Джон Бартон – История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре (страница 50)

Как и у Марка, в таком Евангелии все тоже начиналось бы с деяний Иоанна Крестителя – и равно так же ничего бы не говорилось бы о происхождении Иисуса. А тогда истории о Рождестве и о детстве Иисуса (и Иоанна Крестителя), приведенные в главах 1–2, обрели бы статус поздней вставки. Что любопытно, эти истории, как мы уже видели, никак не соприкасаются с теми историями о младенчестве Иисуса, которые приводит Матфей, и написаны в совершенно особом стиле, подражающем греческому переводу Нового Завета. С другой стороны, в четвертой главе Евангелия от Луки (Лк 4:23) тоже предполагается наличие ранних историй о начале служения Иисуса, – историй, которых в тексте самого Луки нет.

Он [Иисус. – Авт.] сказал им: конечно, вы скажете Мне присловие: врач! исцели Самого Себя; сделай и здесь, в Твоем отечестве, то́, что́, мы слышали, было в Капернауме.

На этом основании некоторые утверждали, и утверждают до сих пор, будто некогда существовало «Протоевангелие от Луки» и в нем присутствовал ряд рассказов, которых в нашем тексте Евангелия нет, и в то же время отсутствовали истории о рождении Христа, добавленные теми, кто пересматривал Евангелие позже [16]. Поскольку в Новом Завете эти истории есть только в Евангелии от Луки, невозможно сказать, где и когда проходила эта поздняя редактура.

Еще один момент в вопросе о Евангелии от Луки – это его связь с Книгой Деяний святых апостолов. Как правило, эти произведения считают единым целым, разделенным на две книги, и такое толкование поощряют прологи и к Евангелию от Луки, и к Деяниям (Лк 1:1–4; Деян 1:1–2), в которых делается акцент и на личности автора, и на личности адресата, Феофила (может быть, это реальный человек; впрочем, если перевести это как термин, «любящий Бога», тогда эти слова могут относиться к любому набожному читателю). Пролог к Евангелию от Луки процитирован выше, а пролог к Деяниям звучит так:

Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала до того дня, в который Он вознесся…

По-видимому, Лука располагал материалами, в которых говорилось и о жизни ранней Церкви, и о жизненном пути апостола Павла, – равно так же, как располагал он и источниками, сообщавшими о жизни Иисуса, – и он проводит косвенные параллели: вторая половина Деяний – это рассказ о миссии Павла и о его окончательном аресте, и история выстроена так, чтобы напомнить о страданиях Иисуса, хотя и прерывается совершенно внезапно, ничего не говоря нам о мученической смерти Павла (при условии, что он и правда претерпел мученическую смерть, в чем мы не можем быть уверены). Из-за этого Евангелие от Луки отличается от других. Возможно и то, что две упомянутых книги, Евангелие от Луки и Деяния, на самом деле совершенно различны, а поздний редактор соединил их вместе, добавив прологи; впрочем, в том, что касается языка, произведения похожи, а стиль их лучше, чем у всех остальных новозаветных книг, написанных на греческом. (Он близок к языку Послания к Евреям, и потому и в древности, и в наши дни порой высказывались предположения о том, что автором этого послания мог быть Лука.) В Церкви II–III веков Евангелие от Луки и Деяния редко воспринимались как единое произведение: считалось, что Евангелия по своему статусу стоят превыше всех прочих христианских книг.

Когда, как и для кого были написаны Евангелия?

Если у вас создалось впечатление, что о синоптических Евангелиях мы знаем явно меньше, чем нам бы хотелось – что же, это впечатление совершенно справедливо. Несмотря на многовековые споры, Евангелия по-прежнему остаются загадкой, и тем, кто благоговейно их почитает, следует знать, сколь многого мы не знаем о том, как были сочинены эти книги. А теперь мы должны задать еще ряд важных вопросов. Когда и где были написаны Евангелия? Есть одна подробность, играющая в датировках значимую роль: это упомянутая в Евангелии от Марка (Мк 13:14, ср.: Мф 24:15) «мерзость запустения» на месте Храма («стоящая, где не должно»). Все признают, что эти слова относятся к захвату Иерусалимского Храма римлянами, а это подразумевает, что даже Евангелие от Марка, самое раннее, не могло появиться задолго до 70 года нашей эры, когда Храм взяли штурмом, – даже если предположить, что Марк предвидел такое развитие событий за несколько лет. Авторам Евангелий от Матфея и Луки, как кажется, определенно известно о том, что римляне в 70 году разграбили Иерусалим (Лука говорит про Иерусалим, «окруженный войсками», Лк 21:20), и, значит, они явно должны были писать свои тексты позже. И более того, у нас нет свидетельств, позволяющих утверждать, что о Евангелии от Луки знали в начале II века. По традиции это Евангелие датируют одним временем с Евангелием от Матфея – ведь если Лука писал значительно позже, для него было бы странно не показать, что он хоть как-то знаком с текстом Матфея, – а он, как гласит гипотеза об источнике Q, этого не показывает. Если же источника Q просто не было, тогда Евангелие от Луки можно датировать гораздо более поздним сроком, нежели Евангелие от Матфея, а единый комплекс из Евангелия от Луки и Деяний, возможно, относится ко II веку. Но какой бы гипотезы мы ни придерживались, даже Евангелие от Марка было написано по крайней мере через двадцать лет после окончательных посланий апостола Павла.

