Джон Бартон – История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре (страница 43)
Нам неизвестно и то, отвечали ли предводители церквей за их богослужебную жизнь. Ничего не говорится ни о том, кто мог совершать Евхаристию, или преподавать Святое Причастие – в том виде, в каком это дошло до нас, – ни о том, кто мог крестить. Один раз апостол Павел даже открыто отрицает то, что сам делал это хоть в сколь-либо великой мере (1 Кор 1:16–17), и говорит, что его миссия – не крестить, а проповедовать Евангелие: вряд ли это различение особо привлекало христианских предводителей последующих поколений. Идея, согласно которой обряд крещения должны были совершать священники, в чем-то похожие на священников Древнего Израиля, появилась после эпохи апостола Павла: в Новом Завете слово «священник», или «иерей» (ιερεὺς) относилось либо к ветхозаветным священникам, либо к священнической касте современного иудаизма, и никогда не применялось по отношению к христианским служителями или начальникам. В Послании к Евреям говорится, что истинный Первосвященник – Иисус:
Главное же в том, о чем говорим, есть то: мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах и есть священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек.
Что до сути христианского богослужения, то и здесь апостол Павел не дает нам почти никаких сведений. Главные источники – это одиннадцатая и четырнадцатая главы Первого послания к Коринфянам, где сказано, сколь важно делать все благопристойно и чинно (1 Кор 14:40), но подразумевается, что в христианской общине все, кто того желает, могут внести свой вклад, и их пожелания нужно учесть и привести в порядок, избегая при этом разноголосицы:
Итак что́ же, братия? Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование, – все сие да будет к назиданию.
Ничего не сказано и о том, читалось ли Священное Писание (то есть Ветхий Завет), хотя письма апостола Павла в целом оставляют впечатление того, что обращенным оно широко известно; впрочем, получалось ли у них уловить все аллюзии – это другой вопрос. Как бы мы ни старались, никаких особых правил для христианского богослужения у апостола Павла мы не найдем.
А насколько же хорошо в церквях, основанных апостолом Павлом, знали историю Иисуса, впоследствии ставшую частью Евангелий? Если ее передавали друг другу из уст в уста за поколение до того, как начали свой труд евангелисты – а, вероятно, именно так все и обстояло, – тогда, возможно, в церквях Павла о ней знали. Но, как мы уже видели, апостол Павел крайне редко упоминает Иисуса как историческую фигуру – настолько редко, что почти искушает. Может быть, коринфяне, собираясь на богослужение, рассказывали друг другу случаи из жизни Иисуса, передавали его изречения – но даже если так, из посланий Павла нам об этом не узнать. От него мы узнаем только одно: Иисус родился, был распят и воскрес из мертвых. И еще мы узнаем, что крещение во имя Иисуса неким образом объединяло христианина с Иисусом, позволяло стать его частью, и в каком-то мистическом смысле вместе с Иисусом христианин умирал и воскресал.
Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни.
Христиане формировали «тело» Христа, и их можно было уподобить конечностям и органам человеческого тела (1 Кор 12). Это были совершенно новые религиозные верования и обычаи, и они радикально отличались от любой известной нам версии иудаизма – даже несмотря на то, что христиане по-прежнему почитали иудейского Бога и хоть как-то, но находили применение еврейскому Священному Писанию.
Павел и Деяния святых апостолов
До сих пор мы пытались установить что-то об учении и жизни апостола Павла без обращения к Книге Деяний святых апостолов. По общему согласию, Деяния созданы намного позже той эпохи, в которую жил апостол Павел (может быть, на тридцать, а то и на сорок лет позднее), даже пусть в них и могли сохраниться некоторые исторические воспоминания – особенно если их автором и правда был апостол Лука, один из вероятных попутчиков Павла в странствиях. В ряде пассажей об этих странствиях использована форма «мы», и тем самым подразумевается, что их автор был в числе тех, кто шел вместе с Павлом[36]. Почти во всей истории христианства предполагалось, что послания Павла и рассказ в Деяниях могут легко и спокойно дополнить друг друга – и можно выяснить, где был апостол Павел, когда писал каждое из своих посланий.
