Джон Берк – Что ждет нас на небесах? (страница 16)
Последнее, что я помню, – руки Джина, выжимающие рычаг управления до упора влево и на себя. …Внезапно я обнаружил себя в воздухе, над собственным искореженным телом. Серые штаны и рубашка были порваны в клочья и все в крови. …Я промчался через узкий ход. …Это не был туннель со светом в конце. Больше было похоже на темную тропу, отмеченную полосами света по краям. За пределами тропы царила тьма. Но во тьме кружились мириады крохотных шариков света, словно это был глубокий космос. А я летел, словно самолет в ночном снежном шторме. …Я осознал, что лечу не один. Меня сопровождали два ангела, облаченные в белоснежные бесшовные одежды, пронизанные серебряными нитями. Они не обладали выраженной половой принадлежностью, но казались мужественными и были выше меня. …Удивительно, но мое боковое зрение улучшилось, и я мог одновременно видеть сияющие лица их обоих. Я даже мог смотреть назад, почти не поворачивая головы…
Я быстро приближался к величественному золотому городу, который сиял множеством прекраснейших цветов. Более чистого света я никогда не видел. Я никогда не слышал настолько величественной, чарующей и прекрасной музыки. Я приближался к городу, но уже медленней, словно самолет, заходящий на посадку. Я знал, что это место полностью и целиком свято. Не спрашивайте откуда, я просто знал.
Красота ошеломила меня. У меня захватило дух. Мое сердце переполнило ощущением причастности; я хотел никогда не покидать это место. Каким-то образом я знал, что был создан для этого места, а оно – д ля меня. …Город купался в свете – это была сияющая белизна, а свет был сильный, но рассеянный. В этом ослепительном свете, казалось, все цвета, которые только можно вообразить, существовали и – как это лучше сказать? – играли… Казалось, что цвета живые и танцуют в воздухе. Я никогда не видел столько разных цветов. …У меня дух захватывало. Казалось, я могу смотреть на это целую вечность.
Чем больше я приближался к городу, тем лучше я различал подробности. Источник великолепного света находился внутри городских стен, на расстоянии шестидесяти – восьмидесяти километров от них. …Источник был ярче солнца. Странно, но я мог смотреть на него не щурясь. Моим самым большим желанием было смотреть на него. Свет был ощутимым. Он обладал плотностью и весом, я не встречал ничего подобного до сих пор и с тех пор. Сравнить его я могу, пожалуй, разве что со светом от взрыва водородной бомбы…
Каким-то образом я знал, что свет, и жизнь, и любовь взаимосвязаны. …Поразительно, но свет проходил предметы насквозь. Сквозь деревья. Сквозь траву. Сквозь стены. И сквозь людей. Там была огромная толпа людей и ангелов – миллионы, бесчисленные миллионы. Все они собрались на центральной площади, которая была километров пятнадцать в диаметре. Это невозможно сравнить с толпой на стадионе – больше всего это походило на океан. Волны людей, которые двигаются в свете, покачиваются под музыку, славят Бога. …Каким-то образом музыка Небес задавала темп всему, и я чувствовал, что здесь нет спешки.
Я был снаружи города, на высоте примерно сто метров, и медленно двигался к стенам. Не понимаю, как я чувствовал направление, но уверенно, как стрелка компаса, ощущал, что двигаюсь на северо-восток. Значит, я приближался к городу с юго-запада. В город вела узкая дорога. Я без усилий двигался по дороге, и меня сопровождали два ангела, словно мы прибывали согласно божественному расписанию.
Внизу я видел чистейшую, совершенную траву идеальной высоты. Ни травинки не было сломано, ни одна из них не была не на своем месте. Я никогда не видел травы настолько насыщенного зеленого цвета – если о цвете можно сказать, что он живой, то этот зеленый был живым и чуть прозрачным, а из каждой травинки струились жизнь и мягкий свет. Плавных очертаний холмы были покрыты бескрайним ковром переливчатой травы, усыпанной разноцветными, яркими полевыми цветами, возносившими к небу головки, увенчанные нежными лепестками, словно они тоже на свой манер прославляли Бога.
Захваченный звуками и пейзажем, я не сразу обратил внимание на то, что воздух пропитан нежным и тонким ароматом. Но, рассмотрев изысканные, идеальные цветы, я захотел почувствовать их запах – и тут же ощутил его. Я сосредоточился и почувствовал, что трава и цветы, деревья и даже воздух пахнут по-разному. Все запахи были чистейшими, захватывающими и идеально сливались в один удивительно гармоничный и нежный аромат.
