Джон Ченси – Дорогой парадокса (страница 45)

— Насчет этой странной штуки — Кульминации, — сказал Дейв, сидя вместе с нами в шезлонгах на маленькой веранде у боковой стены дома. — Это просто мозги запутывает. Из того, что вы мне рассказали, следует, что эта организация или как там ее… возникнет примерно через десять миллиардов лет в будущем. И все же вы имеете с ней дело прямо сейчас. На планете, которая существует в самом начале вселенной, то есть десять миллиардов лет назад.

— По крайней мере, планета расположена довольно близко к началу, — сказал я. — В нескольких миллионах лет от Большого Взрыва или что там было, что создало нашу вселенную. Да, нам так именно и объясняли. Кульминация превыше времени. Как только она была создана, она стала вечной.

Я глотнул джина с тоником.

— Этому есть возможное научное объяснение. Если мы будем рассматривать это сугубо в физической плоскости, то Кульминация не что иное, как средство немедленной связи, которое делает возможным передачу информации быстрее, чем скорость света.

— Относительность, — сказал, кивая, Дейв. — Я прочел дюжину книг об этом, написанных для дилетантов. То, как я это понимаю, сводится к постулату, что если ты посылаешь информацию быстрее скорости света — ты как бы посылаешь ее обратно во времени.

— Ну да, — ответил я. — Если бы в будущем существовал мощный передатчик, который был бы способен передавать информацию со скоростью света и выше нее, то он смог бы передавать эту информацию в прошлое, и любой достаточно мощный приемник смог бы поймать эту информацию.

— Мне кажется, я понял, — ответил Дейв, — но что-то столь грандиозное, как Кульминация… я хочу сказать, что невозможно думать об этом как о чем-то вроде усовершенствованного радио.

— Правильно, но это может оказаться единственной удобной возможностью представить себе Кульминацию. Иначе вся идея становится слишком таинственной и неуловимой.

— Мне кажется, что в какой-то точке вся Кульминация просто обязана стать таинственной и мистической. Я думаю, что то, что они создали — оказалось Богом.

— Или каким-то его подобием…

Дейв слегка присвистнул.

— Ошеломляюще. Незаурядно. Нет слов, — он основательно глотнул пива, на минутку задумался, потом сказал:

— Я все-таки не могу сообразить, зачем Кульминация построила Космостраду.

— Из того, что мы смогли сообразить, следует, что она существует главным образом для того, чтобы привести потенциальных кандидатов на Микрокосмос, дабы они могли там пройти подготовку и присоединиться к Кульминации, — сказала Дарла.

— Я понимаю, — сказал Дейв, — но почему им нужны кандидаты? Почему им нужны умы, чтобы присоединить их к Кульминации?

— Это как раз то, чего мы не знаем, — сказал я. — У нас есть кое-какие догадки и соображения, но ничего похожего на ответ мы пока не придумали. И мы не знаем точно, что означает присоединение к Кульминации. Тебя что, засовывают в компьютер? Превращают в чистую энергию? Или что?

— Может быть, просто умираешь, — предположил Дейв.

Я все продумывал и пережевывал ту парадоксальную ситуацию, в которой мы оказались. Я стал обсуждать ее с Кларком.

— Кларк, ты можешь представить причину, по которой Прим стал бы похищать Карла и выпускать его на Космостраде?

— Нет. Вся идея абсолютно бессмысленна. Прим никогда не стал бы делать ничего подобного.

— А почему бы и нет?

— Почему бы и нет? — Кларк издевательски рассмеялся. — А зачем ему, ради всего святого во вселенной и за ее пределами, это понадобилось бы?

— Не знаю. Сам скажи мне, почему.

— Я не могу себе ничего подобного представить. Для меня не может иметь совершенно никакого смысла то, что Прим стал бы преодолевать десять миллиардов световых лет до провинциальной планетки, чтобы похитить человеческое существо — при этом надо честно признать, что не самое умное к тому же, — потом дает ему эту странную машину и отправляет его на Космостраду, чтобы он там как раз причинил кучу неприятностей себе и другим. Ты же считаешь, что Прим — Бог, верно?

— Ну, может быть, полубог.

— Полубог, не полубог… Ладно. Боги — или полубоги, если хочешь, — могут быть непостижимы, но они наверняка не могут быть глупы! Они не вытворяют таких дурацких вещей просто для того, чтобы провести время!

— Тогда кто же похитил Карла?

— Мне кажется, ты и сам знаешь ответ!

Я знал. Однако мне потребовалось черт-те сколько времени, чтобы убедить Карла.

— Карл, давай я объясню тебе еще раз…

Карл накрыл голову пляжным полотенцем, повернулся на живот и зарылся лицом в песок.

— Я сейчас совсем рехнусь… крыша окончательно поедет, — предупредил он меня сдавленным голосом.

— Это звучит безумно, но только так сходятся концы с концами.

— Я сам добровольно сдамся в психушку. Это не может быть реальной действительностью.

