Джон Ченси – Дорогой парадокса (страница 82)

— Не хочешь приготовить мне жареных цыплят из этих?..

Я бросил оценивающий взгляд на жалкие птичьи создания. Их лица были спрятаны за дыхательными масками. Один из них держал оружие в крылоподобной руке.

— Нет, — ответил я.

— Ах, ты, мой цветочек.

Невидимая сила подхватила нас. Сэм заметил:

— Я всегда хотел быть верующим, и да простит меня Бог — если мы благополучно поднимемся, я просто обязан прийти в церковь.

Мы опять двигались против ветра времени, и смещение составило примерно восемь месяцев. Корабль Кларка летел по направлению к дальней планете на краю земного лабиринта. Здесь жили люди, которых я знал и которым мог доверять.

Кларк приземлился в пустынном месте, и я выкатил тяжеловоз из корабля.

— Пора прощаться, — сказал Кларк. — Что ж, по крайней мере, не могу отрицать — было интересно.

— Да, — кивнул я, — спасибо за все, старина.

— Старина? Ты же знаешь, у меня нет пола. Говорят, по этой причине я чертовски много потерял и мне многое недоступно… Тем не менее. — Он положил мне на плечо свою неправдоподобно маленькую руку. — Прошу прощения, но послушай, у тебя такое горе, такая утрата. Я не сумел как следует помочь тебе. — Он погрузился в размышления.

— Вот. — Я протянул ему коммуникатор.

— Нет-нет, возьми это в качестве сувенира. Кроме того, вдруг ты захочешь мне позвонить?

Я пожал плечами и сунул прибор себе в карман.

Мы наблюдали за тем, как корабль взлетел и превратился в темно-оливковое пятнышко на небе. Потом и оно исчезло. Сэм стукнул меня по плечу.

— Пошли, навестим Джила Томассо. Я надеюсь, его сердце выдержит.

Сердце Джила было очень здоровым, по крайней мере, он никогда не жаловался… но упал в обморок, увидев Сэма.

Нельзя сказать, что следующие несколько месяцев были до отказа наполнены делами. Оставалось ждать, когда Парадокс сработает сам по себе. В это же время мой двойник вернулся на Вишну и сейчас был на нашей ферме. 4 апреля ему следовало отправиться с грузом из Бернарда-3 на Ураниборг — везти оборудование для Чандрасекарской Обсерватории глубокого космоса. Черт возьми, он никогда не избавится от этого оборудования!

На самом деле это было неправильно. Нам следовало бы освободить его от груза перед тем, как мой двойник исчезнет в портале на Семи солнцах.

Я обязан был сделать это как можно скорее, хотя сам до сих пор не избавился от кубика. (Интересно, кому он теперь нужен? Разумеется, это зависит от того, что понимать под теперь.)

Дарла говорила, что я отдал куб члену Колониального Собрания — женщине по имени Марсия Миллер. По ее словам, я просто зашел в офис этой дамы и положил куб перед ней на стол.

Изменив внешность, замаскировавшись по мере сил, я позаимствовал у Джила машину и прямиком по Космостраде отправился в столицу Энштейн.

Здание Ассамблеи оказалось большим, в неоклассическом стиле и наверняка стоило кучу денег, словом, ничем не отличалось от любого другого правительственного сарая на любой планете Вселенной. Я шагал по ковру длинного коридора со светлыми мраморными стенами, внимательно изучая таблички с фамилиями на дверях. Большинство имен были восточноевропейскими, несколько восточных, два или три англосаксонских.

«Почтенная Марсия Б.Миллер, член Ассамблеи», — прочитал я громко, затем открыл тяжелую дверь из светлого дерева и натолкнулся на недоуменный взгляд молоденькой секретарши. Улыбнувшись, я спокойно прошел мимо ее стола. Она вскочила:

— Kamrada? Сэр? Вам назначено?

— Солнышко, мне назначено вот уже десять миллиардов лет.

— Сэр, вы не имеете права…

Я распахнул внутреннюю дверь, что вела непосредственно в кабинет «Почтенной» прежде, чем девушка выбежала из-за своего огромного, уставленного всевозможной оргтехникой стола. Оставалось только в душе посмеяться над тем, как работает здесь охрана.

Раздраженная Марсия Миллер оторвала взгляд от экрана монитора.

— Какого дьявола? Кто вы?

— Имя Дарла Вэнс Петровски что-нибудь вам говорит?

Ее напряженное лицо постепенно смягчилось.

— Марсия, извините! — вопила секретарша. — Я вызвала охрану!

— Отмените вызов!

— Но…

Марсия поднялась из-за стола, все еще смотря на меня.

— Хорошо, Барб. Повторяю — отмените вызов.

Явно заинтригованная, девушка отступила, закрывая за собой дверь. Миллер опустилась в кресло.

— Конечно, я знаю Дарлу Вэнс Петровски. Почему мне не должно быть известно имя супруги высокопоставленного офицера полиции?

— Ту, которую обвинили в подрывной деятельности, скрывающуюся от правосудия?

