Джон Ченси – Замок Убийственный (страница 58)
— Да, конечно.
Такстон тронул Эрла за плечо.
— Извините, милорд. Вот что… Вы знаете, вы были совершенно правы. Все обвинения против вас — косвенные. Хороший адвокат запросто вытащил бы вас.
— Что же меня подвело?
— Ваше собственное признание, милорд.
— Да? А юный слуга?
Такстон, извиняясь, пожал плечами.
— Это был блеф, милорд. Просто блеф. Да и вся процедура — полный блеф. У нас не было серьезных обвинений против кого-либо. Улики против вас были самые серьезные, но все равно косвенные. Мы устроили небольшое представление в надежде, что виновный не выдержит и признается. Ни по какой другой причине мы не стали бы подвергать Трента, Белгарда и леди Рильму такой пытке.
— И я раскололся, — с вымученной улыбкой сказал Эрл. — Очень умно, мистер Такстон. Очень. Вас следует поздравить.
— Благодарю вас, милорд. — Такстон склонил голову.
Лорда увели.
Потрясенные аристократы покинули зал в полном молчании.
Далтон смотрел на приятеля просто с благоговением.
— Такстон, старичок, — сказал он, подойдя поближе. — Никогда больше не буду заставлять тебя играть в гольф. Теперь только теннис.
Твилери
Клер Твил, высокий, хорошо сложенный мужчина, носил сшитые на заказ костюмы — они великолепно подчеркивали каждый его мускул. Сегодняшний костюм не являлся исключением, сшитый из дорогого серого твида, он великолепно облегал мужественную фигуру. Твил стоял у камина, потягивая шерри и наблюдая, как Хелен Дарданиан ставит на граммофон очередную пластинку.
— Любишь струнные квартеты? — поинтересовался он.
— Особенно если они не квинтеты и не трио, — отвечала она, опуская иголку, сделанную из шипа кактуса, на пластинку. Зазвучало адажио — медленное и печальное.
— Не слишком романтично, — заметил он.
— У меня вообще не романтичное настроение, — отвечала она. — Ведь я пленница.
— Это временно.
— У тебя осталось всего двадцать минут.
— В последнюю минуту я что-нибудь придумаю. У меня всегда так. Иди, посиди у огня.
Она подошла и, осторожно подобрав модную темно-красную юбку до середины колена, присела на банкетку в стиле Людовика Четырнадцатого. Её глаза лучились небесной синевой, лицо, в обрамлении длинных светлых волос, поражало возвышенной, классической красотой, а ноги были длинные, красивой формы, словно выточены умелым мастером.
Он сел рядом с ней и, вручив ей бокал вина, поднял свой кубок.
— Давай выпьем за мои вечные муки.
Она подняла свой.
— Как говорится, иди ты к черту!
Он усмехнулся и выпил. Она тоже сделала глоток.
— Должна сказать, ты держишься неплохо.
— Если приходится уйти, лучше сделать это красиво. Никаких слез. Не позволяй им тащить тебя. Шагай гордо.
— Думаешь, у тебя получится?
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Посмотрим.
— Как-нибудь можно этого избежать?
— Демоны свои сделки не пересматривают.
— Мне кажется, это жутко. Представляю, какой ужас ты испытываешь.
— Да, если задуматься, можно испугаться. Но я подписал соглашение. В нем были указаны определенные условия — права и обязанности. Теперь пришло время выполнить мою часть контракта. Не могу сказать, что мне не было весело, пока он действовал.
— Но такой ценой…
— Она обусловлена величиной владений.
— Которые они как раз и займут, когда тебя не станет.
— Пусть. Это будет уже не моя проблема.
— Конечно, а как быть остальным людям? Они займут если не весь Некрополис, то большую его часть.
— Джон Карни, наверное, сумеет их сдержать. По крайней мере на время. — Он выпрямился. — Но давай о нем не будем. Давай поговорим о нас с тобой. Времени осталось слишком мало.
— А что о нас?
— У нас с тобой есть будущее?
— Будущего у тебя осталось… ровно девятнадцать минут.
— Как я говорил, в последнюю минуту ко мне приходят неожиданные решения. Раньше ведь нас что-то связывало. Скажи, есть ли шанс все вернуть?
Она покачала головой.
— О чем ты думал?
— О нас. Когда мы были вместе. Когда мы любили друг друга.
— Ты мне нравился, Клер. Я тобой восхищалась. Очень. У тебя все было: красота, богатство, ум, власть. Даже чувство юмора. Иногда ты бывал нежным. О чем ещё может мечтать женщина?
— И все же?
Она смотрела в огонь.
— Все же чего-то недостает.
— Ну, идеал трудно найти.
Она рассмеялась.
— Как я сказала, это нелепо, правда? Как-то бессмысленно все. Наверное, я должна была тебя любить.
— А разве ты не любила, Хелен? — серьезно спросил он. — Год назад?
— Мне кажется… Клер, это все были
— Нет, любовь — это что-то уникальное. Её нельзя разделить на составляющие. Она — нечто однородное, неделимое. У неё, философски говоря, есть особые свойства.
— Разве она идет от разума?
— Нет, конечно, нет, но ум тоже участвует.
— Что с тобой, Клер? Ты думаешь, любовь может изменить твою судьбу? Спасти тебя?
— Может быть. Может, и нет. Но что превращает ад в рай? Не власть, а любовь. Что адский огонь и сера по сравнению с пламенем любви?
— Ты серьезно?