Джон Бартон – История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре (страница 36)

Исторический контекст

Сценой, на которой расцвело и возвысилось движение христиан, была Римская империя. После успеха Маккавеев во II веке до нашей эры (см. главу 1) евреи обрели такую независимость, какой не знали, наверное, очень давно. В то время ими правили цари из рода Хасмонеев, получившие имя от одного из потомков Маккавеев. Впрочем, цари стали забирать себе и роль первосвященников, хотя и не происходили из первосвященнического рода, и это вызвало раздор и негодование; впрочем, в конечном итоге большинство смирилось. Именно из-за этой проблемы в Палестину впервые пришли римляне: рассудить братьев Гиркана II и Аристобула II, жаждавших первосвященства. В Сирии в то время вел кампанию римский полководец Помпей. В 63 году до нашей эры он подступил к Иерусалиму, осадил его и в конце концов вошел в Храм – и даже в Святая святых, куда было запрещено входить любому, кроме первосвященника. Римские власти не стали брать Палестину под прямой контроль, но с того времени с полным правом вершили свои дела в регионе. Возможно, это произошло бы в любом случае, даже если бы их не призвали разрешить споры братьев из рода Хасмонеев: примерно так же много столетий тому назад все обстояло с Ассирией. Палестина была маленькой, но стратегически важной, и, должно быть, римляне к ней уже присматривались.

И потому с 63 года до нашей эры реальной национальной свободы у евреев уже не было, хотя и не сказать, будто римляне непрестанно стремились там кого-нибудь захватывать или угнетать. Еще был краткий период царствования Антигона II – его возвели на престол парфяне, ненадолго вытеснившие римлян из Палестины. А потом, с 37 по 4 год до нашей эры правил Ирод Великий, бывший губернатор Галилеи. Он властвовал как зависимый царь: римский Сенат признал его «царем Иудеи». Пусть у некоторых он и был непопулярен, как нееврей – или еврей-полукровка (он был родом из Идумеи, древнего Эдома), но он отстроил Храм, и по мерке того времени его никак нельзя назвать деспотом. Римляне были им довольны и позволяли править Иудеей, а сами особо не вмешивались.

После смерти Ирода царские владения отошли троим его сыновьям. Ирод Антипа унаследовал Галилею и Перею, Ироду Филиппу II перешли Батанея, Трахонея, Авран, Гавланитида и Панеада (все они находились к северу от Галилеи), а Ирод Архелай правил в Иудее – хотя, скорее, пытался править. В 6 году уже нашей эры Галилея перешла под прямое управление Рима – как и Самария с Идумеей, а сам Архелай стал «этнархом», «правителем народа». Политическая обстановка там была бурной и сложной. В комментариях к Новому Завету иногда говорят о «римской оккупационной армии», но это не всегда точно: да, Иудею оккупировали, но в Галилее, хоть та и оставалась зависимой, по-прежнему правил ее царь, и римские гарнизоны там не стояли. В любом случае, повторим: присутствие римлян не всегда угнетало. Римская империя позволяла подвластным народам почти во всем жить по их собственным законам, при условии, что те не противоречили римскому праву, и пребывать под властью их царей, если это не вело ни к каким угрозам. Даже в дела Иудеи римляне особо не вмешивались: причина, по которой туда назначали распорядителей столь низкого ранга, как Понтий Пилат, заключалась в том, что сама область не считалась проблемной [2]. Батанея и прочие территории, которыми правил Филипп, в конечном итоге стали частью Сирии, римской провинции. Первосвященники там остались, но назначали их теперь римляне, и менялись они так часто, что в Евангелии от Иоанна (Ин 18:13) первосвященническая должность представлена (ошибочно) как данная сроком на год.

Все наследники Ирода Великого тоже носили имя «Ирод» – почти аналогично тому, как римские императоры принимали имя «Цезарь». Из-за этого в Новом Завете царит неразбериха по поводу того, к какому «Ироду» что относится. И поэтому ниже приводится перечень – его выстроил Эд Пэриш Сандерс, – в котором все «Ироды» представлены четко [3]:

Ирод Великий: Мф 2:1–22; Лк 1:5

Ирод Антипа (сын Ирода, тетрарх Галилеи): Мф 14:1–6, Мк 6:14–22; 8:15; Лк 3:1, 19; 8:3; 9:7, 9; 13:31; 23:7–15; Деян 4:27; 13:1.