Вдали я заметил величественную горную цепь, возвышавшуюся над местностью. Я смотрел на горы и понимал, что не хочу покорять их, – я хочу застыть перед ними в благоговении…
Дорога, шириной только для двоих, следовала к очертаниям холмов, а затем постепенно начинала подниматься к гигантской стене, опоясывающей город. …До меня донеслось едва слышное журчание воды вдалеке. Я не видел ее, но звук был такой, словно несколько небольших водопадов подряд создавали постоянно меняющуюся музыку…
Между центром города и городской стеной было достаточно места, чтобы вместить небольшие очаровательные городки, состоявшие из ярких, красочных домиков. …Каждый дом отличался от других, но между собой они сочетались гармонично. Некоторые были в три-четыре этажа, некоторые даже выше. Я не видел двух одинаковых. Дома были воплощенной музыкой – прекрасной и совершенно гармоничной… [Городская стена] простиралась влево и вправо, насколько хватало взгляда. …Яркий свет пронизывал стену, и она сияла всеми цветами радуги. Удивительно, но когда я двигался, цвета слегка менялись, слово чувствовали мое движение и приспосабливались ко мне…
Мое внимание привлекла река, чей исток находился на центральной площади города. С моей точки обзора казалось, что река заканчивалась у стены. Ее чистейшая вода была бледно-голубой, и свет не отражался от нее, а каким-то образом сиял внутри…
Небесные цветы заворожили меня своим поразительным разнообразием, при этом они составляли гармоничное единство. Каждый из них был единственным в своем роде. И вместе с тем они были едины. И невероятно прекрасны. Каждый лист и лепесток отражал великолепный свет и добавлял свою идеальную ноту цвета в бархатный зеленый ковер травы. Как я уже говорил, трава, небо, стены и дома – все было прекрасным настолько, что превосходило любое воображение. Даже цвета. Они были богаче, глубже, ярче, чем любые цвета, которые я видел где-либо в мире или в самых невероятных снах. Их переполняли жизненная сила и энергия.
Земля – лишь тень
Описание Небес звучит как порождение богатого воображения. Но, может быть, мы способны на воображение только потому, что в каждом из нас живет тоска по вечности, которую Бог поместил в сердце человека. Мы стремимся к дому, как птицы, безошибочно берущие курс к родным местам. Есть такая птичка – малый веретенник, которая каждый год пролетает двадцать четыре тысячи километров – с Аляски в Новую Зеландию. Долгий путь к маленьким островам. Что будет, если птица промахнется? Она окажется в гостях у пингвинов. Но веретенники не промахиваются. Никогда! Что-то в них указывает им путь к Новой Зеландии.
В нас есть что-то, что побуждает искать, вызывает жажду, и ничего из того, что мы получаем, не может этой жажды удовлетворить. Как поет группа U 2: «Но я так и не нашел того, что искал». Жажда указывает на Небеса. Все испытавшие околосмертный опыт говорят, что Небеса более прекрасные и настоящие, чем мы можем себе представить.
Что могло бы побудить опытного пилота выдумать такую историю? Или даже так: каким образом сотни людей – врачи, пилоты, банкиры, профессора, – которым не нужно ничего выдумывать ради денег (и чья репутация могла бы из-за этого пострадать), описывают практически одинаковое место?
В Библии всегда были рассказы о нем – о месте, чья красота превосходит всякое воображение. Если вы когда-то втайне опасались, что Небеса могут оказаться чем-то эфемерным, туманным, бесплотным, нереальным, – подумайте еще раз! И Библия, и люди с ОСП подчеркивают как раз противоположное: именно эта временная жизнь является смутной тенью поразительной, ярчайшей, прекраснейшей Жизни, о которой вам нужно помнить.
Сорок разных авторов Писания постоянно подтверждают сверхреальность Небес. Бог даже сказал Израилю создать земную копию небесного мира. «[Земные священники] служат в святилище, которое есть лишь
Рэнди Алкорн указывает, что мы часто мыслим наоборот – мы считаем Землю настоящей, а Небеса – ее смутной бесплотной тенью. В Библии говорится, а пережившие околосмертный опыт подтверждают, что все, что нам нравится в этом мире, – лишь тень Мира грядущего, места, созданного специально для нас.
В ночь перед распятием, на последней вечере, Иисус сказал своим ближайшим друзьям: «Пусть не печалятся ваши сердца. Продолжайте верить в Бога и в Меня. Много покоев в доме Отца Моего; если бы это было не так, Я сказал бы вам. Я иду туда, чтобы подготовить для вас место. И когда пойду и приготовлю для вас место, приду опять и заберу вас с Собою, чтобы вы были там, где Я» (Евангелие от Иоанна 14:1–3).