Джон Бартон – История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре (страница 115)
Вульгата Иеронима, в том ее виде, какой известен нам, содержит переведенные с иврита книги ветхозаветного канона, за исключением Псалтири; также Книги Ездры [Ездры-Неемии] и Книгу Даниила, переведенные с иврита и арамейского; а кроме того, с греческого переведены части уже упомянутой Книги Даниила и Книга Есфири, а с арамейского – Книга Товита и Книга Иудифи. Псалмы переведены по «Галльской Псалтири». Что же касается оставшихся книг – это Книга Премудрости Соломона, Книга Екклесиаста [Сирах], две Книги Маккавейские и Книга пророка Варуха, то они приведены на старолатинском: Иероним их не переводил, не пересматривал и не исправлял. Новый Завет представлен в проверенной им форме [14].
Другие переводы
В Средние века появлялись и другие переводы Библии, как всей, так и частично, на разных языках, и часто они помогали в изучении Священного Писания. Еврейскую Библию, записав ее, скорее всего, еврейским письмом, перевел на арабский Саадия Гаон, предводитель иудейской общины в Вавилонии в X веке нашей эры. К его версии по-прежнему обращаются некоторые иудеи в Йемене, хотя уже появились и более современные арабские версии Библии. Средневековые библейские переводы, сделанные христианами, сохранились и на эфиопском, и на многих европейских языках. Часто переводили Псалтирь, как правило, ради того, чтобы помочь монахам заучить псалмы и читать их по памяти на литургии; как правило, оригиналами для будущих переводов выступали латинские тексты. В Германии остались фрагменты Псалтири с IX века, связанные с аббатством Райхенау на Боденском озере (прежде оно называлось Констанцским озером), а также полный перевод Библии, который выполнил в XIV столетии Маркварт Биберли (1265–1330), монах-доминиканец из Цюриха. До наших дней дошли и остатки Библии на готском, одном из восточногерманских языков (ныне мертвом), и Библия – почти что единственное свидетельство этого языка; кроме нее, есть только толкование библейского текста, тоже написанное на готском и озаглавленное «Скиринс» (
В Англии, как говорят, над английским переводом Евангелия от Иоанна трудился Беда Достопочтенный – незадолго до своей смерти, постигшей его в 735 году; а король Альфред (849–899), по всей видимости, переводил Псалтирь – или же, что вероятнее, оказывал покровительство ее переводчикам. В 1010 году Эльфрик Грамматик завершает скорее не перевод, а лаконичный пересказ ряда повествовательных книг Ветхого Завета; впрочем, он сам писал, что тревожится о переводе, боясь, как бы невежественные люди не поняли его неправильно. В позднем Средневековье подобный подход укрепил свои позиции, и мирянам с большой неохотой позволяли читать Библию, что и питало гнев Реформаторов. С настоящим переводом (именно переводом, а не пересказом) Евангелий можно ознакомиться в нортумберлендском Евангелии из Линдисфарна, в котором латинский текст снабжен глоссой с межстрочным пословным переводом на местный диалект английского.
Библию перевели и на славянские языки – это сделали в IX веке Кирилл (826–889) и Мефодий (815–885) в ходе своей миссии: их текст, в отличие от большинства западных версий, изначально задумывался не для частного изучения, а для литургии. Как гласит написанное позднее «Житие Мефодия», он перевел всю Библию на славянский – который сейчас назван церковнославянским – за шесть месяцев в 884 году. Возможно, это преувеличение, и он перевел лишь тексты, которые читались на литургии. Но у нас есть манускрипт из X века, «Зографское Евангелие», и в нем полностью содержатся все четыре Евангелия, переведенные на славянский. Завершенная Славянская Библия появилась не раньше XV века.
Переводы Реформаторов
После того как завершил свою работу Иероним, великая эпоха библейских переводов наступила лишь во времена Реформации и в годы, предшествующие ей, когда Библия заняла более важное место в системе христианства и стала считаться крайне важной. Еще почти за восемьдесят лет до того, как появился перевод Лютера, с 1466 года, Библию начали переводить на различные немецкие диалекты, и переводили до 1522 года; в 1471 году ее перевели на итальянский; в 1477 году – на голландский; в 1478 году – на испанский и чешский; а в 1492 году – на каталанский. Сильнейший импульс был придан развитию библейских переводов в 1439 году, когда Иоганн Гутенберг изобрел свой печатный станок, благодаря которому быстрое распространение книг впервые стало реальным. Диармид Маккаллох выдвинул аргумент, согласно которому расцвет библейских переводов не был создан Реформацией, а помог ее породить, и в поддержку этого довода свидетельствует огромное количество версий, появившихся в XV веке, еще задолго до того, как Реформация, согласно нашим датировкам, вообще началась в сколь-либо серьезной мере [15].
