Джон Адамс – Хаос на пороге (сборник) (страница 54)
– Когда?
– Вот здесь хоть какие-то хорошие новости. Эта штука движется довольно медленно. Орбита начнет меняться только через девятнадцать лет.
Я с трудом могла дышать. И все старалась вместить в себя это знание.
– Запрет все еще в силе, Мариам. Не говори никому.
Я была поражена.
– Такое нельзя скрывать! Люди имеют право знать правду!
– Безусловно. А еще они имеют право на оставшиеся им почти двадцать лет нормальной жизни. Скажи им, что происходит – и они лишатся этого права.
– Не вам решать!
– Совершенно верно. Не мне. В эти самые минуты информацию докладывают президенту.
Я нарушила обещание через три минуты после того, как вернулась домой. Сохранить подобное в тайне меня все равно не заставишь. Лиз была в своей комнате наверху, поэтому я просто села рядом с Уорреном и все ему рассказала. Взяв с него слово больше никому не пересказывать. И надеясь, что его слово окажется тверже моего.
– Конец света? – переспросил он.
– Расчеты пока не окончены, но никаких шансов не видно.
Мы сидели на диване. Он придвинулся поближе, и мы обнялись.
– Ты в порядке? – негромко спросил он.
– Сам-то ты что думаешь?
– Недвижимость вдоль реки сильно подешевеет, – покачал головой Уоррен.
Никогда еще я не любила его так сильно.
– Девятнадцать лет – срок долгий, – прибавил он наконец. – Жалко, Лиз не повезло.
Он просидел еще с минуту, глядя куда-то вдаль.
– Не знаю, что нам теперь делать.
– Том беспокоится, что произойдет, если правда станет известна. Начнется паника.
– Наверное, он прав. Но я никому не скажу.
– Ты молодец.
– А сколько осталось до того, как карлик будет виден невооруженным глазом?
– Он совсем тусклый. Думаю, как минимум лет десять.
Мы позвали Лиз и отправились в ресторан есть пиццу. Я заказала себе с копченой колбасой, Лиз, как всегда – с маслинами. А Уоррен – простую, без изысков. Не могу припомнить другого вечера, который сохранился бы в памяти так подробно. В любой момент, просто закрыв глаза, я в состоянии перечислить, во что каждый из нас был одет, кто что сказал, как выглядела официантка, и какая была погода за окном. Странным образом коричневый карлик удалился во мрак где-то на периферии сознания, и я думала лишь о том, как счастлива была в жизни и как это замечательно – провести сегодняшний вечер с семьей.
Помню свои мысли о том, как легко забывается, что над каждым прожитым нами днем на самом-то деле нависает черная тень. Автокатастрофа, отморозок с револьвером, опухоль мозга – ничего нельзя предугадать заранее. Живи нынешним днем. Что я сейчас и делала. Если бы мне предложили заново прожить любой вечер, я бы выбрала именно этот.
Мы уже собирались уходить, когда обнаружили, что вокруг непривычно тихо. Кто-то выключил традиционно игравшую здесь итальянскую музыку. Люди за соседними столиками перешептывались, качали головами и с лихорадочной надеждой вглядывались друг в друга. Мы спросили официантку, что происходит.
– Наступает конец света, – негромко ответила она. – Передали по новостям.
Когда мы добрались до дома, новости уже шли по всем каналам. Остальные передачи отменили, непрерывно цитировались сообщения с разных концов планеты. Похоже, все посвященные в тайну решили одновременно нарушить обет молчания. Ссылались даже на источник в Белом доме. Потом объявили, что будет выступать президент. Через десять минут включили трансляцию с борта президентского самолета.
– Сограждане! Нам стало известно, что к Солнечной системе приближается гигантская потухшая звезда, которая столкнется с Землей через двадцать лет. Сообщение подтвердили несколько заслуживающих доверия источников. Над этой информацией сейчас работают наши лучшие умы. Не следует забывать, что от события, о котором идет речь, нас отделяют два десятилетия, есть время тщательно проанализировать имеющиеся возможности. Хочу заверить, что поступающая информация будет немедленно доводиться до вашего сведения. – Президент явно выглядел не в своей тарелке. – Сообщают, что звезде присвоено название «объект Мариам».
Уоррен смотрел сквозь меня невидящим взглядом, и я поняла, что он сейчас заново переживает мой день рождения.
Три дня спустя кинозвезда Джесси Вуд заявил на камеру, что бабам стоило бы оставаться на кухне, а не лезть вместо этого, куда не следует. В обычное время подобная история не сходила бы с первых полос добрую неделю, а тут никто и внимания не обратил.
