Джон Браннер – Всем стоять на Занзибаре (страница 98)
– Ага, он еще задал мне каверзный вопрос о китайцах в Калифорнии, – кивнул Гидеон.
– Верно. Дайте ему шанс, и через три года у этого мальчишки будет собственный класс из сорока второклашек, а поскольку учить он их будет тому, что сам изучил вдоль и поперек, то сможет продолжать учиться сам. Возможно, медленнее, чем в Европе или Америке, но это только добавит один год к стандартному трехгодичному курсу, но он тем не менее сможет изучать выбранный им предмет на уровне колледжа. В дополнение мы намереваемся привлечь иностранных советников и преподавателей, которые будут получать весьма щедрый оклад и которые не будут стоить вашим налогоплательщикам ни цента, их наймет «Джи-Ти». Согласно их контракту, эти советники должны будут сочетать работу по проекту с ведением занятий по предложенному им или выбранному ими самими предмету. Тех, кому это не понравится, мы быстро вычислим и отправим назад. Остальные будут всецело «за», так как им уже нет места дома, где образование все больше автоматизируется, и они ухватятся за шанс передать свои знания преемникам. В Салманасар заложили результаты обзоров, которые мы провели в Великобритании, и по его оценкам, можно рассчитывать как минимум на две с половиной тысячи подходящих под наш стандарт сотрудников. И есть еще одно, что вы не учли в своих расчетах, Китти. – Норман помялся. – Думаю, все дело в скромности, но бывают ситуации, когда скромность вредит делу. Господин президент, можно сделать вам комплимент, который, вероятно, покажется лестью, но, заверяю вас, совершенно искренний?
– Элиу скажет вам, что я не менее тщеславен, чем любой другой человек, – хмыкнул Обоми.
– Ну, когда он впервые рассказал мне про вашу страну, я отнесся к его словам довольно скептически, – продолжал Норман. – Я не понимал, как в такой нищей дыре, как Бениния, может быть так хорошо, как он утверждает! И я все еще не понимаю как! Знаю только одно: это место, где нет убийств, где нет мокеров, где люди не выходят из себя, где нет межплеменных распрей, нет восстаний или беспорядков, ничего, что привыкли принимать как должное граждане тех стран, которые считаются благополучными. Тем не менее ваши люди бедны, иногда голодны, часто болеют, живут в хибарах с протекающими крышами и ковыряются в земле деревянными плугами, которые тащат худые быки… Борода Пророка, да произнося эти слова, я сам понимаю, какая это нелепость! Но понемногу я начал почти жалеть о том, что работорговцы держались подальше от Бенинии. Потому что я бы гордился, если бы мои собственные африканские предки были народности шинка.
Ну вот, он выплеснул наболевшее. Тяжело дыша, Норман огляделся, пытаясь понять, как отнеслись к услышанному собравшиеся. Элиу кивал как милостивый Будда, словно и не ожидал ничего иного, а члены кабинета министров обменивались смущенными улыбками. Из своей собственной команды Норман, не поворачивая головы, мог видеть только Дерека Кимби, последнего по его сторону стола, и пузатый лингвист энергично кивал в знак согласия – от европеоидов в Бенинии такой реакции обычно не ждешь.
– Спасибо, Норман, – наконец сказал Обоми. – Я очень ценю ваши слова. Именно так я всегда воспринимал моих соотечественников, и приятно слышать, что и гости соглашаются с тем, что я иначе мог бы по ошибке принять за местечковость. Ну, мы решились?
Все кивнули.
– Великолепно. Тогда нужно как можно скорее представить проект на ратификацию в парламент, а потом вы сразу же начнете работать с займом и развернете кампанию по набору иностранных советников. Верно, Норман?
– Да, господин президент, – сказал Норман.
Когда все выходили из конференц-зала, Гидеон Хорсфолл с заговорщицким видом отвел его в сторону.
– Ну, что я тебе говорил? – сказал он. – Про то, что Бениния и тебя переварит? И вот тебе пожалуйста – уже переварила.
В гуще событий (13)
Резюме
Салманасар – микриориогенный® компьютер, погруженный в жидкий гелий, а Терезы нет и в помине.
Когда Эрик Эллерман попытался проникнуть в отсек предприятия «Хайтрип Калифорния», где выращивали новый штамм, ему пришлось ответить на уйму неприятных вопросов.
После криотоскопии ее эмбриона Мак Шелтон дали «зеленый свет», и, чтобы отпраздновать, она устроила вечеринку. Роджер поймал одного паршивца, который пытался подсунуть ей жвачку с ягинолом, и едва не переломал ему все кости.
Норман Ниблок Хаус практически единолично возглавляет Бенинский проект.
Гвиневра Стил ломает голову, как бы ей совместить свое нынешнее, слишком уж стальное имя с тенденцией «назад к природе», которая весной будет доминировать в мире моды.