Настолько же сложен и вопрос о том, где были созданы синоптические Евангелия. Тот факт, что все они написаны на греческом, даже пускай – как Евангелие от Марка – на несколько грубом греческом, означает, что они вряд ли возникли в Палестине или в общинах палестинских иудеохристиан, которые, скорее всего, писали бы на арамейском. Почти все попытки утверждать, будто Евангелия – это переводы с арамейского на греческий, завершились полным провалом, хотя отдельные изречения Иисуса, если они, конечно, подлинные, несомненно должны были звучать на арамейском (см. главы 6 и 18). Возможно, в поисках источника Евангелий нам стоит обратить внимание на разнообразные церкви из язычников – на те, что были основаны апостолом Павлом и его спутниками или обрели вдохновение в их трудах. В наше время самое правдоподобное предложение состоит в том, что Евангелие от Марка появилось в Сирийской церкви: прежде предполагали, что оно было написано в Риме – отчасти потому, что Папий Иерапольский провел связь между Марком и Петром, а кроме того, в Евангелии присутствовали латинские слова, – но теперь эти гипотезы по большей части отвергнуты. Евангелие от Матфея, вероятно, тоже происходит из Сирии, из Антиохии; а Евангелие от Луки, скорее всего – из Малой Азии, видимо, из Эфеса – крупного христианского центра, в котором, как часто полагают, появилось и Евангелие от Иоанна. Сказать по правде, мы просто не знаем, откуда начались истоки каждого из Евангелий, и все это – лишь догадки. О местах, связанных с появлением Евангелий, я расскажу чуть позже.

Во всех теориях о том, как сочинялись Евангелия, утверждается, что один евангелист менял текст другого – но мало кто из исследователей об этом размышлял. Матфей явно должен был счесть Евангелие от Марка достаточно авторитетным, чтобы взять его за основу, – но не столь авторитетным, чтобы не подвергнуть его пересмотру. Пускай у нас и есть краткая схема жизненного пути Иисуса (служение в Галилее, прибытие в Иерусалим, проповедь в Храме, арест, суд, смерть, воскресение), но нет чувства того, что все подробности уже зафиксированы, и многие случаи – как и предположили сторонники «критики форм» – пребывали в «свободном плавании», и рассказ о них можно было вставлять куда угодно, как того желал автор того или иного Евангелия. И Матфей, «улучшая» рассказ Марка, вероятно, даже не осознавал, что противоречит ему. Для Матфея то была просто иная возможность поведать историю, способную представить более яркий и четкий образ Иисуса – и у него были преимущества, ведь он мог добавлять материал, восходящий, помимо Евангелия от Марка, к одному, а может быть, и к нескольким источникам. Матфей смешал текст Марка и Q – это было не так сложно, ведь совпадений в них было немного: Q представлял собой просто сборник изречений и в нем отсутствовали повествования, так что лучше, наверное, будет сказать, что Матфей не смешал их, а «сплел воедино». То же самое, вероятно, сделал и Лука; впрочем, если у него были тексты и Марка, и Матфея (как полагают противники гипотезы об источнике Q), тогда перед ним стояла более сложная задача. Евангелие от Марка по-прежнему оставалось основой, но предстояло внести в нее характерно иной материал из текста Матфея, добавив его в те места истории, где он, как казалось Луке, мог бы воздействовать на читателей с наибольшей силой – и эти места, по какой-то причине, никогда не совпадали с изначальными. В любом случае, и Матфей, и Лука относились к Евангелию от Марка с почитанием, но стремились его улучшить. И когда мы продолжаем читать Евангелие от Марка, то неким образом вступаем в противоречия с намерениями Матфея и Луки: они хотели, чтобы мы читали только их Евангелия и оставили текст Марка в стороне.

Я писал о том, что в характерных чертах каждого из Евангелий отражались личные интересы автора, и мне кажется, что это совершенно естественный способ интерпретации. Нет, это не значит, будто Евангелия – всего лишь выдумка, но это подразумевает, что каждый из евангелистов был в значительно мере волен вносить изменения и подчеркивать унаследованные им традиции. Впрочем, в современной библеистике, как правило, считается, что в особом характере Евангелий отражены черты не только автора, но и его местной общины. Евангелие от Марка расценивается как выражение «Марковой общины» в Антиохии (или в Риме). И более того, принято полагать, что каждое из Евангелий намеренно предназначалось именно для той или иной общины. Библеисты широко согласны в том, что Евангелие от Иоанна было написано в Эфесе «Иоанновой общиной» [17], разделявшей мистическое и в высшей степени особенное богословие, которое мы видим в этом Евангелии; но ни в одной другой церкви к этому тексту не обращались. А значит, были и «христиане Луки», и «христиане Иоанна» – равно так же, как были «Павловы христиане»; впрочем, последние были распространены по всему региону, который мы сейчас зовем Грецией и Турцией.