Джон Ченси – Невеста замка (страница 36)

Когда Джин ушел, Снеголап посмотрел вниз, на площадь, — и зарычал, грозя когтистым пальцем:

— Эй, вы! Ну-ка, бросьте это и выметайтесь отсюда! Да, да, я вам говорю, уроды!

Глава 24

Ночное небо расколола ослепительная молния. Капли дождя блестели на окнах, словно драгоценные камни. Всю ночь казалось, что вот-вот начнется буря, но пока дело ограничивалось мелким дождиком. Гром раскатился по вересковой пустоши, ветер раскачивал голые ветки ив.

— Три убийства, — мрачно констатировал Далтон. — Три убийства — и ни одного ключа к разгадке.

— Или слишком много, — вздохнул Такстон.

Они сидели в креслах у окна своей спальни. Постель была разобрана, но спать ни тому, ни другому не хотелось.

— Слишком много подозреваемых, — продолжал рассуждать Далтон, — и ни одной неопровержимой улики.

— Или хотя бы понятного мотива, — добавил Такстон.

— Хочешь прокрутим опять, все по порядку?

Такстон пожал плечами.

— Все равно мы топчемся на месте. Да уж, задачка… Совсем не похоже на убийства в замке Опал.

Они помолчали. Очередная молния осветила комнату, стекла задрожали от раскатов грома.

— Как думаешь, мог Виклов повесить Тейн-Четвайнда, а потом отправиться за своим молоком? — спросил Далтон.

— По-твоему, он похож; на хладнокровного убийцу?

Далтон покачал головой.

— Он был в шоке, это точно.

— Ну да — если не рассматривать поведение этого молодого человека в свете некоторых фактов его биографии.

— Да? Я что-то упустил?

— Мазервел кое-что рассказал мне, когда мы спустились с ним пропустить стаканчик. Виклов — актер-любитель и мечтает стать профессионалом.

— И что из этого следует?

Такстон пожал плечами.

— Может, и ничего. А может, кое-что. Сам по себе факт, конечно, ничего не значит. У Виклова не было мотива убивать этого человека; по крайней мере, нам такой мотив не известен.

Беседа временно прервалась — молнии засверкали особенно часто.

— Погодка вполне соответствующая, — пробормотал Далтон, глядя за окно. Такстон не отвечал, углубившись в свои мысли. — Знаешь, может быть, это…

Его слова были прерваны выстрелом снаружи и раздавшимися тут же криками. Оба вскочили.

— Пойдем взглянем, — мрачно сказал Такстон.

— Стоит ли? — жалобно спросил Далтон.

Его друг — сыщик-любитель, чтоб ему провалиться! — не счел нужным отвечать на этот вопрос и бросился вон из комнаты. Подчиняясь долгу, Далтон последовал за ним.

Мазервел стоял у открытой двери, глядя на дождь.

— Поймали человека, который прятался в саду, — сообщил он, заметив приближающихся Далтона и лорда Питера. — Один из местных выстрелил в него, но промахнулся. Преступника скоро доставят. Почему бы вам, джентльмены, не подождать в оранжерее?

— И кому пришло в голову шастать под дождем в такую ночь? — удивился Далтон, когда они покинули вестибюль.

— Подозреваемых все больше. Где тут у них оранжерея?

— Вот здесь, по-моему. — Далтон толкнул створку раздвижных дверей.

Внутри было темно, и он принялся ощупывать стену в поисках выключателя. В это время луч света на мгновение высветил стену слева от них и тут же исчез. Послышался скрип закрываемой двери.

— Кто-то только что вышел отсюда! — воскликнул Такстон. — Попробую ее догнать.

— Ее? — опять удивился Далтон, но вопрос повис в воздухе; Такстона рядом уже не было.

Так и не найдя выключателя, Далтон вошел-таки в оранжерею и почти сразу же на что-то наткнулся. Прозвенел нестройный аккорд.

— Ах, чтоб тебя! Выбрали место для инструмента!

Он обошел большой концертный рояль, медленно, осторожно двинулся дальше — и снова споткнулся. Однако на сей раз упал и растянулся на полу.

— Черт побери…

Вспыхнул свет. Далтон поднял взгляд и увидел Мазервела, стоящего у выключателя, который какой-то идиот-электрик установил на приличном расстоянии от двери.

— Что происходит? — поинтересовался Мазервел.

— Понятия не имею, — ответил Далтон, все еще стоя на коленях и глядя на бездыханное тело, о которое только что споткнулся.

Из спины убитого торчала богата украшенная рукоятка кинжала.

— Махаджади! — воскликнул Мазервел. — И мы поймали его убийцу. Введите задержанного, Физерстоун.

Физерстоун и один из местных добровольцев ввели пленника со связанными руками — невысокого, смуглого, по виду сильно изнуренного человека в тюрбане или чем-то в этом роде. Одежда на нем была чистая, но слегка потрепанная, зато ботинки заляпаны грязью, к тому же он промок до нитки.

— Ваше имя? — спросил Мазервел.

— Шринам Беспал.

— Вы убили Махаджади? По политическим мотивам?

— Я не убивал его!

— Зачем в таком случае вы прятались в кустах около дома?

— Хотел увидеться с Махаджади, поговорить с ним. Я целый год добивался у него аудиенции, но он все время мне отказывал.

— Поговорить с ним? О чем?

— О моем брате. По ложному обвинению он заключен в тюрьму у нас на родине, где правит семья Махаджади.

— Значит, все же вы убили его.

— Клянусь, не делал я этого! Просто хотел упросить его помиловать брата.

— Занятная история. Ничего, раньше или позже, но вы расскажете нам все как есть.

— Добрый лорд, умоляю вас!

В оранжерею вошел Такстон, ведя за собой высокую длинноволосую женщину в ночной рубашке.

— Как это понимать, лорд Питер? — изумился Мазервел.

— Что? — Такстон не мог оторвать взгляда от распростертого на полу тела.

— Зачем вы притащили сюда мисс Пемброук?

— Я бы тоже хотела получить ответ на этот вопрос, — заявила Дафна Пемброук. — Мне понадобился стакан молока… нервы, знаете ли, разыгрались…

— Опять молоко! — нахмурился Мазервел.