Джон Демидов – Система становления. Царство Сиалы (страница 3)
В этот момент к заместителю начальника курса подбежал заспанный офицер из комендатуры, что-то тихо и быстро ему сказал, от чего ЗНК изменился в лице, и дал слово нежданному гостю. Тот встал перед строем и прокашлявшись дождался идеальной, гробовой тишины, после чего начал говорить хорошо поставленным голосом:
— Внимание, курс! Довожу до вашего сведения приказ начальника института за номером семь-сорок-один от сегодняшнего числа. Согласно этого приказа всем курсантам, слушателям и постоянному составу академии категорически запрещается, без санкции начальника института или его заместителей, активировать порталы и посещать так называемое «Царство Сиалы»!
Повторяю — посещение царства категорически запрещено! Ослушавшимся… — он сделал многозначительную паузу, — лучше оттуда не возвращаться. Всё.
После этого заявления офицер ушёл в направлении комендатуры, а нас почти сразу же распустили и в тот же момент строй взорвался громким гулом голосов.
Большая часть вообще не поняла сути происходящего, а те кто был «в теме», предпочли оставить своё мнение при себе. Запрет был ожидаем, но вот его концовка… Она звучала как-то слишком зловеще.
После построения мы побрели в казармы, чтобы подготовиться к зарядке, которую, ясное дело, никто не отменял. Бег, отжимания, полоса препятствий… Всё как обычно, только с осознанием того, что где-то рядом существует целое межмировое измерение, куда нам теперь путь заказан.
После завтрака и непродолжительного отдыха нас снова построили на плацу. Офицер-воспитатель произнёс короткую, пламенную речь о долге, патриотизме и о том, что сейчас, в эпоху перемен, наш долг — стать стальным хребтом новой армии, а потом объявил:
— Не инициированные курсанты, те, у кого нет системных колец, шагом марш на занятия по расписанию! Курсанты с кольцами — остаться на месте!
По строю пронёсся вздох облегчения, смешанный с завистью. Большая часть курса стройными колоннами потянулась к учебным корпусам, и спустя несколько минут на плацу осталось около пятидесяти человек, среди которых находились и мы с Ильей.
Вскоре к нам вышел заместитель начальника института, и приказал построиться в две шеренги, активировав при этом свои кольца.
После этой команды я мысленно застонал… Опять. Снова эта неизвестность, снова новые люди, к которым придётся привыкать, снова вливаться в новый коллектив…
Я уже мысленно готовился к тому, что нас начнут произвольно разбивать на группы, как вдруг по плацу, разрывая утреннюю тишину, разнёсся до боли знакомый, хриплый и полный жизни голос:
— Степанов! Семенихин! А вы куда собрались, черти полосатые⁈ Бегом ко мне!
Моё сердце ёкнуло от облегчения, ведь это был наш капитан Попов! Мы с Илюхой, не сговариваясь, выскочили из строя и помчались к краю плаца, где, прислонившись к стене казармы стоял наш командир.
При виде нас на его лице расцветала довольная, немного хищная ухмылка. Он выглядел уставшим, под глазами были синяки, но в его позе читалась привычная собранность и готовность к активным действиям.
Мне показалось немного странным, что нас не окликнул заместитель начальника института, но потом я практически сразу выкинул из головы все странности, целиком сосредоточившись на капитане, который не стал терять времени, и куда-то пошёл призывающе махнув нам рукой.
— За мной, герои. Хорош тут прохлаждаться и время терять… Нас ждут великие дела!
Мы, стараясь не выказывать слишком бурной радости, быстрым шагом засеменили за капитаном, который уверенной походкой направился в сторону оружейного склада.
— Товарищ капитан, — не удержался я, едва мы отошли на приличное расстояние. — Как вам удалось так быстро выбраться из госпиталя? Ещё вчера врачи были очень серьёзно настроены по отношению к вашему состоянию.
Попов на это хрипло хмыкнул, после чего снисходительно ответил:
— Хиловаты они, санитары эти, чтобы боевого офицера взаперти удерживать, когда тут такое творится. — После этих слов он оглянулся на нас, и с плохо скрываемой гордостью в голосе произнёс:
— Пока вы тут на плацу развлекались, я уже три бумаги подписал, одного прапорщика-буквоеда к чёртовой матери послал и группу новую сформировал. Вашу, к слову, группу.
Мы с Илюхой переглянулись, после чего мой друг переспросил:
— Нашу?
— А то. Кто же ещё, кроме вас, будет меня по этим чёртовым данжам таскать? То-то и оно… В общем, слушайте сюда, орлы… Вчерашний наш вояж — он был не просто успешной операцией, а стал своего рода демонстрацией наших возможностей для начальства. Мы им показали, что средние данжи — не приговор, а ресурс, и этот ресурс можно и нужно осваивать.
