Джон Бирд – Сэр Бэзил. Задача – умереть (страница 50)

– Ну, так что?

«Что я здесь делаю?» – в очередной раз пронеслось в голове.

На вечеринку меня затащил Валя, который всю неделю до того бормотал что-то про необходимость социализации при реабилитации после комы. Я сомневался, что студенческая вечеринка является правильным способом с точки зрения медицинских рекомендаций, но особо не сопротивлялся. По большому счету, мне было все равно. Вечеринка так вечеринка.

Сам я точно не считал это необходимым – в последнее время мне достаточно много приходилось общаться с людьми. Я пошел работать – устроился курьером по доставке мелкой техники и электроники – и весь день ходил по городу и слушал музыку. Работа мечты, а ведь мне за это еще и платили деньги. Кроме того, я взял за правило подъезжать в середине дня к институту, чтобы пообедать с Валей в студенческой столовой и немного поболтаться после этого во дворе. Мотивация была вполне очевидной: в столовке кормили дешево и вкусно, а во дворе можно было перекинуться парой слов с друзьями – поэтому я успешно скрывал настоящую причину даже от себя.

Это место было единственным, где я мог бы встретить Кэт. Конечно, ей было совершенно нечего делать в институте – она точно так же взяла академ – но других вариантов у меня не было. Поэтому я продолжал стоять во дворе, трепаться с бывшими однокурсниками о всякой ерунде, вдыхать чужой сигаретный дым и делать вид, что все это мне интересно.

Самое удивительное, что остальным, кажется, действительно было интересно со мной. И поначалу это оказалось очень непривычным. Никогда раньше я не был душой компании, человеком, вокруг которого собираются люди. Куда охотнее я стоял в стороне и наблюдал за происходящим, изредка отпуская комментарии, предназначенные лишь для Валиных ушей. И для меня ничего не изменилось – пожалуй, сейчас я даже больше обычного хотел остаться в тени, никак не участвуя в жизни, которая имела ко мне слишком мало отношения. Вот только теперь мне не давали этого сделать.

Парни, которых я раньше вообще не знал, подходили, хлопали по плечу, спрашивали, как жизнь. Вокруг нас с Валей все время крутились какие-то девчонки, некоторые – даже со старших курсов, что приводило Валю в полный экстаз, а меня – в немое изумление. Наверное, пару месяцев назад я тоже был бы в восторге. Но пару месяцев назад я совершенно никого не интересовал. А сейчас, когда больше всего мне хотелось провалиться сквозь землю, внезапно все взгляды оказались устремлены на меня – и провалиться незаметно уже не получилось бы.

Может, в этом и состоял главный секрет моего успеха. Хочешь привлечь внимание общественности – наплюй на него.

И вот теперь Маша Огнева, та самая Маша, которую хотели абсолютно все парни на курсе – даже те, которые официально были заняты, – сидела передо мной в весьма недвусмысленной позе, так что я во всех подробностях мог рассмотреть ее кружевные трусики.

«Все-таки не Шерон Стоун», – усмехнулся я про себя, а вслух уточнил:

– Что «ну так что»?

– Ты здесь не заскучал? – промурлыкала Маша.

Правильным ответом было, конечно, «да». Или любое другое слово, которое привело бы к быстрому и немного неловкому уединению в ванной. А может, даже бурному и страстному – кто знает, у Маши должен был быть хороший опыт.

– Человеку с богатым внутренним миром никогда не может быть скучно, – заметил я с усмешкой.

Маша слегка нахмурилась. Этот ответ явно не вписывался в возможные сценарии нашего разговора.

Я подался вперед, положил локти ей на колени, сцепил пальцы и опер на них подбородок. Маша снова напряглась – этого тоже не было в списке отработанных движений.

– Скажи мне, Маша, как давно ты общалась с Кэт?

– Кэт? – не поняла она.

– С Катей Кустицкой.

– Не знаю. А что?

– Вы же вроде учились с ней в одной группе.

– Я много с кем учусь в одной группе, – пожала плечами Маша, слегка откидываясь назад и опираясь руками о стол. В этом положении ее не самый крупный бюст принял вполне соблазнительную форму.

– Значит, ты не общалась с ней после того, как Кэт выписали из больницы?

– Да я и до того с ней не общалась. Она же чокнутая.

Я задумчиво окинул взглядом Машу – облегающий топ, сквозь который легко угадывались контуры лифчика, юбка, кружевные трусы, ноги, ноги, ноги…

– Жаль, – сказал я сухо, выпрямляясь. Затем взял ее правую ногу, аккуратно перекинул ее через свою голову, поставив рядом с левой, и встал с дивана. Пружины жалобно пискнули.

– Красивое белье, – заметил я, обходя стол, и очень быстро вышел с кухни.

Валю я нашел на лестничной клетке вместе с другими курильщиками.

– Я пошел, – бросил ему коротко.

– Эй, куда! Рано же еще!

