Джон Ченси – Автострада запредельности (страница 38)
Сьюзен ахнула, когда фальн стал вырисовываться в колеблющихся потоках жаркого воздуха на равнине. На расстоянии они были похожи на горы. Теперь, когда мы подъехали поближе, их даже трудно было с чем-то сравнивать.
Я наклонился вперед и спросил Рагну через плечо:
— Какое в среднем население у этих штук?
— О, несколько миллионов. Они очень переполнены, даже если говорить об их огромных размерах, их все равно не хватает.
Тиви сказала:
— Мы не предназначены, чтобы жить таким образом, то есть мы как раса. И тем не менее ахгирры — те немногие, которые соглашаются с таким суждением.
— Угу, — сказал я и откинулся на спинку.
— Господи, — прошептала Сьюзен, — если у них такое население на колонизированной планетке, и к тому же на провинциальной…
— Правильно, подумай о том, какое население на центральной планете.
— Послушай, вон еще фальны на горизонте. Тиви сказала мне, что на одной этой планете где-то около пятидесяти фальцев.
— Эти люди не могли оставаться в пещерах, — сказал я. — Иначе они скоро должны были бы ходить друг у друга по головам.
— А скопиться в таких гигантских поселениях — без малого единственный выход, чтобы не портить окружающую среду.
Я заметил, что Рагна подслушивает, пока ведет машину.
— Прости, Рагна, — сказал я. — Сьюзен и я просто рассуждали.
Он рассмеялся.
— О, все то, что вы говорите, — просто несомненная правда, частично. Ахгирры всегда верили в разумный контроль роста населения. Увы, это относится не ко всем культурам. Увы. Дерьмо.
Мы подъехали к краю огромной стоянки, забитой машинами. Рагна свернул с дороги и въехал на стоянку.
— Теперь нам придется встать лицом к лицу с душераздирающей задачей найти пространство, в которое нам предстоит втиснуть данное транспортное средство с целью парковки. Мне очень плохо при одной мысли.
Я поразился тому, насколько загромождена была стоянка.
— Откуда тут все эти люди?
— Ох, отовсюду, — сказала Тиви. — Много инопланетян. Это же один из главных торговых и коммерческих фальнов.
— Универсам для покупок! — рассмеялась Сьюзен. — Я не ходила по торговым рядам уже целую вечность. — Она повернулась ко мне: — Это у меня в крови, знаешь? Я провела детство, ошиваясь в торговых рядах.
— Так ты такая любительница делать покупки? Ты мне никогда этого не говорила.
— Да мне казалось, что это не стоит внимания. Нас таких миллионы.
— Ты родилась в таком торговом районе?
— Родилась и там же воспитана. Саутгейт Виллидж, очень близко от Пеории, Центральный Промышленный район.
— Я знаю. Там тоже стали создавать поселения вроде этих. Этому помогло множество факторов. Я могу продолжать и продолжать про историю торговых рядов. Каждый ребенок из таких торговых центров учит это в школе.
— Мне будет очень интересно про это послушать.
— Ладно, — она иронически отнеслась к моим словам. — Это уже история, к тому же земная история.
Рагна повернул машину, чтобы въехать в свободное пространство, но его опередили бросившиеся наперерез существа в ярко-голубом автомобиле в форме жука. Пассажиры, противные ящеричьи морды, извиняющимся жестом наклонили головы: мол, извините, но каждый за себя.
— Противные склизкие объекты, — прокричал Рагна и потом что-то пробормотал про себя на собственном языке.
Но чуть дальше впереди показалась еще одна незанятая ячейка, и Рагна проскочил внутрь с торжествующим кудахтаньем.
— Господи, хоть раз нам повезло!
Фальн все-таки был еще от нас на приличном расстоянии, его титанические грибообразные громады жарились на свирепом солнце. Цветом они были поразительно розовые, как лосось. Я насчитал шесть отдельных структур различной высоты, все они были связаны между собой паутиной мостиков и прозрачными куполами, которые меняли цвет в зависимости от освещения, притемняясь или светлея. Служебные строения, которые в сравнении с домами казались крохотными, толпились вокруг оснований крупных строений.
— Неужели нам придется идти? — спросил я. — Мне кажется, что тут до ближайшего здания здоровый кусок.
— Да нет, — сказал Рагна. — Мы можем поехать на гиррна-фальн-наррог, подземном транспорте под фальном. Как он называется? — Он похлопал себя по голубоватому лбу. — Метро! Вот тут.
Он показал вправо на спускающийся вниз колодец. Он действительно был похож на вход в метро.
Ступеньки привели нас на площадку, с которой мы сели на спускающийся эскалатор, который, по крайней мере, был метров десять шириной. Прочие люди и несколько инопланетян спустились вниз вместе с нами, и мы обнаружили внизу толпу, которая ждала следующего поезда. Станция была просторная, чистая, хорошо освещенная и, казалось, совершенно новая.
Пока мы ждали, я кое-что заметил. В сравнении со своими собратьями. Рагна и Тиви были довольно бедно одетыми существами. Большая часть ахгирров, мужчины и женщины, предпочитали одеваться одинаково, причем излюбленной одеждой была облегающая туника серого или коричневого цвета, которая была перехвачена в поясе белым пояском. Остальные погоны прохаживались в ярких, почти вульгарных одеяниях, тщательно скроенных, обильно покрытых вышивкой, вытканными и нарисованными узорами.
