Джон Ченси – Космический дальнобойщик (страница 53)

— А вы можете дотянуться до телефона отсюда?

Он продумал этот вопрос. Видимо, ответ был отрицательным.

— Что вы хотите?

— Как я уже сказал, несколько слов с вами.

— Ну и говорите свои слова.

— Собственно говоря, я хотел сводить вас на обед. У меня есть друзья, с которыми я хотел бы вас познакомить. Они живут в океане, и у них большие, противные зубищи.

Неожиданно его вес исчез с двери. Я рывком распахнул дверь и рванулся в комнату, где он уже пытался до чего-то докопаться в сумке на кровати. Я дал ему как следует по почкам, потом забрал его в полный нельсон, убедился, что он еще не успел схватить ружье, или пистолет, или что у него там было, потом швырнул его о переборку. Он ударился об нее с громким шмяком и сполз вниз. Я порылся в сумке и нашел то, что не нашел он. Прелестный маленький пистолетик «Смит и Вессон» — компактный, легкий, смертельный.

Он лежал на полу, привалившись спиной к переборке, стонущий, но в сознании, он смотрел на меня встревоженным взглядом. Я подошел к двери, закрыл ее и запер, потом подошел к нему, поигрывая пистолетом.

— Может быть, вы хотели бы объяснить маленький эпизод на пляже? — сказал я. — Пока ваш рот еще в силах говорить и в рабочем состоянии?

— Я не знаю, о чем вы говорите.

— Ну нет, даже притворяться надо уметь лучше.

Он провел рукой по своим непослушным волосам с проседью. Потом потратил массу времени, чтобы отскрести себя от пола. Я стоял как следует поодаль, настороже на тот случай, если ему вздумается делать какие-нибудь внезапные телодвижения. Он был крупным человеком, но, если я мог судить, в нем не было ни капли бойцовского духа, просто хитрость, которую он пытался скрыть угодливой усмешкой дерьмоеда.

— Ах, да. Да. Теперь припоминаю. Я видел вас на острове. Конечно.

Он пожал плечами и широко развел руки.

— А что у вас за вопрос? Может быть, возникло какое-нибудь недоразумение?

— Я спрашивал вас, безопасно ли здесь купаться, и вы сказали, что безопасно. Однако все оказалось наоборот.

Невинность расцвела на его роже, как плесень.

— Я не знал! Я видел, как люди плавают здесь все время!

— И насколько их хватает?

— А?

Разумеется, он врал. Но именно в этот момент мне пришло в голову, что мне не нужен еще один враг на борту. Он мог мне пригодиться в другом качестве.

— Вы не знали относительно опасности?

— Нет, клянусь. Послушайте, камрада, это просто недоразумение. Поверьте мне.

Я не потрудился спросить, почему же тогда он ринулся бежать при одном моем виде, решив пережить это его вранье.

— Ладно, — сказал я, — если вы говорите правду, похоже, я должен перед вами извиниться.

— Клянусь, что это правда, — сказал он. Он отошел от стены и поправил на себе одежду. — Я сам не купаюсь, но время от времени я видел, как люди плавали там.

— Угу, — я одарил его примирительной улыбкой. — Ладно, будем считать, что произошла ошибка. Надеюсь, вы примете мои извинения.

Он весь превратился в радостную улыбку, тело его обмякло от облегчения.

— Никаких проблем, все в порядке, — сказал он. — Я могу понять, наверняка вы страшно рассердились. Не могу вас винить. Ей-богу. Такие вещи случаются.

— Ладно, — я вернул ему пистолет. — Надеюсь, никакой обиды?

— Нет-нет, что вы. Как я сказал, я совсем вас не виню. Я бы и сам на вашем месте чувствовал то же самое. — Он сунул пистолет в карман своего ярко-голубого комбинезона. — Знаете что? Давайте я поставлю вам выпивку.

— Отлично.

Я дал Полю Хогану угостить меня выпивкой. Бар был переполнен, шумел, а выпивка была дорогая. Мы приятно поговорили над кружками местного пойла. Оказалось, что он был работорговцем по профессии.

— Контрактная служба, можно и так сказать, — сказал Хоган. — Есть контракт и срок службы, который заранее оговорен. Но контракт в любое время может быть выкуплен тем, кто нанимался служить. Рабство? — Он с возмущением покачал головой. — Нет, вовсе нет. Это чисто деловые отношения. Множество людей пролетает через неизвестный на той стороне портал буквально с голой задницей, с машинами и карманом бессмысленных, ничего не стоящих тут денег. Им нужна работа, а я могу им такую работу обеспечить. Я брокер… агент, больше ничего.

Он зажег странную, ярко-зеленую сигару.

