Джон Берк – Что ждет нас на небесах? (страница 12)
Тринадцатилетняя девочка, которая умерла в ходе операции, вспоминает: «Я слышала мягкий, но властный голос, который сказал: “Дитя мое, возвращайся, тебе еще многое предстоит сделать!” И я мгновенно вернулась в тело. Мгновенно!»
Марк поправлялся после операции, но его сердце ослабело и однажды остановилось. Врачи отчаянно пытались вернуть мужчину к жизни, а в это время Марк шел по «самой прекрасной дороге, которую я только видел в жизни» – дороге по горному раю. Марк услышал голос, исходивший «ниоткуда и отовсюду одновременно… “Марк! Ты должен вернуться!” – “Вернуться? Нет! Нет! Не хочу!” И снова голос сказал: “Ты должен вернуться; Я дал тебе задачу – и ты ее еще не выполнил”. “Нет, нет, пожалуйста, Господи! Позволь мне остаться!” …Голос Высшего Существа исходил отовсюду и ниоткуда».
В чем мое предназначение?
В чем же мое предназначение? Как мне узнать, какую задачу поставил передо мной Бог? Я думаю, что часто мы все для себя усложняем, потому что хотим, чтобы предназначение нас определяло, в то время как это должно быть наоборот. Моисей сказал это, а Иисус подчеркнул, что любить Бога и есть величайшая заповедь (предназначение). Любить ближних (тех, кого Бог посылает в нашу жизнь), как самого себя, – это вторая заповедь. Выполняйте эти заповеди, и вы выполните все, о чем говорится в Библии. Даже те, кто не знает Библию, возвращаются из смерти с этим же посланием. Бог дал каждому из нас предназначение, и, чего бы мы ни достигли, любовь – это самое важное в предназначении. Говард Сторм, профессор искусств, переживший околосмертный опыт, уверен, что Бог свел его с женой для одной определенной задачи – чтобы они научились любить. Он говорит, что это главное, что мы можем совершить на Земле: научиться любить. Возможно, это не единственная задача, но определенно главная.
Стив Сьогрен – пастор большой церкви, которая совершает много благих дел на пользу городу Цинциннати. Несомненно, это часть Божьего предназначения для Стива, но когда Стив соприкоснулся со смертью, Бог напомнил ему, как должны располагаться приоритеты.
Бог был рядом. Я парил над операционным столом под самым потолком, так высоко, что еще немного – и я оказался бы на следующем этаже. Я чувствовал, что со мной говорит Бог. Это было подобно тому, что сотни друзей говорят одновременно в унисон. Голос был мне знаком, он утешал и притягивал. За все годы служения Богу я ни разу не слышал Его голос по-настоящему (и с тех пор не слышал тоже). Мы общались не только словами, но также образами и воспоминаниями. Бог показал, насколько Он меня ценит. Практически невозможно описать окружавшее меня ощущение полного принятия, но даже в нем часть меня знала, что не все в моей жизни таково, каким Бог хотел бы это видеть.
Врачи отчаянно спасали меня, а Бог спокойно задал вопрос: «Знаешь ли ты, как зовут друзей твоих детей?» Это был не сон. Бог хотел получить ответ, а я не мог назвать ни одного имени! Осознание поразило меня как удар молнии. Я не уделил время тому, чтобы познакомиться с лучшими друзьями и давними приятелями своих детей. А ведь они часто приходили к нам в гости. Конечно, мы их принимали, но я не был радушным хозяином, потому что всегда был занят чем-то важным. Часто меня просто не было дома. В конце концов, у меня была работа!
Как узнать свое предназначение? Все начинается с поисков Бога и любви к Нему. Затем вы начинаете любить ближних, а потом, используя дары, которые Он дал вам, служить человечеству. Не стоит беспокоиться о том, что вы не выполните свое предназначение; ищите Бога и познавайте Его волю – и предназначение найдет вас. Только не забывайте: главное – любовь.
Домой!
Размышляя о Небесах, Кристал – которая была крещена, но из-за насилия в жизни никогда не чувствовала себя любимой, – признает, что ей трудно подобрать слова, чтобы описать все, что она пережила там, просто потому, что человеческий язык для этого не подходит. Она говорит: «Таких слов, как “прекрасный”, “сияющий” и “невероятный”, просто недостаточно. На Небесах все было настолько настоящим, ясным и отчетливым, что земные воспоминания казались туманными и расплывчатыми, словно Небеса – это и есть реальность, а жизнь, как мы ее знаем, – только лишь сон». Кристал чувствовала, что вокруг царит полная, полнейшая чистота, совершенство и незапятнанность, что вокруг только покой и доброта – такие, каких она никогда не ощущала на Земле. «Я словно купалась в любви. Я не только видела сияние, я его чувствовала. И все это было таким знакомым, словно я это вспоминала и узнавала. Лучше всего сказать об этом так: я была дома».
