Джон Браннер – Овцы смотрят вверх (страница 54)
– Да это не проблема, – ответил Кворри. – Похожих товаров и так сколько угодно.
Наступила очередная пауза. Наконец Торн произнес:
– Тогда я не совсем понимаю…
– Все очень просто! Ваше внимание наверняка привлекал тот факт, что, несмотря на запредельные цены, «Пуританин» продает колоссальные объемы еды.
– Да, объемы фантастические. И это – показатель того, как напуганы люди. Особенно родители маленьких детей.
– Так вот, – продолжал профессор, – какой-то трейнит, не знаю кто – все ведь происходит на условиях анонимности, – пришел к следующему выводу. Если вы разделите объемы осуществляемых «Пуританином» продаж выращенной дома продукции на площади доступной для сельхозпроизводства незагрязненной земли, то получится, что в Штатах просто нет такого количества земель. Даже после реализации программы дефолиации водоразделов. Это было в шестидесятые, помните? Этот трейнит также проанализировал то, что они продают, и оказалось, что половина всего, что лежит у них на полках, ничем не лучше того, что продается в обычном супермаркете. Я все еще проверяю его расчеты, но, как мне кажется, он совершенно прав.
– А интересно, – спросила миссис Кворри, – может быть, все рассчитал сам Остин Трейн?
Торн взглянул сначала на нее, потом на ее мужа.
– Не понимаю, – воскликнул он, – почему вы не опубликуете эти данные. Вам угрожают, а публичность – лучшая защита от угроз.
– Я, между прочим, ему об этом и говорю, – поддержала его миссис Кворри.
– Да я как раз собирался так и поступить, – ответил профессор, – пока трейниты не сообщили мне, что происходит с гибнущими посевами. Знаете, что мы впустили в нашу страну?
– Какого-то вредителя, как я подозреваю. Или несколько типов вредителя, если иметь в виду то, что поражены разные растения.
Профессор покачал головой и пояснил:
– Это червь, который вызвал голод в Гондурасе и стал косвенной причиной войны.
– Не может быть! – воскликнул Торн, почувствовав, как пересохло у него в горле. – Но каким образом?
– Червь был импортирован в Штаты, причем в соответствии с лицензией, выданной федеральными органами.
Кворри проговорил это мрачным тоном священника, провожающего в последний путь нераскаявшегося грешника.
– Сначала, – продолжал он, – этих червей нашли члены трейнитской общины в Колорадо, и кое-кто, у кого были связи с «Тупамарос», смог их идентифицировать. Оказалось, что один из наших крупных импортеров насекомых заключил контракт с парнем, который обязался поставить червей из Аргентины, но не стал заморачиваться, набрал товара в Гондурасе, всех кинул, поставил в Штаты тысячи галлонов этого опаснейшего вредителя, а сам со всей выручкой скрылся в Австралии.
– Невероятно! – произнес Торн. – Но они что, не видели, что это – не обычные черви?
– А он смешал их с обычными. Они почти похожи – обычные земляные черви и эти
– Но есть же эксперты. – Торн сжал кулаки. – Их не обеспокоило то, что черви синие?
– Так он подкрасил их розовыми красителями.
– Дааа… – протянул разочарованно Торн.
– Трейниты считают, что таможенники и инспектора фирмы, закупившей червей, получили солидные взятки. Для трейнитов это вообще вещь сама собой разумеющаяся. Но я не очень-то в это верю. Тем не менее случилось то, что случилось, и удар нам нанесен сильнейший. Кстати, этот паразит невосприимчив ни к каким инсектицидам – разрешенным или запрещенным.
– И, отпугнув людей от «Пуританина», вы опасаетесь последствий? – медленно спросил Торн.
– Именно. Нас ждет голодная зима. Мои контактные лица из среды трейнитов думают то же самое, потому что если даже половина того, что продает «Пуританин», не соответствует объявленным стандартам, это не имеет никакого значения – скоро нам придется довольствоваться тем, что хоть отдаленно годится в пищу.
– Даже сухой корочкой, – резюмировала миссис Кворри.
Вновь наступила пауза. Наконец мистер Торн осушил свой стакан и сказал:
– Ну, пожалуй, пойду. Через час – встреча с адвокатом. Подозреваю, он вновь попытается убедить меня отозвать иск к Министерству обороны. Что вообще, черт возьми, можно сделать, когда даже твой адвокат не верит, что можно добиться справедливости?
– Как я понял, вы привлекаете в качестве свидетеля страховую компанию? – спросил профессор.
– «Город Ангела»? Да, я сильно на них надеялся. Это не секрет, что жизнь Нэнси была у них застрахована на полмиллиона долларов. Но они заплатили и – молчок! А что касается случаев отравления люизитом – девять жертв только во Флориде…
– Девять?!
