Джон Айронмонгер – Кит на краю света (страница 53)

Мне понравились наши сеансы. Я надеюсь, что вам тоже. Вам не стоит беспокоиться о том, что вы не поддаетесь гипнозу. Это свойственно многим пациентам. Я считаю это восхитительным признаком независимости разума.

Вы можете сохранить эту записку. Многие люди, обратившиеся ко мне за консультацией, очень быстро забывают данные им советы. А вы можете положить это письмо в карман и перечитывать его, если у вас возникнет такое желание.

Джо Хак, по правде говоря, вы замечательный молодой человек. У вас любящая и нежная натура. Вы – романтик. Вы стараетесь замечать только самое лучшее в каждом человеке, а это внушает уважение. Для вас это является определяющим качеством, но вы работаете в конфликтной и стрессовой обстановке. Каждый день вы сталкиваетесь с подлинной человеческой природой, которая редко соответствует модели, укоренившейся в вашей голове. Будучи экономистом, вы видите тот мир, в котором человеческое поведение определяется личной выгодой. Этот факт дает установку на конфликт. Возникает когнитивный диссонанс. Из-за него вы чувствуете себя неуютно. Это заставляет вас совершать действия и принимать решения, которые противоречат вашей натуре и вашим убеждениям. А это, Джо, вызывает стресс, от которого вы страдаете. Вы были тревожным и раздражительным. Вам трудно сконцентрироваться. Мысли скачут, а воображение работает сверхурочно. Вы представляете худшее. Беспокоитесь. Это явные признаки стресса. И вы плохо с ним справляетесь.

Не унывайте. С ним можно справиться. Этому может научиться любой. А вы – способный ученик. Используйте техники, которые мы вместе проработали. Я бы хотела, чтобы вы научились справляться со стрессом, а не становились циником или не отказывались от своего величайшего великодушия. Я видела много честных и хороших людей, уж поверьте мне, которые в этом городе превращаются в мизантропов. Пожалуйста, не позволяйте этому случиться с вами. Сохраняйте оптимизм. Воспринимайте происходящее на торговом этаже подобно урокам математики, но не впускайте это в свое сердце. Сохраняйте веру в доброту этого мира. За это вам воздастся. Я очень не хочу наблюдать, как вы превращаетесь в угрюмого нелюдимого человека, что часто случается с банковскими служащими. Вы – выше этого, Джо. Никогда не забывайте об этом.

У меня, помимо простых подсказок, есть радикальный совет. В «Лэйн и Кауфман» не обрадуются, если увидят эти строки (но, поскольку они платят мне зарплату, я доверяюсь вам и прошу ничего им не сообщать). Я верю, что настанет тот день, когда вам все надоест. И когда он настанет, не сопротивляйтесь. Встаньте из-за стола и уйдите. Не вздумайте собирать вещи или прощаться. Выйдите из офиса и не оборачивайтесь. Вы часто говорили про обещание, данное своей матери. Вы не сдержите это обещание, если продолжите цепляться за работу, уничтожающую ваше здоровье. Есть другие виды деятельности и другие карьерные лестницы.

Со стрессом можно справляться – до определенного момента. Это хорошо для некоторых из нас, но не для вас. Джо, вы не рождены быть служащим банка в Сити. Однажды вы проснетесь и поймете, что это не доставляет вам удовольствие. Когда этот день настанет, значит, пришло время двигаться дальше.

Стройте планы на этот день, Джо. И не откладывайте их надолго.

Рассвет был потрясающим. Джо сел на самом краю ограждения крыши колокольни, спугнув задремавших чаек, свесив ноги за кромку стены. На востоке, озаряя осенние деревья холодным светом, медленно поднималось солнце – оно все еще поднималось. Поднималось. «Солнце должно всходить каждый день», – подумал он. Сегодня он мог лежать на холодном дубовом полу, завернутый в одеяло и не видеть очередной восход солнца. Оно должно всходить, осознал он, но только если ты его видишь. Если ты лежишь холодный и мертвый, то рассвета не будет.

Он вдохнул туманный воздух этого утра. Чувствовал ли он когда-то себя настолько живым? Казались ли краски осени, проступавшие сквозь дымку, столь прекрасными? Боль из-за инфекции, которая все еще досаждала конечностям, сменилась на другой вид – не дающий покоя душе – боли, возникшей при виде физической красоты мира вокруг: нежно-голубого цвета облако, гранитная серость моря и мягкая зелень лугов. Он услышал крик с дорожки внизу. Кто-то, одетый в синий рыбацкий комбинезон и шапку с красным помпоном, помахал ему рукой. С такого расстояния Джо не смог разглядеть лицо, но помахал в ответ.

– Доброе утро! – Какие искренние слова. Это было по-настоящему доброе утро.

Когда солнце взошло, он спустился на первый этаж и радостно позвонил в оба колокола. Открыл коробку с мюсли и банку сгущенки, а затем отнес их на третий этаж.

– Как насчет завтрака? – поинтересовался он.