— Вы когда-нибудь такие пробовали? Честное слово, настоящее наслаждение — такой дурман. — Он выдул дым из угла рта. — Нет, причина, по которой я к вам подошел на пляже, была совершенно иная. Это из-за существа с Оранжереи. Из-за Читы.

— Правда?

— Они превращаются в замечательных домашних слуг. Их очень немного в этом лабиринте, и я хотел спросить вас, не согласились бы вы ее продать.

— Продать Винни? Мне бы это не пришло в голову.

— Я мог бы предложить неплохую цену. — Он глубоко затянулся сигарой и отхлебнул из стакана, глядя на меня, как на образчик на предметном стекле микроскопа. — Мне показалось, что вы пролетели сквозь портал… как бы это сказать… совсем налегке. Как у вас с деньгами? Вам не надо одолжить?

Аг-га… вот она, приманка.

— Нет, спасибо, пока у нас все в порядке. — Разумеется, нам, возможно, понадобится заработать, но это потом, — сделаем вид, что немножко приманку покусываем.

— Скажите мне, как это вас угораздило пролететь сквозь неизвестный портал? Мне просто интересно. У разных людей разные причины к этому.

— Правда? В нашем случае это просто ошибка. Я пропустил знак, и, прежде чем мы успели сообразить, на нас уже мчались маркеры въезда.

— Ну да, ну да… — он задумчиво попыхивал сигарой. — Некоторые люди специально так делают. Вы это знали? Собственно говоря, с каждым днем у нас прибавляется именно таких. Не спрашивайте меня, как это в земной лабиринт просочились слухи, что здесь есть куда сбежать, но что-то заставляет их приходить к нам. Они хотят иногда выбраться из-под каблука колониальных властей. Свобода, вот что у нас здесь есть. Развитая технология? Забудьте. Что касается современной медицины — то же самое. Тут очень многого не хватает, но если вы не возражаете против более скромной жизни — лабиринт широко открыт для всех. Мы молоды и растем. Множество возможностей себя проявить.

Он откинулся назад и скрестил ноги.

— Вы правы насчет того, что вам в конце концов придется что-то делать насчет денег. Тут высокие цены, поверьте мне. Вам придется всерьез подумать над тем, чтобы продать Читу, я бы даже сделал эту продажу для вас поприемлемее. Я собираюсь предложить вам незаурядную сделку. Тут будет над чем подумать. Я заплачу часть цены в наркотиках.

— Наркотиках?!

— Ну, в этих лекарствах против старения. — Он фыркнул. — Не думайте, что здесь вы получите их так же легко, как и в земном лабиринте.

— Я не могу представить себе, чтобы какие-нибудь лекарства были бы под более жестким контролем, чем антигеронические лекарства, — сказал я. — Мое последнее лечение прошло после четырехлетнего ожидания и кучи всяких разрешений. И стоило это целое состояние.

— Иногда их тут нельзя раздобыть ни за какие деньги, и можно помереть, не дождавшись своей очереди. Но у меня хорошие связи.

— И о какой сумме мы говорим? — спросил я, водя его за нос подольше.

— Я бы мог вам дать, скажем, четверть полного курса. Полную оральную серию.

В темном углу бара квартет музыкантов заиграл немного похожий на латиноамериканский мотив. Инструменты все были прекрасные, настоящие акустические: маримба, маленькие барабанчики и контрабас — кроме свинцового омниклавера. Я какое-то время просто слушал музыку, глядя в окна, которые простирались от пола до потолка, на тихую ночь, на небо и озаренное серебром луны море.

— Пол, четверть курса не окажет на меня никакого влияния, если я не смогу воспользоваться остальным.

— Это все, что я смогу сделать, Джейк. Мы все-таки обсуждаем большие деньги.

— Если ты не сможешь устроить полное лечение, забудь про деньги. Я возьму только лекарства.

— Я не могу этого сделать, Джейк. Как я говорил, мои связи неплохие, но запас лекарств невелик.

— А кто тебе их поставляет?

Он хитро улыбнулся.

— Мой поставщик, просто поставщик, друг. Он хорош. Но условия сделки только таковы. Подумай. — Он выхлебал остатки из своего стакана и вытер пасть рукой. — Давай я тебе свою карточку оставлю.

Он дал мне свою карточку, на которой значилось: «ПОЛ ХОГАН АССОШИЭЙТЕД. Специалист по трудоустройству». Там был еще и адрес в Морском Доме. Я покончил со своим пивом, извинился и убрался восвояси.

Когда я добрался обратно в каюту, там никого не было. Я постучал по смежной двери, но никто не отозвался. Я открыл дверь. Там никого не было.

Я растянулся на одной из широченных двуспальных кроватей, вызвал Сэма.

— Я тут! — отозвался он.