– Именно. И это только те, в которых я уверен. Но все, с кем бы я ни завел разговор, молчат – им хорошо заплатили, чтобы они не поднимали шума.
Торн горько улыбнулся.
– Меня же им не подкупить, – продолжил он. – Я уже был богат, а теперь «Город Ангела» сделал меня еще богаче.
И он посмотрел на часы.
– Можно мне мой зонтик, миссис Кворри, – попросил он. – И, как мне кажется, я отдал вам свою маску.
Но когда хозяйка открыла дверь квартиры, чтобы выпустить Торна, в коридоре он увидел троих мужчин в темной одежде, стоявших у противоположной стены. Сердце его ушло в пятки.
И тут же остановилось.
После чего остановились сердца профессора и его жены.
– И никаких проблем, – сказал один из киллеров, удовлетворенно посмотрев на тела.
И кивнул своим спутникам:
– Пошли!
Концентрация сил
Войска, ставшие лагерем возле дороги на Тауэрхилл, Дуглас и Энджела Макнейл увидели, когда направлялись в свой любимый ресторан в горах. Это было спонтанное решение. Нетрудно принимать такие решения, когда у тебя нет детей, а сегодня редко кто из врачей позволяет себе завести потомство.
На всем протяжении пути им попадались группы странных молодых людей, которые стекались в Денвер на протяжении нескольких последних дней. К этому моменту их прибыло уже несколько сотен. Большинство приехало на автобусах, но некоторые из приехавших к тому же имели складные велосипеды, которые легко помещались в багажное отделение автобуса. Большинство же молодых людей пришло пешком. Вероятнее всего, все они были родом из больших городов. На шеях у них болтались фильтрующие маски – как и обычные туристы, приезжающие в Колорадо зимой, эти молодые люди не верили, что воздух здесь может быть безопасен, а потому явились во всеоружии.
– Что они все здесь делают? – спросила Энджела, когда они проезжали мимо группы числом до дюжины человек – те присели отдохнуть под большим рекламным щитом, на котором был изображен чудовищных размеров червь и надпись гласила: «ВЫ ВИДЕЛИ ЭТИХ НАСЕКОМЫХ? ЕСЛИ ДА, НЕМЕДЛЕННО СООБЩИТЕ В ПОЛИЦИЮ».
– Сначала я подумал, что это какая-то трейнитская сходка и они идут в местную коммуну. Но, как оказалось, это не так. Видишь? Они носят синтетику.
Энджела кивнула. Дуг был прав: на этих людях все синтетическое – и нейлоновые рубашки, и пластиковые башмаки…
– Думаю, это просто горный вариант типичного пляжного бродяги, – предположил Дуг и, чтобы получше рассмотреть этих людей, прижал машину к обочине. Впрочем, опасаясь агрессии, он тут же нажал на газ.
– Вряд ли им в этом году удастся отправиться в Калифорнию.
– Да уж, – согласилась Энджела, вздрогнув.
– А во Флориду им не поехать из-за газа, который там нашли. Остаются только наши горы. Наверное, то же самое происходит на восточном побережье.
– Их не очень-то радостно встречают, как мне кажется, – сказала Энджела, и в голосе ее прозвучала тревога. – Согласен?
– На все сто! А вот и силы правопорядка.
Впереди две патрульные машины стояли на обочине, и несколько полицейских фотографировали молодых людей «полароидом». Остальные полицейские позади второй машины обыскивали бледного молодого человека лет двадцати, раздев его до нижнего белья. Хотя задержанный не оказывал никакого сопротивления, один из полицейских удерживал его за руки, в то время как другой с видимым удовольствием шарил у того в области паха. Третий же полицейский копался в рюкзаке молодого человека.
Проехав еще пару сотен метров, Дуг увидел войска – солдаты, выбрав ровную площадку, поставили палатки, напоминавшие оранжевые грибы. На обочине были припаркованы пять грузовиков оливково-зеленого цвета.
– Смотри! – воскликнул Дуглас. – Похоже, это боевые лазеры.
– Что?
– Вон те штуки, на трейлерах, видишь? Боже, они что, ждут объявления гражданской войны? Будут использовать лазеры против детей?
– Надеюсь, что нет, – отозвалась Энджела.
За следующим поворотом они увидели тяжелые железные ворота, установленные в бетонной стене, утыканной поверху металлическими шипами. Над воротами висела горящая неоном надпись:
ГИДРОПОННАЯ ФЕРМА БАМБЕРЛИ. СЛУЖИМ НУЖДАМ НУЖДАЮЩИХСЯ
На воротах висела еще одна надпись, которая гласила, что группы туристов могут посетить ферму в десять утра и три часа пополудни, но эта надпись была прикрыта куском потрепанной мешковины.
Самое важное, важнее не бывает