27

Будут стрелять и убивать

На пятый день после того, как Джейн Ковердэйл приехала в Сент-Пиран, рыбаки Дэниел и Сэмюэл Робинс заметили в бухте рыболовецкое судно. Кто-то ловил сельдь на расстоянии менее двух миль от них. Сэмюэл крикнул и указал на запад: это судно полным ходом шло прямо к их лодке. «Не было времени бежать», – объяснил чуть позже Дэниел. Два судна разделяли не более двадцати ярдов, когда новоприбывший заглушил двигатель, а потом они продолжили сближаться по инерции.

– Роберт Базо из Ньюлина, – раздался голос с палубы судна. – А вы кто?

– Дэниел Робинс, – последовал ответ. И он простодушно решил рассекретить свою деревню. – Из Сент-Пирана.

– Добро пожаловать обратно в море, незнакомец, – сказал Роберт Базо из Ньюлина. Обе лодки почти соприкоснулись бортами. – Как вы там?

– Ну… как и везде, наверное, – ответил Дэниел.

– Грипп добрался до вас?

– Не совсем. Пока нет.

– Тогда вам повезло. В Ньюлине почти сотня погибших.

– Сотня? – удивился Дэниел.

– И все еще плохо. Действительно плохо. Я уверен, что когда мы вернемся домой, их станет еще больше. Больше похорон. Мой сосед скончался и его сын тоже. На одной из рыбацких лодок умерло двое. Два брата.

– Боже мой, – сокрушался Дэниел.

– Не позволяй ему подходить слишком близко, – произнес Сэмюэл Робинс, он шел к брату с кормы. Его, наверное, поразили слова о двух умерших братьях. Дэниел слегка коснулся рычага дроссельной заслонки, и лодки немного разошлись в стороны.

– Что у вас по топливу? – спросил рыбак из Ньюлина.

– Плохо. – Это было правдой. – На неделю, возможно, хватит. Или на две. Мы рыбачим близко к берегу.

Базо кивал.

– Хороший план, – оценил он. – В Корнуолле, насколько мне известно, нет ни капли дизельного топлива.

Братья Робинс переваривали эту фразу.

– Ходили слухи, что армия будет поставлять топливо для жизненно важных отраслей. Это же про нас, но я пока не видел военных. А вы?

Дэниел покачал головой.

– У вас есть электричество?

– Нет.

– А вода?

– Тоже нет.

Роберт Базо из Ньюлина принялся запускать двигатель.

– Тогда вы в такой же заднице! – бросил он, перекрикивая шум двигателя. – Удачной рыбалки.

– Мы наловили сайду в канале, – рассказал Дэниел, – примерно в миле отсюда. – Он показал в сторону. – А здесь мы ловим селедку.

– Там тонна скумбрии, – сказал Базо, указывая на горизонт. – Пройдите три или четыре мили, если вам позволяют запасы топлива, там будет богатый улов.

– Спасибо, – поблагодарил Дэниел.

Рыбак увеличил обороты двигателя.

– До скорого.

– Пока.

На лодке Питера Шонесси было установлено коротковолновое радио. С батареей и всеми проводами он перенес его в деревню.

– Вещание на основных частотах отсутствует, – рассказал он небольшой толпе в «Буревестнике», – но с этой штучкой мы обо всем узнаем. – Это отвлекло их на какое-то время. Питер возился с переключателями, а Кенни Кеннет затащил антенну и конец длинного провода на крышу, и установил там это оборудование, после этого они начали получать сигналы. Они поговорили с радиолюбителем из Шропшира, который поведал им, что в стране все плохо, а потом поймали передачу из Бретани с просьбами о помощи.

– Нам нужны медикаменты, – умолял он с ужасным акцентом. – И еда.

Какой-то ирландец сокрушался:

– У нас закончилась черная хрень.

– Нефть? – спросил Кенни.

– Нет, какая нефть, идиотина. Темное пиво под маркой «Гиннесс».

Короткие частоты оказались переполнены волнениями: все рассказывали о смерти, многие предлагали советы – полезные или не очень.

– Не пейте воду, – инструктировал всех радиолюбитель с севера Англии.

– Какую воду? – спросил его Кенни.

– Зараженную воду, – прозвучал ответ северянина. – Не пейте воду.

– Мы должны свести его с этим ирландцем, – предложил Джейкоб Андерссен. – У них выйдет чудесный диалог.

Через час из «Буревестника» исчезла большая часть народа.

– Мы все еще не знаем, что происходит, – пожаловалась Амината Чикелу Элизабет Бартл. В первые дни кризиса это, пожалуй, было самое распространенное настроение.

– Не откажет ли кто-нибудь в любезности рассказать мне точно, что именно сейчас происходит? – с этими словами появилась Марта Фишберн. Искренний крик отчаяния, который отражал ощущение беспомощности жителей деревни. Они были не одиноки в своем настроении, при помощи радиоточки Питера Шонесси они узнали, что весь мир тоже чувствовал себя беспомощным. После отключения электричества Мэллори Букс устроил одиночную акцию с призывом делать запасы воды. «Скоро может пропасть вода», – предупредил он их. Они наполнили ванные и кастрюли, бутылки и банки, а уже через день сбылось предсказание старого доктора. Час спустя в деревне появился Бевис Мэгвиз и начал громко жаловаться, чем привлек внимание людей.