Джон Браун – Индейские войны и пионеры Техаса. Том II (страница 2)

Новость о трагедии в Аламо побудила многих техасских колонистов присоединиться к армии генерала Сэма Хьюстона (командующего техасским ополчением). 21 апреля техасская армия атаковала войско Санта-Анны у Сан-Хасинто. Мексиканцам нанесли сокрушительное поражение, сам президент был захвачен в плен и отдал приказ о выводе мексиканских войск из Техаса. В результате этой победы была образована независимая от Мексики Техасская республика. Об этом событии в 1987 году был снят фильм «Аламо. Тринадцать дней славы» с Алеком Болдуином в главной роли (примечание переводчика, далее – А.С.)

Мексиканская регулярная кавалерия. Картина художника Фредерика Ремингтона (1861—1909)

Похитители миссис Хиббинс пересекли реку Колорадо в устье ручья Шоул, теперь в этом месте находится город Остин. Они прошли три или четыре мили и расположились лагерем на южном краю кедровой рощи, где сильный штормовой ветер с дождями заставил их остановиться на три дня. На третью ночь индейцы до позднего вечера пировали, а затем крепко заснули. Миссис Хиббинс решила бежать. Она осторожно освободилась от веревок на запястьях и лодыжках и, перешагнув через тела своих бессознательных стражников, ускользнула, не осмелившись даже поцеловать своего единственного оставшегося ребенка, которому тогда было чуть больше шести лет.

Остин

Дневной свет застал ее всего не более чем на милю или две от стоянки дикарей, и она спряталась в зарослях, откуда вскоре услышала, что индейцы преследуют ее. Дикари заставили маленького мальчика громко кричать: «Мама! Мама!» Но она знала, что ее единственная надежда для себя и ребенка – это побег, и хранила молчание. Спустя некоторое время индейцы исчезли.

Миссис Хиббинс прошла вдоль лесного ручья к реке Колорадо. Внезапно крик петуха вызвал трепет в ее агонизирующем сердце. Приветственный звук вскоре повторился несколько раз, и она поспешила туда, зная, что местные дикари не держали кур, и петух мог принадлежать только белым людям. Через три сотни ярдов она добралась до двух хижин на берегу Колорадо. Одна из них принадлежала Джейкобу Харреллу, другая – Рубену Хорнсби. Женщина предстала перед ними истерзанная шипами и колючками, покрытая синяками после истязаний со стороны дикарей.

По счастливой случайности восемнадцать рейнджеров под командованием капитана Джона Тумлинсона, прибыли за два дня до этого и расположились в хижине Хорнсби. Этому доблестному офицеру миссис Хиббинс была лично известна, и ему она рассказала свою печальную историю.

Тумлинсон немного знал эту страну и надеялся, что сможет найти индейцев. Он со своими людьми ехал почти всю ночь, остановившись незадолго до рассвета, чтобы дать отдых лошадям и возобновить марш на восходе солнца. Около 9 часов утра он наткнулся на индейцев, разбивших лагерь, но готовившихся продолжить путь. То, что последовало за этим, я имею честь изложить, процитировав рассказ капитана Тумлинсона, написанный им специально для меня сорок лет назад, а именно:

«Индейцы обнаружили нас так же, как и мы их, но они не успели собрать своих пасущихся неподалеку лошадей, поэтому побежали пешком в сторону поросших лесом холмов. Я отправил лейтенанта. Джозефа Роджерса с восемью людьми преследовать дикарей, а с остальными поскакал в обход, чтобы отрезать им путь к отступлению. Индейцы увидели, что тропа за ними и перед ними заблокирована нами, поэтому бросились к ближайшим зарослям на обочине. Я приказал лейтенанту Роджерсу атаковать, а сам направил лошадь на индейца, целившегося в меня из ружья, надеясь, что этот дикарь отнюдь не лучший стрелок, чем те, которых я видел среди них раньше. Тем более, что ему было сложно поразить меня, скачущего галопом на лошади. Подскакав к противнику, я намеревался выстрелить в него наверняка, но индеец опередил меня – пуля попала в шею моей лошади, убив ее наповал. Я оказался на земле, но сумел прицелиться и выстрелил. Индеец подпрыгнул и упал замертво в тридцати футах от меня. За мной подскакали остальные рейнджеры и также вступили в бой.

Двенадцать индейцев, вооруженных луками и ружьями, пытались отстреливаясь отступить к зарослям. Некоторые из них упали под нашими выстрелами, но также двое из моих людей были ранены. Когда, наконец, дикари проникли в чащу, которая была настолько густой, что было бы безумием пытаться преследовать их, мы были вынуждены остановиться.

Я послал Роджерса отыскать ребенка, а также захватить лошадей и мулов индейцев; в то же время я продолжал наблюдать за зарослями, чтобы не подвергнуться внезапной ответной атаке. Лейтенант нашел ребенка в индейском лагере, привязанного к спине мула, при этом животное, испуганное выстрелами, не подпускало к себе людей, поэтому чтобы забрать ребенка мула пришлось застрелить. Роджерсу также удалось завладеть всеми лошадьми индейцев, а также теми, которых они украли ранее у белых поселенцев. Мои люди тут же выбрали лучшую лошадь из трофейных, которую подарили мне взамен убитой.

