Джон Ченси – Замок Убийственный (страница 52)

— Поменьше разговоров, побольше дела! Ты один ко мне не пристаешь.

— А надо?

— Ты же мужик, а не рыба холодная.

— О, опять! Все ублюдки пристают? Значит, я простецкий простофиля. Или большой му… чудак. Бо-о-льшой чу-удак…

— Мужики думают только об одном.

— Ну да, все монисты. Я тоже из таких, только я фекальный монист. Знаешь, что это такое?

— Ну-ну.

— Это философская позиция, что все кругом — дерьмо.

— Это правильно. Но для птичек.

— Думал, ты никогда об этом не вспомнишь. Хорошо. Сейчас буду приставать.

Они ехали по мосту. Он свернул направо и стукнулся колесом о поребрик, тормознул, стукнулся ещё раз и остановил машину. Включил ручной тормоз и заглушил двигатель.

— Я глупый ублюдок, но, надеюсь, ты меня не прогонишь?

Он обнял её, и их губы встретились. Язык у неё был такой же быстрый, как у Дары Портер, но гораздо мягче и не такой острый. Его руки отправились бродяжничать, а луна светила все так же ярко. Велма была мягкой, податливой, теплой, полной желания.

— Мы могли бы поехать ко мне, — сказала она, жарко дыша ему в лицо.

— Я думал, ты живешь у Твилери.

— Только иногда. У меня квартира в Адских Вратах. Положи руку сюда.

— О, «приди ко мне и будь со мною, и мы познаем сладость…»

Она закрыла ему рот поцелуем.

Через некоторое время он продолжал: «И поцелуи, взнесшиеся мощно… где озеро Обер унылое…»

Он замолчал и отодвинулся. Потряс головой, и, к его ужасу, ему показалось, что в ней что-то загремело.

— Ого-го! Боги! Я монстр из заклинания! Никогда ничего подобного не было! И никогда не будет. Но… мужчина должен делать то, что должен. — Он вытащил пробку и отпил.

— Дай-ка. — Велма забрала у него бутылку. Хлебнула сама; на этот раз ей удалось проглотить, но глаза она все-таки вытаращила.

— Ну как, легче?

— Ага.

Отдышавшись, она глотнула ещё.

— А теперь, детка, пора поработать.

— Иди сюда, большой чудак.

Она притянула его к себе, и они погрузились в глубины, а под ними в ночи тихо текла Лета, темная и глубокая.

Мир

Раздутое, воспаленное солнце висело в темно-красном небе. Миллиард лет назад оно было маленьким, желтым и жарким. Теперь этот красный монстр давал куда меньше света и тепла, чем раньше; но, раздувшись, звезда приблизилась к поверхности планеты, и воздух оставался умеренно теплым.

А зеленое море выглядело так, как и пять миллиардов лет назад.

На пляже они обнаружили нечто необычное, лежавшее в полосе прибоя. Это что-то или кто-то было большого размера и выглядело мертвым. Форму определить было трудно: с одной стороны виднелись щупальца, с другой — не то клешни, не то какие-то крючки. Тело было плоским, кроме одной вздутой части, которая напоминала голову. Шкура казалась местами кожистой, местами — скользкой, как у медузы, сине-зеленого цвета. Два глаза на голове дополнялись третьим на спине.

Гуфус понюхал это чудо-юдо, гавкнул один раз и уселся перед ним.

— Джин, ты только посмотри.

— Может, оно считает нас симпатягами. Но мне все равно. По мне, так оно просто отвратительно, и ну его к черту. — Джин пошел дальше.

— А мне его жалко, — протянула Линда. — Умирать в одиночку, здесь, на краю мироздания…

— Интересно, оно съедобное? — подал голос Снеголап.

— Снеговичок, ты несносен!

— Просто я проголодался.

— Да ты всегда голодный.

— Оно мне напоминает кусок нутряного жира. По крайней мере, некоторые его части.

— Ага. Ну что ж, приятного аппетита. Идем, Гуфус.

Снеголап обошел существо, словно измеряя его длину и ширину.

— М-да, — пробурчал он и побрел прочь.

Линда оглянулась:

— Гуфус!

Пес все ещё сидел перед существом и выжидающе смотрел на людей, словно ожидая какой-то команды.

— Что такое, Гуфус? — Линда вернулась; Снеголап потащился за ней.

Гуфус залаял.

— Наверное, он что-то такое почувствовал, — заметила Линда. — Интересно, что?

— Может, оно ещё живое?

— Думаешь?

— Выглядит дохлым, но эти морские твари такие хитрюги! Я уж знаю — охотился на них.

— Похоже, вот это у него рот, а вот эта щель — нос. Оно совсем не шевелится.

— Знаете, — не унимался Снеголап, — у меня такое чувство, будто оно точно живое. Не могу объяснить.

— О, смотри, пошевелилось!

Гуфус вскочил и залаял.

— Кажется, и вправду шевельнулось, — сказала Линда. — Интересно, мы можем как-нибудь ему помочь? — Сложив руки рупором и поднеся их ко рту, она позвала: — Джин!

Джин, тем временем вернувшийся к кораблю, махнув в ответ рукой, прокричал:

— Сейчас! — и скрылся внутри «Странника».

— Что это? — удивился Снеголап.

Откуда-то изнутри существа вытянулся металлический прут, очень напоминающий антенну.

Линда прижала ладошки к щекам:

— Боже! Неужели это механизм? Кончик прута развернулся и превратился в диск из металлической сетки. Диск, покрутившись, повернулся в сторону «Странника».

— Надеюсь, это не оружие, — прошептала Линда.