Прочитав сотни историй об ОСП, я был поражен, что те, кто говорил о Существе из света, описывали любовь, которая встречает их, обнимает, ценит несмотря ни на что – и просто хочет, чтобы они были дома. Они все говорили о
В одно мгновение Джефф был в автокатастрофе, в следующее он уже находился «в другом месте. Это было знакомое место. Место радости. Я чувствовал себя вполне реальным и не был покалеченным. Я не был парящим шаром. Я был собой». Самаа, выросшая на Среднем Востоке, обнаружила себя в присутствии Любви: «От Него исходила невероятная любовь, которая полностью принимала меня. Я не чувствовала ни осуждения, ни стыда. Сначала я не осмеливалась взглянуть на Господа, но вскоре почувствовала, что мое тело поднимается, и вот я уже стояла перед Ним. Он улыбнулся мне, и с моей души свалился камень. “Добро пожаловать домой, Самаа”, – сказал Он. Его голос был мягким и нежным и в то же время мощным, как голос многих вод. Он раскрыл мне объятия. Его удивительные глаза были словно пылающий огонь любви, который поглотил меня».
Дон Пайпер был мертв в течение девяноста минут. Позже он сказал: «Я не знал, что такие цвета могут существовать, но я их видел. Я никогда, никогда не чувствовал себя таким живым. Я был дома; я был там, где и должен быть. Я хотел быть там больше, чем где бы то ни было на Земле».
Дом – это место, где вас знают и любят, где вас окружают семья и друзья. Если вы боялись оказаться на Небесах в одиночестве – подумайте еще раз!
Глава 6
С друзьями и близкими
«Я не помню в точности последние мгновения. Возможно, и не хочу помнить. В тот день были сильные поперечные ветра, и они били в бок маленького пикапа, который я вел по шоссе. Возможно, я задремал за рулем и свернул с дороги, но, как бы то ни было, машина на скорости сто двадцать километров в час слетела на обочину».
Время замедлилось. Джефф оказался в самом страшном кошмаре любого отца. Его жена Тамара закричала и потянулась к рулю, спавшие на заднем сиденье четырехлетний Спенсер и четырнадцатимесячный Гриффин проснулись. Джефф слишком резко закрутил руль в обратную сторону, и их автомобиль перевернулся – семь или восемь раз. Джефф почувствовал, что выскользнул из тела.
Меня окружал свет, яркий белоснежный свет, источавший чистую безусловную любовь. Я был спокоен. Умиротворение, казалось, было пропитано светом. Я осознал, что не чувствую боли. Все было хорошо…
Я почувствовал знакомое прикосновение. Открыл глаза. Рядом со мной была Тамара. Она была настоящей. Я ее чувствовал. Она была жива. …Я посмотрел на нее. Я все чувствовал. Она плакала и была несчастной. Почему? Где мы? Катастрофа мне приснилась? Или я умер? Мы оба умерли? А где мальчики?
Я читал о таком. Многие описывали темный туннель со светом в конце. Со мной такого не произошло. Казалось, будто я нахожусь в защитном пузыре. И я чувствовал себя живым, а не мертвым.
– Тебе нельзя здесь оставаться, – сказала Тамара. – Ты должен вернуться. Тебе нельзя тут быть.
Почему это мне нельзя тут остаться? Я здесь дома.
– Ты должен уйти!
Она была такой же настоящей, как и всегда. Я подумал о мальчиках. Где они? Они где-то здесь? Если я не вернусь, останется ли Спенсер сиротой? Где Гриффин?
– Ты должен вернуться! – настаивала Тамара.
Я никуда не хотел идти. Казалось таким странным, что в этом удивительном пузыре она несчастна. Это Небеса? Я не знал, но мои земные воспоминания казались смутным сном. То, что было со мной сейчас, было более настоящим, осязаемым и живым, чем что-либо до этого. Я крепко прижал к себе Тамару. Она была осязаемой – такой же, как всегда. Я чувствовал, как на мою кожу капают ее слезы. Я поцеловал ее. Она была настоящей. Я ощутил аромат ее волос.
Не как на Земле, а словно мои чувства обострились в десять раз.
– Тебе нельзя тут оставаться. Ты должен вернуться, – плакала она.
Словно мой путь был определен. Я не хотел возвращаться, но знал, что она права. Мне рано здесь оставаться. Я знал, что могу выбирать, но глубоко внутри чувствовал, что должен вернуться к Спенсеру. Я взглянул Тамаре в глаза – в ее ясные, синие как небо глаза. Все призывало меня назад к Спенсеру, но я хотел остаться с ней. И где Гриффин? Я почувствовал, как по моей щеке скатилась теплая слеза и упала на верхнюю губу.
– Я должен идти.
– Я знаю.
Я снова взглянул на нее – мою жену, любовь всей моей жизни. Я наклонился и прижался лбом к ее лбу.
– Я люблю тебя.
– Я знаю.
В следующий миг Джефф очнулся в страшной реальности. На заднем сиденье искореженного пикапа рыдал Спенсер. Тамара и Гриффин были мертвы. Возвращаясь к жизни, Джефф услышал вопрос, «который отдавался к каждой клеточке моего тела. Просто вопрос: насколько ты научился любить?»