В это время мы уже подходили к оружейному складу, от дверей которого несло знакомым запахом оружейной смазки, металла и пыли.
— Так что, — продолжил Попов, понизив голос, — нас, то есть нашу вновь сформированную мобильную группу под кодовым обозначением «Вепрь-1», перевели на особое положение. Больше никакой общей программы. Наша учёба теперь — это вылазки, а практика — это зачистка данжей.
Перед нами стоит задача по быстрой прокачке с одновременной добычей артефактов, и отработка тактики действий в условиях средних и, в перспективе, тяжёлых данжей.
Он остановился перед дверью и посмотрев на нас суровым взглядом добавил:
— Вас это устраивает, курсанты? Или хотите обратно, на лекции по тактике к майору Петрову?
— Так точно, товарищ капитан! То есть, нет! То есть… нас устраивает! — выпалил я, и Илюха тут же энергично закивал.
— Я так и думал, — ухмыльнулся Попов и толкнул дверь. — Тогда в путь, господа. Получайте снарягу — местный дежурный уже предупреждён, и по старой схеме грузимся в «Урал».
Сегодня у нас с вами день отведён на боевое слаживание, поэтому проверим один средний данж на территории института, и заодно познакомитесь с новыми членами группы.
Как только мы с Илюхой вошли на склад — нас тут же взял в оборот энергичный прапорщик, который сразу повёл нас куда-то в глубь собственных владений, не обращая никакого внимания на ящики с оружием, стоявшие прямо около входа.
Я думал, что нам как обычно всунут первый попавшийся автомат и отправят куда подальше, но капитан видимо бахвалился новым статусом не просто так, и это чувствовалось уже сейчас.
Дежурный завёл нас в небольшое помещение, и я обомлел. Вместо наших старых, громоздких бронежилетов 6Б23, напоминающих панцири черепах, на столе аккуратными стопками лежали новые модульные системы в пиксельной расцветке. Они выглядели легче, удобнее, но при этом обещали лучшую защиту.
— Новые «Сотники», — пояснил кладовщик, заметив наши взгляды. — Легче килограмма на полтора, защита по второму классу, развесовка лучше. Каски тоже новые, даже скорее не каски, а баллистические шлемы «Атлант» с системой крепления для приборов ночного видения и защитой для шеи. Подбирайте по размеру.
Мы не заставили себя уговаривать, и тут же начали перебирать это без всякого преувеличения богатство. По сравнению с прошлыми касками — эти шлемы и впрямь сидели как влитые, не болтались и не давили. Но удивления на этом не закончились… Настоящий шок ждал нас у стойки с оружием.
Вместо наших верных, но уже морально устаревших АК-74 под патрон 5.45 нам вручили совершенно другие автоматы. У них был более агрессивный дизайн, складывающийся приклад, и длинная планка Пикатинни на крышке ствольной коробки.
— Вашему вниманию представляется АК-203, — кладовщик похлопал ладонью по прикладу одного из них. — Под наш родной, могучий 7.62. У этого автомата лучшая пробивная сила и останавливающее действие из всего, что есть на этом складе — то что надо против любых органических врагов. Помимо этого каждому из вас положены вот эти малышки, — пробормотал он, и со стуком поставил на стол пулемёт РПК-16.
— Он у нас под тот же патрон, коробки на 150 и 200 патронов.
Илюха присвистнул, и я был полностью с ним согласен. Это было воистину гениальное решение. Теперь у всей нашей группы, за исключением снайперов, оружие использовало единый боеприпас, а это значит, что больше у нас не было необходимости таскать с собой ворох разных патронов, что мало того, что было не удобно, так ещё и создавало путаницу в стрессовых ситуациях.
Помимо стрелковки, нам выдали по две гранаты РГД-5 и две «лимонки» Ф-1. Все это великолепие весьма серьёзно весило, и когда мы начали упаковывать полученные подарки в разгрузки — вес стал ощущаться во всей красе.
Разгрузочная система трещала по швам, наливаясь свинцовой тяжестью, но мы прекрасно помнили всё, через что нам пришлось пройти в посещённых данжах, поэтому даже не подумали возмущаться, безропотно принимая всё, что нам давали. Каждый лишний патрон, каждая граната могли спасти жизнь, поэтому возмущаться тут было просто глупо.
Вскоре мы загрузили наш арсенал в кузов уже подошедшего «Урала», запрыгнули внутрь и через пяток минут тряской езды по институтской брусчатке были на месте — около того самого здания гаупвахты, где я совсем недавно смиренно ждал своей судьбы.
Рядом со стеной этого весьма мрачного здания, уже стояла группа из семи человек, и не передать словами охватившее меня облегчение, когда я увидел Марину, которая беззаботно опиралась о стену, а рядом с ней стояла старая добрая СВД и кейс из чёрного пластика с новеньким квадрокоптером внутри.