Джон Ченси – Автострада запредельности (страница 2)

— Нельзя нам быть такими самодовольными и спокойными, — сказал смущенно Роланд.

— Правильно, — согласился я.

— Если бы я никогда больше в жизни не увидела этой чертовой дороги… — пробормотала Сьюзен, покачивая головой.

— Я этому полностью сочувствую, — сказал Джон. — Мне кажется, мы уже все устали от дороги, — он хохотнул. — Разве что кроме Джейка. А те, кто водят звездные тяжеловозы, когда-нибудь устают от путешествий? А, Джейк?

— Еще бы! Но после нескольких лет словно немеешь внутри. Однако по большей части мне это нравится. Мне нравится дорога.

Маркеры начала въезда уже появлялись на дороге. Тут они были сделаны в виде металлических столбов, покрашенных белым, по обе стороны Космострады. Строители Космострады не ставили их — это местное население решило таким образом отмаркировать, где именно начинается полоса, на которой опасно отклоняться от прямой линии или останавливаться. Там, дома, в земном лабиринте, да и в большей части лабиринтов, где мне приходилось бывать, маркеры были более тщательно выполнены — мигающие огни, голограммы и всякое такое.

Я проверил инструменты и приборы слежения. Все выглядело так, как надо.

Как раз в тот момент, когда я перевел глаза, чтобы посмотреть на тот сигнал, который мигал желтым, он внезапно замигал ярко-красным.

— Джейк, — тихо сказал Сэм.

— Вижу. Слишком поздно останавливаться. Черт…

— Нашел время…

— Что-нибудь случилось, Джейк? — спросил Джон.

— Да так, мелочи. С нами все будет в порядке.

Я на это честно и яростно надеялся. Красный огонек не означал, что колесо совсем отказывается слушаться — как мы говорим, засахаривается. Это означало бы, что с ним происходит мгновенная кристаллизация, которая превращает покрытие сверхмощного сцепления в белый плотный порошок. Однако это грозило нам в любой момент. Может быть, прямо сейчас. Может быть, через два дня. Невозможно было предсказать.

Мы пролетели мимо маркеров въезда и мчались к первой паре цилиндров. Коридор безопасности, узкая полоса земли, обрамленная широкими белыми полосами, разворачивалась перед нами. Попробуй только пересеки одну из этих линий — и ты покойник. Тяжеловоз трясся и стонал, пойманный в тонко сбалансированные гравитационные паутины вокруг нас.

— Держи ее ровнее, Джейк, держи машину! — предупредил Сэм. — Будь готов к тому, что резко занесет вправо.

Тяжеловоз задрожал и подбросил нас на сиденьях.

— Тяжелый портал, — откомментировал Сэм. — Просто нам так везет.

Я почувствовал рывок невидимой руки, которая потащила тяжеловоз влево. Я поправил движение, вдруг рука отпустила нас, отправив по инерции резко в противоположную сторону. Но в этих вопросах я был ветераном. Я не стал преувеличенно реагировать, не поворачивал руль бессмысленно резко. Портал был немного суровым, но нам попадались и похуже. Если только роллер нас не подведет.

Цилиндры промаршировали мимо нас, словно процессия темных монументов. Между ними — я знал, но не мог посмотреть — вид всей равнины исказился, словно в зеркалах комнаты смеха.

Это была работа гравитационных полей.

Впереди был сам выход, расплывчатое пятно пустоты, которое сидело как бы верхом на дороге. Мы помчались прямо туда.

2

Мы проскочили.

Больной роллер все еще не сделал нам пакости, был чист и нетронут, но красное предупредительное миганье осталось на панели управления по-прежнему. Я выключил приборы слежения. Потом сбросил скорость до пятидесяти километров в час, снял свои аварийный шлем с полки позади сиденья и надел его. Я редко надеваю его, хотя положено его носить. Эта штука нечто большее, чем просто шлем безопасности: там есть субмикронные микросхемы почти на все случаи жизни — компьютерные, коммуникаторные, даже телеоператорная энцефалоподпрограмма, хотя остальную начинку я так и не купил. Мне больше нравится управлять машиной, когда я могу руками ее чувствовать. Мысль о том, что можно сидеть и управлять машиной просто своим капризом или альфа-волнами, заставляет меня нервничать.

