Джон Ченси – Замок Сновидений (страница 40)
— Я лишь надеюсь, что мне не придется каждое утро проверять, на месте ли мои руки-ноги.
— Вы не обязаны были мне помогать, но вы все-таки это сделали.
Майлор улыбнулся.
— Я просто не хотел, чтобы вы разнесли этот дом по кирпичикам.
Трент хихикнул.
— Извините за столь радикальные методы. Просто не знал, с кем имею дело.
— А меня извините, что не узнал вас сразу.
— Да ничего. Ну, мне пора.
Они поднялись и пожали друг другу руки.
— Удачи вам, — сказал Майлор. — Разумеется, я начну официальное расследование, но его скорость вряд ли вас удовлетворит.
— Наверняка. Но мне нужны лишь доказательства, чтобы предъявить их Тайному Совету. Или узнать точно, кто виновен. Постараюсь не слишком здесь наследить. Мне нужен мой преступник, а вашего я предоставлю вам.
— Я ценю это.
— Спасибо ещё раз.
— Да не за что.
Майлор проводил гостя до двери.
Проходя мимо клерка, Трент бросил на стол золотую монетку.
— Эй, Боб, отдохни сегодня. И с Рождеством тебя.
— Что вы… спасибо…
Трент вышел из приемной и увидел, что лабиринт коридора уже исчез и перед ним большая комната, в которой, листая журналы, сидят мужчина и женщина. Они взглянули на него.
— В Гильдию и ведьм принимают? — поинтересовался Трент у женщины — довольно хорошенькой.
— Не все женщины-маги — ведьмы, — ответила она.
— Они уже нас замучили, — пожаловался мужчина.
— Альбин, как ты смотришь на то, чтобы позагорать на листе кувшинки в пруду с золотыми рыбками?
— Угу-у, — слегка сконфуженно произнес Альбин, и его глуповатое лицо стало похоже на картинку из газеты «Оккультные науки».
Смеясь, Трент покинул комнату.
Шахта
Джин остановился и заглянул за угол. Никого не увидев, он подозвал Сативу. Она подбежала к нему и спряталась за грудой коробок. Он тоже вышел из укрытия, занял позицию между двумя высокими пластиковыми ящиками и стал смотреть, как девушка короткими перебежками пробирается по туннелю.
Таким вот образом они и продвигались по подземному переходу, убегая от невидимых преследователей, голоса которых порой перерастали в крик.
Однако так продолжалось недолго.
Свернув за угол, Джин налетел на человека в военной форме и каске, явно сидящего в засаде, и от неожиданности дважды выстрелил перед тем, как ринуться в укрытие.
Пистолет издал какой-то необычный хлопок, похожий на звук стреляющего арбалета, может чуть громче. Все-таки нет ничего лучше, чем оглушительный залп обычного оружия.
Он услышал чей-то стон и высунул голову из укрытия. Человек в форме лежал без движения, оружие его валялось в стороне.
Джин встал и увидел, как Сатива подбежала к солдату и склонилась над ним. Тот повернул голову и посмотрел на девушку сквозь красные очки ночного видения.
Сатива подняла пистолет и нацелилась ему в грудь.
— Нет, Сатива, не стреляй! — завопил Джин.
Но раздался выстрел, и солдат, дернувшись, застыл неподвижно.
Она растерянно взглянула на Джина, словно оправдывалась.
— Ты не понимаешь. Моя семья погибла из-за них. Моего родного брата до смерти замучил один из этих мерзавцев.
Джин промолчал.
— Давай попробуем пробраться туда. Мне кажется…
Но оттуда донеслись такие крики, что беглецы поспешили повернуть назад. Однако и с этой стороны послышались топот и голоса преследователей.
Бежать было некуда. Оставалось отстреливаться.
Джин сел у одной стены туннеля, Сатива у другой.
Джин удивился тому, что патроны в его ружье не иссякали. Вроде бы девушка говорила о семистах или семнадцати сотнях. А может, их здесь только семьдесят? Он дал длинную очередь, затем сделал одиночный выстрел. В рюкзаке лежали две запасные обоймы, но он не был уверен, что ему удастся зарядить оружие под обстрелом.
Пули свистели прямо над головой, пространство наполнялось грохотом. Солдат, в которого стреляла Сатива, умер, наверное, только от шока. Такими невеселыми размышлениями Джин пытался унять чувство вины.
В действительности мысли о мертвом солдате не слишком его мучили. Единственное, что изводило его в данный момент, — возможная гибель. Они попались в ловушку, и это может окончиться печально. Он начал подумывать о том, чтобы сдаться.
Нет. Все равно смерть неизбежна. Мало надежды, что в плену можно будет договориться с врагом или получить помилование. Похоже, Сатива говорила правду об этих людях. Жалость для них — пустое слово.
А может быть, нет? Стреляют они как-то уж очень осторожно.
Конечно. Они ведь боятся растратить все свои боеприпасы. В отличие от Сативы — она-то сеяла смерть во все стороны.
Сколько ещё у них ядерных гранат?
Ядерные гранаты. Он до сих пор не мог этого понять. Звучит точно шутка.
Он с удивлением наблюдал за тем, как Сатива бросает гранаты.
Ядерные гранаты в туннель?
— Пиропатроны! Пригнись!
Джин спрятался как раз вовремя. Две яркие вспышки ослепили его. Он упал и прижался к стене.
Сатива дернула его за рукав и толкнула вперед.
— Вперед, вперед!
Джин встал и побежал сквозь рассеивающийся дым, перепрыгивая через неподвижные тела противников.
— Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь! — кричал он, размахивая ружьем, и бежал в темноту, практически ничего не видя.
Налетев на кого-то, Джин упал, но тут же вскочил и ринулся вперед, сильно ударился обо что-то бедром, снова едва не упал и вдруг увидел впереди поворот.
Минуту спустя он ещё мчался в кромешной тьме, кое-как пользуясь своими магическими сенсорами, и вдруг услышал хриплый голос Сативы.
Он ощутил впереди какую-то преграду, заграждение или барьер, и замедлил шаг. Что это? Он стоял перед огромной металлической дверью. Это был конец туннеля.