– Если я не уйду, меня точно кто-нибудь изнасилует, – серьезно сказал я. – К тому же пить мне все равно много нельзя, а быть одиноким трезвенником – та еще радость.

– У тебя ключи есть?

– Ага. Все, всем пока, – я махнул рукой компании и побежал вниз по лестнице, сопровождаемый разочарованными прощальными возгласами.

«Что со мной?» – подумал я, шагая по темной улице.

Только что кончился дождь, пахло мокрой землей и молодыми листьями, асфальт влажно блестел в свете фонарей и фар.

«Маша Огнева, чужая ванная, легкий секс без обязательств… Чего еще мне нужно?»

Вопросы, в общем-то, были риторическими. Я прекрасно знал, что со мной и что мне нужно.

Свежий воздух приятно бодрил. Я проехал три остановки на трамвае, но не стал пересаживаться на автобус, а пошел пешком по пустым, расчищенным дождем улицам. У самого подъезда я увидел двух человек, явно поджидающих кого-то. Сделав вид, что вообще не заметил их, я быстро прошел к двери – и, разумеется, услышал брошенное в спину:

– Эй, ты!

Относиться это восклицание могло только ко мне – кроме нас троих, во дворе не было ни души, если не считать истошно вопящего в отдалении кота. Рука замерла на мгновение, но затем я снова стал упрямо набирать код.

– Эй! Пу…

Я резко обернулся и ответил, перебивая:

– В чем дело?

– Разговор есть, – тихо сказал один из них – и фразочка из дешевого криминального сериала как нельзя лучше подходила к их внешнему виду. Один был высоким, широкоплечим, лысым, и, казалось, не держал в руке биту только потому, что мог с успехом заменить ее собственной ручищей. Второй – тот, что сейчас говорил, ростом и комплекцией явно не вышел, но блеск в бледно-голубых глазах и нервные, быстрые движения подсказывали, что из этих двоих он был опаснее. В довершение образа, оба были одеты в черные кожаные куртки.

– Давайте поговорим, – спокойно предложил я. Это было странно – по идее, мне следовало чувствовать себя как минимум неуютно. Оба незнакомца выглядели довольно угрожающе, а фраза «Разговор есть» и вовсе начинала долгий ассоциативный ряд, состоящий из избиений, похищений, пыток и, наконец, безымянной могилы в далеком лесу. Но, несмотря на все это, я не ощущал ни малейшего беспокойства – только легкое раздражение, что эти двое вообще что-то от меня хотят.

– Поедешь с нами, – сказал нервный, а я подумал, что это какой-то глубоко устоявшийся стереотип: пара плохих парней, в которой один большой и туповатый, а другой мелкий и умный. Почему человечество так любит контрасты?..

– Я не собираюсь никуда сегодня ехать, – сказал я вслух, и это было чистой правдой. Одной вечеринки оказалось совершенно достаточно.

– Мы ж не спрашиваем тебя, чего ты там собираешься, – буркнул лысый, слегка ломая мою стройную теорию о распределении ролей в этой паре. – Пошли.

И он кивнул на черную машину, которая стояла недалеко от подъезда.

«Серьезно?..» – поморщился я. Возможно, именно сходство с криминальным боевиком мешало мне воспринимать ситуацию, как надо. Ведь и правда: ночь, двое типов в кожанках хотят меня везти неизвестно куда! Стоило хотя бы немного испугаться. Но мне хотелось только невесело рассмеяться.

– Повторяю: я никуда не поеду, – я сложил руки на груди, как бы подтверждая позой свой твердый отказ. И сам подумал, что, кажется, веду себя по-идиотски. Самым разумным было бы послушно пойти с ними в машину. В конце концов, если бы меня хотели убить, проще всего было бы проломить череп, когда я стоял к ним спиной. Значит, со мной и впрямь хотели поговорить. Так чего я заартачился?

– Начальник не любит, когда опаздывают, – прошипел нервный. – Не заставляй тащить силой. Можем нечаянно что-нибудь поломать. А ты у нас и так болезный.

Ага. Значит, там был начальник, и он вместе с подчиненными знал, что я недавно вышел из больницы. Кажется, я начал догадываться, на какую тему со мной хотят поговорить.

Но не сдвинулся с места. Это были не те условия, на которых меня устраивал подобный разговор. В конце концов, они мне были здорово должны.

Нервный раздраженно глянул на меня и махнул рукой лысому – мол, забирай. Тот подошел ко мне, не спеша, но уверенно занес руку…

Мозг отреагировал быстрее, чем я успел придумать, что буду делать дальше. Отреагировал так, как уже привык отвечать на любую опасность. Он просто передал сигнал телу – и то все сделало само.

Потому что на самом деле наше тело может гораздо больше, чем мы думаем. Ему просто нужен правильный сигнал.

Я поднырнул под кулак лысого и коротко, но сильно ударил его под дых, и тут же вторым ударом в лицо откинул назад, на скамейку. При падении лысый долбанулся об нее головой и бессильно обмяк, заливая живот кровью из разбитого носа.