— Наверняка нет. Посмотри, твой двойник — то есть ты сам годичной давности — живет сейчас там, в Санта-Моника, живет жизнью типичного подростка своей эпохи. Через несколько недель его похитит летающая тарелка, заберет на сто пятьдесят лет вперед и выпустит одного в странном мире. Это произошло с тобой. Теперь это должно случиться с ним, в тот же самый день в истории, когда это и случилось. Прима тут не будет для того, чтобы это сделать. У нас есть тот самый корабль, единственный в своем роде во всей вселенной. Ты теперь это понимаешь?

Карл повернулся снова на спину и развернул полотенце. Он лег, сморгнул с ресниц песок и закрыл лицо рукой.

Он лежал и слушал, как «Битлз» поют о любви и о том, как тяжело ее потерять.

— Понимаю, — сказал наконец Карл. — Мне кажется, это не имеет смысла, но я все это понимаю. Мне уже как-то привычно стало иметь дело с вещами, которые не имеют смысла.

— Отлично, — сказал я, — потому что это нормальное положение вещей.

— Есть только одна загвоздка.

— А что?

— Я уже долго об этом думал. Если все эти вещи так запутаны, перекручены и загнуты назад, тогда на самом деле Лори — это Дебби.

Я кивнул.

— Действительно, это вроде как не имеет смысла, но…

— Да. Кроме того, так оно получается лучше. Если Дебби — совсем другой человек, тогда мне придется на сей предмет объясниться с Лори.

Я спросил:

— Когда ты наконец сам убедился, что она — та самая девушка, а не другая?

— Да пару дней назад, когда мы пошли с ней в одежный магазинчик. Когда Лори вышла в той розовой блузке с белыми кружевами на манжетах, я ее узнал. На Дебби была именно эта блузка, когда мы в первый раз встретились. Я помню, потому что все дразнил ее: дескать, какой ядовито-розовый цвет. Когда я увидел, как Лори выбрала эту блузку в магазине, меня словно обухом по голове ударили — врос в землю, и все тут. Я знал, что каким-то образом — я и сам еще не понял точно, каким — Лори и Дебби — это одно и то же лицо. Единственная разница — это волосы. У Дебби они были потемнее. Немного темнее, но все-таки, если вспомнить — потемнее. Мне еще кажется, что они у Дебби были и длиннее, но это могут быть просто фокусы моей дурацкой памяти. Ведь уже много времени прошло с тех пор, когда я видел Дебби.

Дарла поплавала и вернулась к нам, ее кожа влажно блестела в солнечном свете. Она купила цельный купальник для беременных с маленькой юбочкой и жаловалась, что выглядела в нем нелепо. На самом деле она выглядела прекрасно.

Я спросил Карла:

— Где ты познакомился с Дебби?

— Понимаешь, тут еще одна странность. Она прямо подошла ко мне на…

Карл резко поднялся и сел, а на лице его появилось выражение озарения. Он был потрясен.

Я кивнул и с сочувствием сказал:

— Да, Карл, будет все очень непросто.

Я пытался изо всех сил выглядеть папашей.

Лори и я попали в Лос-Анджелес по Сансет Бульвар, из-за чего пришлось проехать через Брентвуд, Вествуд, Беверли Хиллз и Вест Голливуд. Поездка была весьма приятная, движение — довольно умеренным, и я дошел до той точки, где мне было даже приятно пользоваться фольксвагеном Дейва. Это была прелестная, маленькая и экономичная машинка. Я знаю, что горючее она тратила умеренно, потому что заправлял ее сам, прежде чем мы ехали. Бензин в те времена был до смешного дешев. Я не видел еще, чтобы дешевая цена так и держалась на том же уровне, но именно так все и происходило.

— Ладно, — сказал я, — я собираюсь выпустить тебя примерно на Вайн стрит. Ты помнишь адрес в Калвер-Сити?

— Ага, — ответила Лори. Она явно нервничала и была немного испугана.

— Сестра Дейва ждет тебя в десять.

— Десять, правильно. Но я не знаю, где находится Калвер-Сити.

— Если все пройдет без сучка без задоринки, Карл — Карл второй, двойник, — сам тебя туда проводит. Он знает, где Калвер-Сити.

Мы спросили Дейва, нет ли у него кого-нибудь, кто мог бы поселить у себя Лори на несколько дней. Не могли же мы допустить, чтобы Карл второй привел бы ее к Дейву. Карл первый сказал, что Дебби жила в Калвер-Сити, и, как оказалось, у Дейва была сестра, которая жила именно там. Дейв позвонил ей с придуманным рассказом насчет общественной работы своего приятеля, который держал приют для сбежавших подростков, и насчет девочки, которой негде было приютиться, потому что в приюте не было места. Дебби Смит — милая девчушка, просто ей нужно немного внимания. Дейв поговорил с сестрой, и та сказала, что все просто замечательно — присылайте малышку.

Лори озабоченно покусывала губу.

— В чем дело? — спросил я.