— Ко мне это не имеет…

— Послушайте, — быстро заговорил я. — Постараюсь быть кратким. Вы, наверное, решите, что я — чудак, сумасшедший. Я — Джейк Макгроу, и я видел и испытал столько, о чем большинство людей только мечтают. Я доехал до конца Космострады и встретил Строителей дороги. Они дали мне карту. Вот. — Я вытянул руку, держа куб на ладони. Это — ключ ко всей Космостраде. Марсия, вам предстоит узнать множество историй, познакомиться с огромным количеством слухов, и они правдивы. Мое имя можно услышать во всех барах и мотелях — говорят, что я видел начало Вселенной, тот самый взрыв, и это истина. Видите, я даже немного загорел, наблюдая столь великолепное зрелище. Люди и чужаки будут говорить обо мне, и все настолько, черт побери, правдиво, что это может свести с ума. Госпожа Миллер, я хочу дать вам эту карту и вовсе не ищу вашего покровительства, вашей поддержки. Дарла-Дарья — ключ ко всему. Подробнее я не могу объяснить. Но вы должны сделать все, чтобы защитить ее, это в вашей власти.

Она явно начала терять терпение и уже открыла рот, но я жестом остановил ее.

— Мне известно все о диссидентской сети, и я знаю все о вашей причастности к этому. Не волнуйтесь, говорят, что этот офис не прослушивается. Но если это не так, тогда… Я — чудак, больной человек, сумасшедший, правильно? Поэтому забудьте. Вот. — Я положил куб на ее стол. — С днем рождения, солнышко.

Повернувшись на каблуках, я вышел из кабинета, стремительно проследовав мимо Барб.

Охранник у главного входа улыбнулся мне на прощание.

Мы замечательно провели несколько месяцев. Джил Томассо был гостеприимным хозяином, затем мы отправились навестить Реда Шонесси. Сэм и я наконец починили трейлер, Джон вылечил все свои болячки, а Зоя влюбилась в Сэма. Думаю, это было неизбежно: я помнил, как они понравились друг другу еще тридцать лет назад.

Но, в конечном счете, все шло к тому, чтобы сделать еще одну вещь, которой я и боялся, и страстно желал. И в один прекрасный день я сел в кабину тяжеловоза. Сэм вышел проводить меня.

— Ты знаешь, где? — спросил он. — Точно?

— Нет, но есть только несколько мест на Космостраде, где толпятся любители путешествовать автостопом.

— Это так. Хорошо, удачи!

— Сэм, ты желаешь того, чего на самом деле не существует.

Я нашел ее на планете под названием Монтелеоне. Она стояла перед магазином «Остановись и Купи» на Колониальном шоссе, выглядя так в своем костюме из серебристого всеклайма, что любой хотел бы посадить ее рядом с собой в машину — а может, и не только в машину… Красивая, молодая, никакой беременности — и я был ей совершенно незнаком.

Толкнув дверь кабины, я произнес:

— Вы производите впечатление человека, которому куда-то надо ехать.

Два дня назад я обнаружил за собой тень — «хвост», синий автомобиль, управляемый темноволосым молодым человеком, — наверное, один из диссидентских приятелей Дарлы. Диссидентам следовало посочувствовать: наверняка они получали противоречащие друг другу сообщения, из которых явствовало, что я одновременно находился в двух местах. Они, разумеется, присматривали и за моим двойником, но я сделал так, чтобы за мной следить было легче. Так что я катался мимо этого магазина несколько раз в течение нескольких дней.

— Нет, действительно, — сказала Дарла, поднимая свой рюкзак. — Вы следуете туда, куда мне надо?

— А куда надо?

— На другую сторону земного лабиринта. Здесь, там… Всюду. — Она улыбалась, и мое сердце таяло.

— Конечно. Прыгай сюда.

И не было ничего странного — именно это я был должен делать. Должен встретить Дарлу, поскольку мы никогда не были знакомы. И она должна была влюбиться в меня, потому что все это уже был о давным-давно… Почему я ничего не помнил? Наверное, потому что меня не было поблизости в это время.

Мы ездили по Гидранскому лабиринту, отнюдь не бесцельно, только неторопливо. Потом задержались на одной из планет, ночуя под открытым небом.

Дарла общалась с «Сэмом». Мой отец настроил бортовой компьютер и дал этому голос, который очень напоминал прежний компьютерный голос Сэма (который, кстати, никогда не походил на голос моего отца). Подделка оказалась довольно удачной — это пугало меня. Но компьютер сохранял спокойствие.

Была одна планета… Зеленая, напоминавшая Землю (но действительное сходство невозможно, я не раз в этом убеждался), где небо было вычищено до скрипа, так что солнечный свет скользил прямо вниз, прямо в лес квазидубов и псевдокленов. Трава, и деревья, и Дарла, и я, и наша любовь в свете далекой звезды — все продолжалось пять миллиардов лет, и будет длиться еще столько же… Замечательное, кстати, место для пикника!

И были дешевые мотели (я был почти без гроша), с обычным набором развлечений и скрипучими кроватями, которые пахли плесенью и еле уловимо мочой. И, разумеется, с плохой водой, сломанным холодильником и роботом-клерком, на которого пока не посмотришь вытаращенными глазами, он не вручит тебе ключ. Если бы у меня хватило никеля для каждого из них, я не выходил бы из номера вообще (а еще лучше — вернуться в 1964-й и тратить деньги там).