Прически варьировали от весьма фантазийных до абсолютно кошмарных (судя по человеческим стандартам в общем и моим личным в частности). Ахгирры, как казалось, были самыми скромными людьми своей расы.
Поезд оказался чудом красоты, формой напоминающий пулю, он скользил вдоль магнитного рельса. Ослепительно белого цвета с розовым ободком, он тихо скользнул на станцию и гладко проплыл до полной остановки. Двери с шипением открылись, и толпа стала вливаться внутрь. Мы вошли в ближайший вагон и устроились на удобных пухлых сиденьях.
Я спросил Рагну:
— Если от фальна до фальна можно добраться в этих замечательных штуках, зачем люди ездят на машинах?
— Есть и люди, которые не живут в фальнах. Нет, они живут вне фальнов и ждут, когда им будет разрешено в них поселиться. Пока для них нет места.
— А, значит, кто-то живет в пустынях, как ваш народ, — заметила Сьюзен.
— Да, таких много, — ответила Тиви, — но они совсем не хотят там жить. Привилегии жить в фальне передаются по наследству от родителей к детям. Их можно продать, но за них идет жестокая борьба. Происходит много баталий в судах, а также просто насилия и убийства. Охо-хо-хо…
— Странно, что вдоль дорог мы не видели никаких небольших поселений, — сказал я.
— О, на этой планете было построено их совсем немного. Это же пустыня, тьфу на нее. Люди приезжают с других, более гостеприимных планет. Этот торгово-коммерческий фальн обычно менее заполнен, чем остальные. Тут больше возможности поставить машину.
Сьюзен и я переглянулись.
Поезд поехал вперед, набирая скорость плавным, мощным рывком, потом скользнул в туннель.
— Почему-то всегда теряешься, когда соображаешь, — сказала Сьюзен, — что инопланетные культуры такие же сложные и сумасшедшие, как и наша.
— Ага. Наверное, всему виной те романы двадцатого столетия, изображавшие суперсуществ в серебристых костюмах, которые спасали коллективную задницу человечества, что-то в этом роде.
— Наверное, так и есть. Разумеется, я не читала ничего такого совсем старинного.
— Идеи вроде этих, обычно плотно прилипают к массовому сознанию, — сказал я.
— Это прямо про меня, — жалобно сказала Сьюзен.
Я поискал языком.
— У тебя привычка принижать себя — ты знаешь об этом?
— Просто еще одна из плохих привычек, — сказала она, — вот почему я так не люблю себя. Само собой разумеется.
— Ты сама себе вырыла изрядную яму.
— А есть у тебя лопата ее зарыть?
Вместо этого я поцеловал ее в щеку и обнял ее. Рагна и Тиви одобрительно нам улыбнулись. Правда, мы хорошенькие?
Кое-кто из ногонов таращился на нас. Большая часть прочих инопланетян нас не замечала. Рагна сказал, что весть о нашем приезде распространилась по всей планете и что нами очень интересовались. Мне это казалось весьма отдаленным любопытством. Я не мог представить себе, как можно взбудоражить публику известием о том, что открыта еще одна раса чужаков, неважно, насколько интересной она может быть.
Мы проехали три станции, на каждой оказывалось все больше народу, прежде чем мы доехали до конца линии, а к тому времени пассажиры стояли, тесно прижавшись друг к другу. Поезд остановился так же плавно, и мы присоединились к потоку пассажиров, которые рвались выйти.
Следующий час оказался скоплением зрительных, слуховых и прочих чудес. Сьюзен и я бродили с выпученными глазами среди таких пространств, которые просто невозможно описать. Масштаб был невероятным. Да, это был супермаркет. Кроме того, это был огромный карнавал, ярмарка с соблазнами и чудесами на каждом шагу. Тут — уличные музыканты и акробаты. Там — какое-то спортивное мероприятие, здесь — оркестр изливает какую-то душераздирающую какофонию… и везде какие-то действия, которые заурядному человеку ни описать, ни понять. Все время мы натыкались на праздники внутри праздников, церемонии и торжества по какому-то случаю, где-то мы наткнулись на встречу с личностями, которые орали друг на друга на платформе — политики? А может быть, это был дискуссионный клуб? Или драма? Везде были варьете, шоу и цирки, празднества, конкурсы и выставки, витрины и показы. Блошиные рынки, базары, агоры и меняльные конторы. Везде киоски, бутики, лотки, развалки, зазывалы, приказчики, оптовые продавцы и покупатели, разносчики, все виды торговцев, которых только можно себе представить. Можно было купить все, что угодно, за любую цену. Можно было есть, пить, курить, колоть наркотики и любыми другими путями поглощать своим телом все, что угодно, если только такова была ваша воля. Можно было купить оборудование, программы, кухонную утварь и нижнее белье. Тут же были торговые ярмарки странных машин и приборов, неопределимых и неописуемых штуковин и фантастических приспособлений. Продавцы демонстрировали, потенциальные покупатели заглядывали внутрь. Огромные видеоэкраны беспрестанно гоняли рекламные ролики, которые восхваляли мириады продуктов. Везде были презентации, парады, шоу пони и собак и все виды соблазнов.