Радикальная трансформация такого подхода произошла после того, как в 1950 году вышла маленькая книга «Главы жизни апостола Павла» (Chapters in a Life of Paul). Ее автором был Джон Нокс [10], американский библеист, эксперт по Новому Завету. Нокс привел довод, к тому времени уже почти позабытый – и напомнил о том, что Деяния – это вторичный источник, а письма – главный, со словами самого Павла. Значит, сказал Нокс, нам нельзя воспринимать эти источники как одинаково точные и считать, будто их легко согласовать. Впрочем, Нокс утверждал, что воссоздать жизнь апостола Павла по Деяниям и по апостольским посланиям возможно (хотя в обоих случаях с большими лакунами), но эти версии отличаются друг от друга как небо и земля.
В Деяниях апостол Павел, обосновавшись в Иерусалиме, предпринимает оттуда три великих «миссионерских путешествия» по всему востоку Средиземноморья. В посланиях нет никаких намеков на столь тщательно спланированные поездки, а если у апостола Павла где и был исходный «опорный пункт, так только в Дамаске. Хронология расходится и в дальнейшем. В первой и второй главах Послания к Галатам апостол Павел говорит нам о том, что спустя три года со дня его обращения о нем еще не знали предводители церкви в Иерусалиме, и только тогда он решил в первый раз отправиться туда и встретиться с Петром и Иаковом. Прежде чем он отправился в Иерусалим во второй раз, прошло четырнадцать лет. Встроить эти четырнадцать лет в структуру Деяний почти невозможно, поскольку в таком случае эти годы должны будут предшествовать миссионерским странствиям, а тогда свершения апостола Павла растянутся на очень долгий срок. Ближе к концу есть опорная точка – назначение Порция Феста прокуратором Иудеи (Деян 24:27). Это произошло примерно в 55 году [11], и если попытаться встроить все странствия до этой точки, выходит, что обращение Павла произошло почти сразу после того, как был распят Иисус, и, возможно, даже в 33 году – да, столь рано. Намного вероятнее то, что в эти четырнадцать «тихих» лет и свершились апостольские странствия Павла – более разрозненные, чем подразумевает идея трех великих миссионерских путешествий, – и что о хронологии и географии этих странствий мы знаем намного меньше, чем можем подумать (на основе Деяний).
Например, одно из писем апостола, а именно Послание к Филиппийцам, явно написано из тюрьмы, и на основе Деяний нам следовало бы заключить, что оно восходит к тем временам, когда апостола Павла пленили и увезли в Рим для суда и, возможно, для казни. Но из Второго послания к Коринфянам (2 Кор 11:23–29) мы узнаем, что Павла бросали в тюрьмы не раз и не два, а еще его били палками, он терпел кораблекрушение, и ему выпадали всевозможные горести и беды, о которых мы бы никогда и не узнали, если бы читали только Деяния: там упомянута лишь одна ночь в темнице (Деян 16:19–40) – и вслед за ней апостола Павла окончательно берут под арест в Иерусалиме. Если пройти за изречениями самого апостола Павла, то невозможно узнать, где он был, когда писал Послание к Филиппийцам. И равно так же уже не в пример сложнее определить порядок появления посланий, если отойти от основы, предложенной в Деяниях и просто проследить свидетельства самих писем. Нокс указал: стоит сделать это, и даже прочно устоявшиеся гипотезы, например, идея о том, что прежде всех других возникло Первое послание к Фессалоникийцам, могут показаться шаткими. В Первом послании к Фессалоникийцам сказано: «Ибо от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком месте прошла
И прежде всего, в посланиях образ Павла совершенно не такой, как в Книге Деяний святых апостолов. В Деяниях он вершит свой труд, получив полномочия от предводителей Иерусалимской церкви, всегда тщательно следит за тем, чтобы действовать согласно их ожиданиям, и, наконец, принимает участие в сравнительно формальном совете, о котором нам сообщает пятнадцатая глава Деяний, – в том, где поднимался вопрос, законно ли принимать христиан из язычников. Председателем на этом, как его часто называют, «Иерусалимском соборе», был Иаков, а Павел и Варнава воспринимались как делегаты от церкви в Антиохии. После долгих споров собор согласился с тем, что миссия к язычникам законна, при условии, что те обязуются соблюдать несколько базовых правил насчет морали и вкушения мяса. Иаков подвел итог так: