Александр Леонидович? Давайте мы с вами сделаем ещё хитрее… Вот что нам мешает перебросить нашего нового «абсолюта», Сергея, к ребятам на «Омегу»? Не навсегда, нет… Пусть он познакомится с ними, пообщается… А вообще… — Роман Григорьевич резко наклонился над своим столом, и сделал, как ему казалось, просто превосходное предложение:

— А что, если наш абсолют поможет группе в проведении операции и поучаствует в освобождении своей сестры по классу? Он сильный, с пятью кольцами, да и опыт у него, судя по всему, не шуточный… В составе группы они вообще пройдут там как нож сквозь раскалённое масло, плюс он сразу сможет доказать свою лояльность на деле, а не только на словах.

Помимо этого группа сразу увидит свой объект в деле, привыкнет к нему, и начнет воспринимать не как капризного выскочку, а как союзника… Два зайца, Александр Леонидович! Быстрее освобождаем Соколову, и получаем готовую, сработавшуюся команду для прикрытия нашего нового актива.

Эта идея уже не просто не понравилась Александру Леонидовичу — он нахмурился так, что брови почти сошлись на переносице. Он немного посомневался, а потом всё-таки решил возразить:

— Роман Григорьевич, это… слишком рискованно. Бросать в первую же боевую операцию человека, с которым мы ещё даже договориться толком не успели? Он может не только не улучшить, но ещё и всё испортить! Нарушить план, полезть на рожон, подставить группу! Он непредсказуем!

— Вся Сиала — это сплошной риск и непредсказуемость, — холодно возразил Роман Григорьевич, после чего добавил:

— А он в ней уже не только побывал, но и выжил. Он — фактор, и игнорировать этот фактор просто напросто глупо! А вот использовать — это правильно. Мы дадим ему шанс доказать, что он с нами, а если он им не воспользуется… — Взгляд Романа Григорьевича стал совсем ледяным. — … то мы с ним будем разговаривать уже совсем в другом тоне… Собери-ка мне досье на этого соколика, Александр Леонидович… Где родился, кто родители, как учился… Ну да не мне вас учить.

После этих слов в кабинете повисло тяжелое молчание. Александр Леонидович прекрасно понимал, что спорить сейчас совершенно бесполезно, потому что когда Роман Григорьевич входил в такой азарт, его было не остановить. Да и, если отбросить эмоции, логика в его словах всё-таки была. Жестокая, прагматичная, но логика.

— Ладно, — сдавленно произнёс Трофимов. — Попробуем всё организовать, но в случае чего — я умываю руки. Это ваша инициатива, и отвечать за неё только вам.

— Моя, — легко согласился Роман Григорьевич. — Действуй. Организуй его перевод на «Омегу», сегодня же. И свяжись с Игнатьевым, предупреди…

Александр Леонидович, не дожидаясь конца фразы, уже доставал свой защищённый телефон. Он быстро набрал номер дежурного объекта «Омега», представился сухим, официальным тоном и попросил соединить с подполковником Игнатьевым. Пока он ждал, глядя в пол, прошло секунд двадцать, и всё это время Роман Григорьевич молча наблюдал за ним, ожидая результата.

Неожиданно лицо Александра Леонидовича изменилось. Такое лицо бывает у людей, когда они сталкиваются с тем, чего совершенно не ожидают… Не говоря ни слова, он нажал кнопку сброса вызова, и медленно опустил руку с телефоном, после чего перевёл свои широко раскрытые, не понимающие глаза на Романа Григорьевича, и сказал глухим голосом:

— Роман Григорьевич… Дежурный доложил, что группа подполковника Игнатьева… Она вышла на выполнение операции «Клинок» сорок минут назад. Согласно специфики операции связь обычными методами с ними невозможна, и через пол часа после её начала был запланирован краткосрочный выход одного из бойцов для доклада о прогрессе операции, но… Пол часа прошло, а никто так и не вышел.

Тишина в кабинете после этих слов стала по-настоящему давящей. Роман Григорьевич замер, совершенно не двигаясь, и даже его веки, казалось, перестали моргать. Вся усталость, вся философская умудрённость слетели с его лица, обнажив собранность руководителя высшей власти, который столкнулся с неожиданной проблемой.

Его единственный козырь… Группа, на которую он возлагал огромные надежды, и которая была вооружена по последнему слову техники, скрещённой с магией… Пропала где-то между мирами.

— Повтори, что ты сейчас сказал, — тихо, произнёс он, разом утратив всю учтивость.

— Связи с группой «Омега» нет, — механически повторил Александр Леонидович. — Они вышли на задание и не выходят на связь.

Роман Григорьевич медленно опустил лицо в ладони. А потом, сквозь пальцы, донёсся его приглушённый, хриплый голос, в котором смешались усталость, ярость и горькое осознание:

— Что ж это такое… Вот почему даже самая тщательно спланированная операция так и норовит пойти не так⁈ Почему??? — Тут он вскинул своё лицо, и с крайне серьёзным выражением, произнёс:

— Тащите сюда Сергея, Александр Леонидович. Он находился в том мире больше суток, а значит знает о том мире намного больше нашего. Возможно, он подскажет нам — куда пропали наши люди.

Глава 5

Кейрон. Москва. «Националь».

Горячая вода, смывающая с моей кожи грязь, пот и въевшийся запах, казалась мне величайшим благом цивилизации. Я закрыл глаза и просто стоял под почти обжигающими струями, позволяя усталости вымываться в сливное отверстие вместе с мыльной пеной. Это был первый за долгое время нормальный, человеческий душ, и я не собирался отсюда вылазить ещё очень и очень долго.

К сожалению, как я это довольно часто говорю — всё в нашей жизни имеет тенденцию заканчиваться, закончился и мой релакс, после чего я завернулся в мягкий, пушистый халат с логотипом отеля, и вышел из ванной.

Как только я открыл дверь, то в мой нос тут же ударил аромат еды, заставив желудок предательски заурчать от голода, а потом я увидел Андрея, который в гостиной передвигал журнальный столик поближе к дивану.

На огромном плазменном телевизоре бесшумно шёл какой-то голливудский боевик с погонями и взрывами, а на пододвинутом столе, под ловкими руками Андрея, появлялись глубокие тарелки, в которых дымилась жареная картошка с луком, лежали сочные котлеты, и нарезка из овощей. Завершал композицию пузатый, запотевший графин с компотом.

— О, ты вовремя! — обернулся Андрей, открыто улыбаясь. — Налетай, пока горячее. Компот я выбрал вишнёвый, ничего же страшного?

Я, не в силах сопротивляться голоду и этому простому, искреннему жесту, подошёл к столу и плюхнулся на диван. Ждать Илью было выше моих сил, а потому я не стал отказывать себе и наложил полную тарелку, после чего с наслаждением погрузился в поедание местных кулинарных шедевров.

Картошка хрустела, котлеты таяли во рту, и хоть это был никакой не изысканный ужин, однако именно такой еды мне и не хватало — простой, сытной, пахнущей домом.

Андрей присел рядом со мной, и тоже начал есть, то и дело комментируя происходящее на экране: «Смотри, смотри, он сейчас их всех положит, а в него не попадёт ни единой пули… Ну сказка ведь!».