Средневековый перевод Вульгаты на средненемецкие диалекты появился в 1350 году, а напечатали его в 1466 году, но те, кто переводил текст, не знали ни греческого, ни иврита. Впрочем, Лютер обратился к недавно вышедшему Новому Завету на греческом языке, опубликованному Эразмом (см. главу 16), и, едва получив его экземпляр, приступил к его переводу на немецкий. Свой труд он завершил в 1522 году с помощью Филиппа Меланхтона (1497–1560), близкого друга и наследника большей части учения. Полный перевод Ветхого Завета вышел в 1534 году. К тому времени Новый Завет в переводе Лютера уже разошелся очень широко, и его даже перевели на нидерландский, датский и шведский. Помимо прочего, Лютер достиг того, что выковал из множества диалектов такой немецкий язык, который могло понять большинство немецкоговорящих: в то время немецкий был намного более разнородным, нежели английский; однако для северных областей Германии Новый Завет переводился на нижненемецкий, а к необычным терминам приводились глоссы.
Католики ответили на перевод Лютера появлением своих; впрочем, первый из них, автором которого был Иероним Эмзер (1477–1527), выполнялся по поручению Георга Бородатого, герцога Саксонского, и представлял собой адаптацию ранней версии лютеровского Нового Завета, подправленную ради большего соответствия с Вульгатой. Перевод Эмзера вплоть до XVIII века использовался как широко распространенная немецкая католическая Библия. Последующие переводы Библий на немецкий тоже держались близко к тексту Лютера – в них просто меняли противоречивые термины так, чтобы те свидетельствовали в поддержку католических убеждений. Библия Лютера в столь великой мере придала облик немецкому языку, что кому-либо другому было очень трудно – и по-прежнему трудно – создать лучшую альтернативу, хоть протестантскую, хоть католическую. Такие же сложности возникают с английским, в котором господствует Библия короля Якова.
Кстати, что касается англоязычных Библий, то первыми из них, написанными на среднеанглийском, были Библии «последователей Уиклифа», ассоциируемые с именем Джона Уиклифа, но созданные, скорее всего, не им. Появлению этих Библий, как и возникновению движения лоллардов, воспротивились церковные иерархи – и равно так же они воспротивились самой идее перевода Библии. В долгосрочном плане более важную роль сыграл Уильям Тиндейл (1494–1536): он сумел получить экземпляр лютеровского Нового Завета и в 1526 году, на основе греческого текста, создал свой собственный перевод Библии на английский язык. По этому поводу Маккаллох замечает:
Тиндейл был уроженцем Форест-оф-Дин, отдаленного западного края, граничившего с Уэльсом, и нет ничего странного в том, что его увлеченность искусством перевода проистекает из детства, когда в каждый базарный день он повсюду слышал смешанный англо-валлийский говор. Он обожал язык и речь, как обожает гурман свои яства; он приходил в восторг при мысли, что может применить два прекрасных англосаксонских слова, ‘gospel’ и ‘worship’ [ «евангельская весть» и «вероисповедание»], там, где переводчикам на другие языки оставалось ограничиваться лишь греческим ‘εὐαγγέλιον’ и латинским ‘cultus’, и – когда настало время перейти к Ветхому Завету – он радовался, открыв для себя то, что иврит сочетается с английским языком намного лучше, нежели с греческим [16].
Тиндейл, как и многие переводчики того времени, добавлял комментарии явно протестантского характера и переводил спорные слова в духе протестантизма – так, у него, как и у Лютера, термин, в ту эпоху понимаемый как ‘покаянные дела’, ‘епитимия’ (англ. penance) был передан словом ‘раскаяние’ (англ. repentance), что подрывало всю систему «покаянных дел» и в ее теоретических основах, и в ее практическом воплощении, и в том числе касалось индульгенций (см. главу 16). Из-за этого множество копий его книг сжигали на кострах, а в 1529 году Томас Мор написал на перевод Тиндейла официальное опровержение, объявив его еретическим. Сам Тиндейл, получив клеймо еретика, в конце концов был арестован, и в 1536 году его казнили в Нидерландах, где он уже наполовину завершил перевод ветхозаветной Библии – с иврита, выучив язык самостоятельно при помощи того, что уже было издано из лютеровского Ветхого Завета [17].