Мы прибыли в мир, который совсем не был похож на родные джунгли дома у Винни, и мне стало казаться, что ее поэма путешествия содержит какие-то неточности, пока Космострада не вылетела с высокого плато, на котором мы были, и не стала вилять по сумасшедшим поворотам, снижаясь на равнину через горы. Я беспокоился насчет роллера, проходя повороты буквально на черепашьей скорости, мне не хотелось переключать сцепление роллеров с дорогой на большую величину, я все время помнил про то, что у нас неисправный роллер. На полной скорости и максимальном сцеплении с дорогой я пролетел бы туда с ревом на восьмидесяти километрах в час, но это означало бы, что у меня явно не все дома.

Лес был роскошным, но не тропическим. Деревья немного напоминали земные, но на расстоянии, однако листва была радикально другой, а цвета варьировали от глубокого бирюзового цвета до яркого аквамарина, причем кое-где в них вплетались краски алые и розовые, поэтому глаза не знали, какую длину волны принимать первой, и можно было окосеть, просто глядя на все это великолепие.

Однако у меня почти не было времени смотреть. Повороты становились все круче и забористее, и у меня были полные руки работы. Все остальные таращились из иллюминаторов, восторгаясь странной планетой необычных цветов.

Я заметил, что деревья были огромные, толстые прямые стволы возносились к небесам почти на сто метров.

— Замечательная страна для добычи древесины, — сказал Сэм.

— Надеюсь, тут есть лесорубы, — сказала Сьюзен. — И еще я надеюсь, что у них есть рестораны, где можно поесть, и гостиница, где можно остановиться, с замечательными большими кроватями, и… — тут она остановилась и вздохнула. — Не обращайте на меня внимания.

— Нам всем пригодился бы отдых, Сьюзен, — пожалел ее Джон.

Лори завопила что-то сзади, из кабины.

— Что такое, Лори? — позвал Джон.

— Я сказала, что я хочу писать так отчаянно, что у меня задние зубы шатаются!

— Эй, Карл, — начал я, потом сообразил. — Слушай, как твоя фамилия?

— Чейпин.

— А-а. Почему ты не отвяжешь Лори и не дашь ей пойти… О, черт! Сьюзи!

Сьюзи стала отвязывать ремни безопасности.

— Конечно.

Я замедлил ход почти до полной остановки, пока Сьюзи отправилась назад, чтобы убедиться, что Лори не шарахнется снова головой обо что-нибудь по дороге в туалет. Чейпин вышел вперед из кабины, потому что там невозможно практически было уединиться.

Он совсем недавно присоединился к нашей компании. Собственно говоря, прошлой ночью. С тех пор он вел себя отменно, но почти не общался с нами, потому что следил за Лори. Я понятия не имел, насколько остальные сообразили, кто он такой и почему он с нами. Да я и сам не совсем понимал, что тут происходит.

Путешествие по Плеску заняло почти весь день, а дорога через Снежок и планету-на-которой-нечего-смотреть съела остальную часть времени. Все пытались время от времени поспать, и беседа как-то не клеилась. В тех разговорах, которые были, Карл почти не участвовал, за исключением самых общих замечаний. Все остальное время он переругивался с Лори.

— Настало время официально представить вас всем остальным, Карл. Как вам кажется? Вы уже всех видели?

— Вас-то я откуда-то знаю, — сказал он мне с усмешкой.

Я улыбнулся.

— А у меня сохранилось смутное воспоминание, что я спер вашу колымагу.

— О господи, та самая машина, — вспомнил Джон, ударив себя по лбу и закатив глаза к небу. — Где вы, во имя господа, раздобыли такое чудовище?

— А это Джон Сукума-Тейлор, — сказал я. — Джон, познакомься с Карлом Чейпином.

— Как поживаете? Немного поздно задавать такие вопросы, но я все равно очень рад познакомиться.

— Не вставайте. Я тоже рад познакомиться с вами, Джон. И… немного поздно говорить такое, но спасибо за то, как вы помогли нам прошлой ночью.

— Ради бога, на здоровье. Но за то, что все так хорошо прошло, скорее надо благодарить Роланда.

Роланд отстегнул ремни, встал и пожал Карлу руку.

— Роланд Йи. Рад познакомиться. Где вы, черт побери, приобрели такую машину?

Чейпин рассмеялся.

— Мне постоянно задают такой вопрос. Я купил ее у человека, который делает такие штуки на заказ.

— Это, наверное, не земная марка?

— Угу.

— А кто это делает такие машины? — спросил прямо Роланд.

— Ну…

— Технология просто фантастическая. Вы просто не могли получить такую штуку ни от одной известной расы на Космостраде.

Тон Роланда был даже немного обвинительским.

— Роланд, — сказал Джон, — мне кажется, ты немного того…

— Простите, — быстро поправился Роланд. — Просто все дело в том, что наши приключения с вашей машиной были, мягко говоря… ну, неприятными.

Джон кивнул.