Ирод Агриппа I (внук Ирода): Деян 12:1–21

Ирод Агриппа II (правнук Ирода): Деян 23:35

Ирод Архелай (сын Ирода, этнарх Галилеи): Мф 2:22

В дни Иисуса править Галилеей было сравнительно легко, и Антипа успешно с этим справлялся целых сорок три года. Он потерпел крах лишь после того, как решил – подстрекаемый второй женой, Иродиадой – присвоить себе «царский» титул: Рим таких шагов не одобрял никогда. Иудея была далеко не столь стабильной, и после того, как Архелая отправили в ссылку, туда назначили римского префекта и выделили гарнизон в три тысячи солдат – капля в море в дни главных торжеств, когда Иерусалим наводняли толпы гостей и, естественно, поддержать порядок уже не получалось. Впрочем, даже в такие дни повседневные вопросы, и довольно эффективно, решали местные предводители – небольшая группа городских или деревенских старейшин, один из которых выступал как мировой судья. Римский наместник (с 6 по 41 год «префект», позже – «прокуратор»), как правило, не вмешивался, и при любой значимой угрозе ему приходилось звать на помощь легата Сирии, своего начальника, под чьим командованием было намного больше войск.

Самим Иерусалимом управляли первосвященник и его совет, куда входили другие священники и главные миряне – конечно же, под верховной властью римского наместника; первосвященника назначал тоже он. С 6 до 66 года такая система работала довольно-таки неплохо: римские власти уважали первосвященника, а тот заручался верностью большей части населения и управлял своими полицейскими силами – Храмовой стражей. Иосиф Каиафа, бывший первосвященником в дни распятия Иисуса, проявил себя успешным правителем и служил семнадцать лет, десять из них – в тандеме с Понтием Пилатом, и кажется, они вполне ладили. «Интересы Рима, – как говорил об этом Эд Пэриш Сандерс, – были довольно ограничены: стабильность в регионе от Сирии до Египта» [4].

И тем не менее римские наместники, и в их числе Пилат (правивший в должности префекта с 26 по 36 год) порой вершили свои дела, не обращая никакого внимания на иудейские обычаи и порядки, и негодование и гнев, нараставшие мало-помалу, привели к тому, что в 66–70 годах иудеи восстали. В 66 году тогдашний прокуратор, Гессий Флор, разграбил Храм; храмовые власти после такого перестали приносить жертвы за императора, а люди отказались платить империи налоги, и вспыхнул мятеж. Флор распял восставших, и началась уже открытая война. Она длилась четыре года: за это время в Риме умер Нерон и началась «императорская чехарда», а среди иудейских фракций воцарился раздор, и все стало намного сложнее. Но когда римский трон занял Веспасиан, его сын, Тит, повел войска на иудеев и в 70 году, в девятый день месяца ава (то был июль или август), разрушил Иерусалим: в еврейском календаре это и сейчас день траура и скорби. Храм был сожжен, и теперь на богослужении в синагоге в этот день читают Книгу Плача, изначально написанную в память о том, как вавилоняне в 586 году до нашей эры уничтожили Первый Храм. Даже после этого евреи сопротивлялись, уйдя в Иудейскую пустыню, и все закончилось только тогда, когда римляне осадили Масаду – крепость, в которой укрылись повстанцы. Восстание завершилось в 74 году, когда защитники Масады совершили массовый суицид [5].

В 132 году началось еще одно восстание. Его возглавил Шимон Бар-Косба, выступив против императора Адриана: тот желал выстроить на развалинах Храма жертвенник Юпитера. Рабби Акива, великий духовный авторитет того времени, верил в то, что именно о Шимоне предвозвещал стих Книги Чисел 24:17 («Восходит звезда от Иакова…»), и потому предводитель восставших получил новое имя – Бар-Кохба, «сын звезды». Римляне безжалостно сокрушили мятеж, и больше никаких попыток вновь вернуть иудейскую независимость не было.

Эллинизм

Все области, граничившие со Средиземноморьем, к началу нашей эры были в той или иной мере под властью Рима – либо как провинции, либо как зависимые царства. Римское право не достигло – или, может быть, лучше сказать, не достигло явно, – лишь удаленных частей Европы и Среднего Востока: то были земли к северу и востоку от Рейна – и Армения. В культурном плане большая часть Римской империи была эллинистической: она унаследовала греческую культуру, которую принесли с собой Александр Великий и его преемники. В тех делах, в которых правители Египта и Месопотамии прежде вели переписку на аккадском – а позже на арамейском, – им теперь служил не латинский, а греческий. Эллинистическая культура объединила средиземноморский мир, а это значило, что куда бы ни отправился, скажем, апостол Павел, он никогда, если говорить строго, не оказывался «за рубежом». Как римский гражданин, впитавший культуру эллинизма, он мог ожидать, что встретит уже известные обычаи и порядки почти во всех местах, которые посетит, – а также мог рассчитывать на то, что к нему, узнав о его гражданстве, отнесутся с уважением. В Книге Премудрости Соломона, написанной в Греции в I веке до нашей эры, мы видим: ее автор верил в личное бессмертие – а эта идея в Еврейской Библии если и выражена, то неясно, – и расценивал добродетель превыше долгой жизни; а тело ему мыслилось препятствием для чистоты души.