Джон Ченси – Дорогой парадокса (страница 77)

— Нет, Сэм. Я никого не виню.

Он не знал, что и сказать. Я тоже. Я просто вел и вел машину.

Наконец у меня появилось чувство, что я проехал столько, сколько мне хотелось, сколько мне нужно было проехать. Мне нужна была новая дорога, поэтому я попытался представить себе тут Космостраду, но у меня ничего не получилось.

— Ты же знаешь, где Космострада, — сказал мне Шон из-за спины. — Ты знаешь, где она, Джейк. Это твой дом, единственный дом, где ты и чувствуешь себя, как дома. Найди ее.

Я искал. Я искал и тут, и там, и еще в тысяче разных мест, на этой автостраде, и на той, на ровных и ухабистых дорогах, но ни одна из этих дорог не была такой, какой надо. Я проехал по миллионам пейзажей, морских побережий, звезд, перебирал их одну за другой, проносясь по ним единым мысленным взором. Мимо меня мчались миры и вселенные. Дороги расходились в стороны, и я умудрялся ехать по нескольким сразу.

Наконец я ее нашел. Невозможная Космострада, вечная тайна, такая же твердая и реальная, как порожек, о который спотыкаешься и больно ушибаешь палец. Вот она, прямо тут, свистит под роллерами тяжеловоза. Но я еще не покончил с перелистыванием миров, точно книг. У меня в мыслях был конкретный мир, определенная планета, и я настроился на ее пространственно-временные координаты, а потом вел машину, пока не оказался именно там и тогда.

— Ты меня удивляешь, Джейк, — сказал Шон. — Мне кажется, я понимаю, в чем дело, но я думаю, что мне это не понравится.

Этот мир был Высокое Дерево, родная планета Шона.

Сэм вколол мне тонизирующее, потом выглянул наружу.

— Очень и очень знакомое место, — сказал он.

Это была планета огромных лесов, деревья были невероятно высоки, а листва у них была странной окраски.

— Ну что же, — сказал Сэм, — имея карту Космострады, мы сможем отсюда выбраться домой.

— Мне не нужна карта, — сказал я.

Было почти темно. Солнце планеты, бронзового цвета звезда, оставила на горизонте розовые и фиолетовые потеки света. Несколькими километрами дальше по дороге автостраду пересекала грунтовая дорога, почти тропинка, и я повернулся и поехал по ней. Я раньше уже проезжал по ней, случалось… Но теперь мне надо было быть очень осторожным, потому что здесь был я сам, мое предыдущее я. Теперь я был путешественником во времени, двойником, призраком из будущего. Может быть, такого будущего, которого никогда не будет — если я вмешаюсь в это.

Джон на самом деле чувствовал себя прекрасно. Он ничего не помнил после того, как ракета ударила в прицеп, но смог рассказать нам вот что: он побежал в переднюю часть прицепа, когда услышал по внутренней связи мое предостережение, он повернулся и увидел, что Дарла все еще сражается с механизмом, который поднимает трап. Он закричал ей, чтобы она убегала оттуда. Она помчалась к нему, и как раз в этот момент и ударила ракета. Она сорвала заднюю дверь и проделала огромную дыру в левой обшивке, как раз там, где стояла у стены Дарла. Наверное, ее просто сдуло из трейлера или выбросило взрывной волной. Мы ехали со скоростью больше двухсот километров в час. Не было никакой надежды, что она осталась в живых, даже если взрыв не убил ее мгновенно.

Я остановил тяжеловоз на полянке, которая, как мне покачалась, была примерно в километре от «Хливкого Шорька», гостиницы и ресторана Мура. Я отправился в трейлер и посмотрел, какие повреждения мы получили, потом отошел в кормовую каюту и стал искать себе, во что бы переодеться. Там не было ничего особенного, но мне удалось найти свитер, очень старый и грязный, с кожаными заплатами на локтях, и какие-то синие джинсы. Наверное, Карла.

Мне и нужен был какой-нибудь камуфляж. Я вытащил из-под койки вязаную шапочку-колпачок, к которой прилипли комья пыли, а на дне шкафа с одеждой я набрел на пару поляризующих очков — они облегчают трудности разглядывания размытой дыры портала, когда ты в нее въезжаешь. Они, правда, довольно бесполезны, потому что, если ты не находишься уже перед самым порталом и не едешь точно по цели, они тебе не помогут. Но сейчас эти очки замечательно меня выручат.

Из шкафчика с оружием я выбрал двенадцатизарядный скорчер.

— Ты это куда? — хотел узнать Сэм.

— Через два часа вернусь. Если не вернусь через четыре, у тебя есть карта Космострады.

— Джейк, по-моему, ты сошел с ума.

— Наверное. Я вернусь, Сэм.

Кларк странно посмотрел на меня.

— Не могу себе представить, что ты задумал.

— Я Хозяин Времени и Пространства.

Кларк медленно кивнул.

— Угу. Ясно, — он посмотрел на Сэма, ища поддержки.

Увы. Сэм ничем не мог ему помочь. Я прошел через кабину, слез но лесенке, закрыл дверь и пошел в лес.

Я хорошо помнил этот лес, шумы, ночные звуки. Я теперь снова их слышал. В первый раз они меня пугали. Более того, должен сказать. За мной гнался какой-то оскаленный ночной кошмар — я удрал и никогда не узнал, что это была за тварь. Но это было глубоко в лесу, на тропинке. А это была хорошая дорога, которую, наверное, использовали для вывоза бревен.

И я был не один. Я чувствовал, что рядом со мной идет Шон.

— А. Джейк, молодец. Есть в тебе перец.

Я ничего не сказал.

— Тебе наверняка придется пойти в субботу на исповедь.

— Не хочу грубить полубогу, Шон, но отвяжись, ладно?

— Ах, Джейк, Джейк…

Я оставил его позади.

Идти пришлось совсем недолго. Теперь было уже темно, но яркие теплые огни «Шорька» горели впереди. Я слышал звуки веселой пирушки. Я остановился, спрятался за деревом и посмотрел на стоянку. Там стоял тяжеловоз. Мой тяжеловоз. Это была ночь, наша первая ночь на Высоком Дереве. Сэм был в этом тяжеловозе, в своем втором воплощении, в сложном переплетении магнитных импульсов. А чем он был теперь?

Я обошел стоянку и пошел к черному ходу. Там было окошко…

Кто-то выходил через черный ход из гостиницы.

Лори! И Карл! И еще Винни. Я нырнул за огромное дерево. Они прошли мимо меня, рука об руку. Я выглянул из-за дерева и жадно наблюдал за ними. Они остановились, пока Винни обследовала раскидистый куст. Я глядел на них во все глаза. Тут оправдалась старая поговорка насчет того, что если смотреть кому-то в спину, то человек непременно обернется. Лори внезапно повернулась ко мне. Я снова отскочил за дерево, проклиная свою неосторожность, но тут же вспомнил, что уже темно, а я переодет.

Я помню, что Лори и Винни вышли из гостиницы, чтобы поискать чего-нибудь для Винни, чтобы и она могла поесть. Но это было раньше, если память мне не изменяет. Чуть позже на них напали и похитили вместе с Винни и из-за Винни. Но, если я смогу сделать то, что нужно сделать, этого никогда не случится. Я пошел к заднему окну бара.

Только взгляд, только один короткий миг. Я не мог заставить себя это сделать. Не мог заставить себя на нее посмотреть. Она сидела там и пила, веселилась, глядя, как я прохожу все нелепые ритуалы посвящения в общество «Братство Буджума». Как раз сейчас, наверное, она с трудом сдерживает смех… Или она уже ушла наверх? А может быть, Мур уже…

Может быть, мне не хотелось смотреть от страха, что я увижу самого себя. От страха, что стану тем самым демоном, который иногда злобно глядит на вас с той стороны из зеркала. Я не чувствовал себя настоящим. Это не могло происходить в реальности. Вот именно. Все, что стало происходить со мной с того момента, как начался весь Парадокс, казалось мне самым длинным ночным кошмаром в истории человечества. Я не мог бы поверить, если бы мне такое рассказали. Это не могло быть частью потока жизни — это был пузырь в гладком потоке континуума, блестящий, радужный пузырь, который отбрасывал искаженные отражения во все стороны. Проткни его где-нибудь — и он взорвется миллионом радужных невероятных брызг и исчезнет в пустоте.

Убить Мура прямо тут и сейчас — и прервется поворот очередного цикла, все кончится. Дарла погибла — нет никакой возможности вернуть ее. Но ей не пришлось бы умереть, если бы она никогда не встретила меня. Если она никогда не встретит меня. И это я и сделаю. Впервые в своей жизни я чувствовал такую отчаянную решимость. Я хотел видеть кровь Мура, и я это осуществлю еще до того, как закончится ночь.

Я шатался в темноте позади «Шорька». Я нашел дверь, над которой вращался вентилятор, гнавший воздух из гостиницы наружу и всасывавший внутрь свежий. Дверь не была заперла, и я тихо открыл ее и вошел внутрь. Человек в фартуке и поварском колпаке резал у противоположной стены капусту. Он был страшно занят, поэтому даже не оглянулся, когда я прошел через кухню. Я остановился у вращающихся дверей и прошел сквозь двери в коридор, который в конце концов привел меня в холл гостиницы. Всюду было пусто, за Столом в холле никого не было, даже портье. Из бара доносились вопли всеобщего празднования. Я зашел за барьер администратора и увидел, что дверь, ведущая в комнатку за барьером, слегка приотворена. Оттуда доносились голоса. Я подкрался к двери, прижался к стене и прислушался.

— …Прендергаст…

Это был голос Мура. Я старательно прислушивался, потихоньку все ближе подкрадываясь к двери.

— …на корабле, но они удрали. Они говорят, что у их твари, похожей на мартышку, есть карта Космострады — у нее есть карта, или она сама карта — не разбери — поймешь. Во всяком случае, ему нужна наша помощь. Громадные деньги, если все получится. Очень большие.