Фрэнк считает, что Шина совсем взбесилась. В конце концов, скоро ребенка уже будет видно, и к тому же он просто незаконный.
Артур Иди-с-Миром нашел кое-что, о существовании чего совсем позабыл.
Дональд Хоган оказался самым подходящим человеком для задания, как, собственно, и обещал компьютерный центр в Вашингтоне.
Жер Лукас принял решение относительно терки, которую предположительно поимел в Эллее Эрик Эллерман. Ее звали Элен, и она была блондинкой пяти футов пяти дюймов росту.
Филип Питерсон только что лишился очередной подружки.
Саша Питерсон сочла, что она совершенно ей с сыном не подходит.
Виктор и Мэри Уотмог поссорились после вечеринки у Харрингэмов, но им это не впервой.
Элиу Мастерс счастлив, что смог оказать своему другу нужную услугу.
За первым нарушением Джерри Линдта последовало второе. И третье. И…
Профессор Сугайгунтунг страшится за свою страну.
Грейс Роули мертва.
Достопочтенному Задкиилу Ф. Обоми врачи вынесли смертный приговор.
У Оливы Алмейро серьезные неприятности с испанскими властями из-за рекламы выброшенных в продажу подлинно кастильских яйцеклеток.
Чад С. Маллиган, в конце концов, не смог бросить социологию, но поскольку сама мысль о ней ему ненавистна, то в нынешние времена он чаще пьян, чем трезв.
Джога-Джонг затаился с группкой верных последователей в ожидании, когда стихнет волна бурного энтузиазма в поддержку режима Солукарты.
Пьер подумывает, не развестись ли со своей женой Розали, но пока упомянул об этом только своей сестре Жанин.
Джефф Янг продал партию алюминофага «Джи-Ти», и она причинила весьма удовлетворительный ущерб.
Генри Мясник в тюрьме.
Появилась новая легенда о Беги. Никто не знает, как она возникла. Она называется «Беги и американец».
Мистер и миссис Повсюду еще не были в Ятаканге. Если они поедут, начнется настоящее светопреставление.
Время от времени Бенни Ноукс говорит: «Ну и воображение у меня, мать твою!»
Тем временем на планете Земля уже невозможно поставить всех на острове Занзибар так, чтобы кто-нибудь не оказался по колено в воде Индийского океана.
(ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ ВЗРЫВ. Уникальное в истории человечества событие, которое случилось вчера, но все клянутся, что оно произойдет в лучшем случае завтра.
Прослеживая крупным планом (22)
На пике всей жизни
Дурной выдался день для Джорджетты Толлон Бакфаст. Началось все с еженедельного осмотра, и врач сказал, что она снова переутомляется. Она обозвала его лжецом, а когда он указал на безмолвные свидетельства ее тела – высокий уровень кенотоксинов и повышенное давление, – она обругала и его, и свое тело.
– У меня на носу сделка, размах которой вы и представить себе не можете! – рявкнула она. – С такой крупной никто на свете не сталкивался! От вас требуется только, чтобы мое тело меня не подвело!
Тело же становилось обузой. Она с удовольствием обменяла бы его на новую модель. Но эксперты от медицины могли только прибавлять к нему, дополнять его, увешивать новыми протезами.
Она никак не могла смириться, что, обладая капиталом, которого с лихвой хватает на приобретение целой страны, не может купить здоровье.
Да и зачем? Красивой она никогда не была и понемногу пришла к мысли, что красота была бы помехой, тормозила бы ее честолюбие. Что до молодости, ее называли «Старушка Джи-Ти», и это ей льстило. Это ставило ее детище, с которым у нее были общие инициалы, на одну доску со «старыми» понятиями: Старый Свет, Старый Ник, Старушка Земля…
А сегодня, когда близился к развязке самый рискованный гамбит ее жизни, логично было ознаменовать победу какой-нибудь церемонией. Если бы только не пришлось спускаться сюда, в этот промозглый компьютерный храм…
Бдительный младший референт тут же позаботился, чтобы укутать ее потеплее, и раздражение спало. В ожидании заветного, назначенного срока она погрузилась в задумчивость.
– Все готово, мадам, – уведомил ее тихий голос, и она перевела взгляд на загадочный силуэт Салманасара, которому она дала возможность появиться на свет и которого совсем не понимала.
Она любила произносить речи на банкетах и презентациях, поскольку упивалась похвалами и воздаваемой ей данью, но в настоящей ситуации это явно неуместно. Сама она на похвалы скупилась, бдительно их нормировала и одаривала ими только тех, кто мог бы их оценить: на совещаниях акционеров, которым нравилось ощущать величие и торжественность мультимиллионной корпорации. Сейчас же ожидалось собрание персонала, большинство из которого были учеными, как нельзя более далекими от реального мира, где вершились большие дела. Мужчина в белом халате щелкал переключателями, а за ним внимательно наблюдали его коллеги и собравшиеся члены совета директоров. Все как будто ужасающе затягивалось.