Нэнси Кресс
Нэнси Кресс – автор тридцати двух романов, четырех сборников рассказов и трех книг о писательском мастерстве. Дважды лауреат премии «Хьюго», четырежды – «Небьюла» (все – за рассказы), премии Старджона и «John W. Campbell Memorial Award». Пишет фантастику, фэнтези и триллеры, часто о генной инженерии. Самая свежая ее работа – лауреат «Хьюго» и номинант «Хьюго» роман «After the Fall, Before the Fall, During the Fall» – о путешествии во времени и экологической катастрофе. Нэнси периодически преподает писательское мастерство в «Clarion и Taos Toolbox». Живет в Сиэтле с мужем, писателем Джеком Скиллингстедом, и Козеттой – самым испорченным в мире той-пуделем.
Скоро, скоро проскачут четыре всадника
Школьный холл пропах мелом, моющими средствами и ребятней. Никогда этот запах не меняется. Зато изменилось вот что: сегодня меня вызвали в школу, и рабочее время пропадает зазря, не из-за Софи, как обычно, а из-за Керри. Непонятно. Чего может натворить такая малышка?
– Мисс Друкер? Я – Оливия Стеффенз, – говорит учительница Керри. – Мы встречались на общем родительском собрании.
Встречаться-то мы встречались, да только почти не разговаривали. Ее тогда окружили мамаши в модных прикидах. Мы-то в здешнюю школу недавно перевелись, чтобы моим девчонкам не ходить в тот крысятник на Пелмар-стрит, и не сказать, что здесь мы прямо как родные.
Я жму учительнице руку, – ногти у ней покрыты розовым лаком, но один сломан. Это хоть как-то утешает.
Мы сидим на маленьких стульчиках, причем ей там уместиться легче, чем мне. Стройная, симпатичная, вряд ли старше меня, – хотя я-то в шестнадцать уже родила свою первую – Софи.
На стене рядком висят бумажные тыковки – скоро Хэллоуин.
Миссис Стеффенз говорит:
– Хорошо, что вы пришли. У нас на игровой площадке было происшествие. Речь о Керри.
– Какое еще происшествие?
Если бы дел натворила Софи, я бы уже знала. Дерется, тратит деньги, которые на завтраки – только и жду, чего она еще отмочит. В прошлое воскресенье я даже поставила в церкви свечу и помолилась, чтобы мы не опоздали с переходом в другую школу, и Софи успела бы перерасти и забыть всякую дурь, которой нахваталась на Пелмар-стрит.
Миссис Стеффенз:
– На перемене девочки постарше поймали Керри и еще мальчика по имени Томми Уинфилд на игровой площадке. Они стали их дразнить, а потом стянули с Томми и Керри нижнее белье. Я об этом узнала, только когда мне позвонила мама мальчика, весьма встревоженная.
А я и вовсе не знала. Вот паршивки. Я сделала лицо построже: нечего, чтобы такие люди брали над тобой верх.
– Это все?
– К сожалению, нет. Керри, оказывается, проходила остаток дня без трусиков, но ваша старшая дочь учится в одном классе с обидчицами…
Все ж таки речь о Софи. Можно было догадаться.
– Она подошла к девочкам, которые смеялись над состоянием белья, и пригрозила, что «расквитается». Ее учительница тоже должна была сегодня присутствовать, но она совершенно разболелась, и ее замещает другая, а той сегодня нет в городе. Керри…
– А почему на игровой площадке за детьми не смотрели?
– Смотрели, конечно, но, видимо, не должным образом. Из-за болезни, от которой страдает и учительница Софи, у нас на этой неделе практически некому работать.
– Вы все равно должны защищать моих детей!
– Мне это известно. – Миссис Стеффенз становится холоднее. – Виновных девочек накажут. Керри совершенно не сопротивлялась, – вот о чем я хотела поговорить. Выполняла все, что от нее требовали, и даже не протестовала. Когда две недели назад ее ударил Джемс Лебланк, – вам звонили по этому поводу, – Керри не дала сдачи. Просто стояла – и терпела бы и дальше, если бы не вмешалась работница столовой.
Я говорю:
– А что там насчет состояния?
– То есть?
– Вы сказали, девочки смеялись над состоянием белья. В чем дело-то?
Вид у миссис Стеффенз такой, будто она сморозила лишнего… хотя, так и есть. Она молчит.
– Ладно, неважно.
Трусики у Керри и впрямь старые. Ей бы новое бельишко, но пришлось сначала купить туфли Софи, потому что туфли же видно, а трусики нет. Ну, обычно.