Мы еще некоторое время наблюдали за индейцами. Часть людей под командованием Роджерса, вместе с ребенком, а также раненые двинулись к хижинам на реке Колорадо.

Ранеными были Элайджа Инграм (ранен пулей в руку у предплечья), а также Хью Чайлдерс (ранен в ногу). Из индейцев погибли четверо.

Той ночью мы приехали к хижине мистера Харрелла, где нашли миссис Хиббинс, мать ребенка. Лейтенант Роджерс передал мальчика матери, и сцена, которая последовала, растрогала всех присутствующих. Многие прослезились».

Лейтенант Джозеф Роджерс несколько лет спустя был убит в бою с индейцами.

Мать и ребенок, лишившиеся мужа и отца, оказались в семьях Харрелла и Хорнсби, поселенцев на тогда еще неохраняемой границе. Эти великодушные первые поселенцы на диких рубежах стали авангардом развивающейся цивилизации Техаса. Однако, известие о падении Аламо стало для них призывом собрать вещи и поспешить на восток, как это уже делали их сограждане в нижнем течении реки Колорадо.

Индейский вождь. Картина художника Анри Фарни (1847—1916)

Эти две семьи в своем бегстве от наступающих мексиканцев, взяли с собой миссис Хиббинс и ее ребенка. Однако через несколько недель курьеры разнесли славную весть о победе у Сан-Хасинто; и беженцы, достигшие к тому времени восточной окрестности реки Тринити, возобновили свой «утомительный марш», но на этот раз в обратном направлении – по своим домам.

В округе Вашингтон миссис Хиббинс остановилась под гостеприимной крышей сочувствующего ей пионера. Там же она встретила мистера Клэйборна Стиннета, за которого вышла замуж после двенадцати месяцев вдовства.

Весной 1837 года они вернулись в ее бывший дом на реке Гваделупе. Поздней осенью мистер Стиннет отправился в Линнвилл на берегу залива, чтобы купить необходимые припасы. Загрузив на дополнительную лошадь сахар, кофе и т. д. и, имея семьсот долларов наличными, он отправился домой. Но вместо того, чтобы идти по дороге к городу Виктория, он направился более прямым путем через прерии. Однажды ночью он находился около реки Аренос, примерно в двадцати милях к северо-востоку от Виктории, где обнаружил костер в лесной роще и, предположив, что это лагерь охотников, пошел к нему. Это оказалось стоянкой двух беглых негров, ищущих дорогу в Мексику.

Они убили мистера Стиннета, забрали его лошадей, провизию и деньги, а затем без приключений добрались до Мексики. Судьба убитого оставалась загадкой. Никаких следов его не находили в течение пяти лет, пока осенью 1842 года один из этих негров не раскрыл все факты американскому заключенному в Мексике (покойному полковнику Эндрю Нилу). Он также описал местность, где останки мистера Стиннета нашли и предали земле.

Таким образом, эта почтенная дама потеряла своего третьего мужа и снова осталась одна, без родственных связей во всей стране, за исключением своего ребенка. И все же она была все еще молода, привлекательна и чиста сердцем, так что два года спустя ее покорил и уговорил выйти замуж мистер Филип Ховард.

В июне 1840 года, вскоре после свадьбы, они неразумно покинули свой дом на Гваделупе и перебрались в старую миссию Сан-Хуан, находящуюся в восьми милях от Сан-Антонио. Это был путь в сто миль по пустыне, которую часто пересекали враждебные дикари. Переселенцев сопровождали семеро молодых людей из окрестностей, в том числе Берд Локхарт-младший (из известной семьи пионеров), молодой Мак-Гэри, два брата по фамилии Пауэрс (один из которых был мальчиком тринадцати лет) и трое других, имена которых остались неизвестными.

По прибытии в миссию в первой половине дня они стреножили лошадей, и маленький Джон Мак-Шерри (сын миссис Ховард, возвращенный из плена индейцев в 1836 году и в это время бывший уже на одиннадцатом году жизни) был оставлен верхом на пони, чтобы наблюдать за пасущимися животными. Через полчаса группа индейцев внезапно напала на беспечных путников, захватила маленького Джона и несколько лошадей, и ускакала, что стало ярким напоминанием матери о том, что ее чаша скорби еще не наполнилась.

Через два дня семеро молодых людей отправились домой. Около полудня следующего дня прошел сильный ливень, промочив их до нитки. Вскоре засияло солнце, и все семеро решили высушить и почистить ружья. Совершенно неосмотрительно они одновременно произвели залп, не оставив ни одного заряженного ствола. Этот залп привлек внимание семидесяти враждебных команчей, которые иначе не обнаружили бы их.