Джоджо Мойес – В чужих туфлях (страница 16)
Ниша как раз пыталась вспомнить название строительной компании – «Баррингтон»? «Баллин-гем»? – когда передняя дверь ее дома открылась, и вышла женщина. Наверное, дизайнер интерьера…
Ниша сделала шаг вперёд, но почти сразу незнакомка вывела двух маленьких детей. Она заметила у ворот гостью и останавливается. Две женщины смотрели друг на друга, озадаченные, с улыбками, полными непонимания.
Незнакомка сдалась первой.
– Чем могу помочь? – спросила она, видя, что Ниша не двигается с места. Стройная до худобы, с прямыми волосами естественного оттенка – блонд с каштановым отливом, одетая в дорогие повседневные вещички, как и положено богатой неработающей матери.
Ее смелость поставила Нишу в тупик.
– Можете объяснить, что вы делаете в моем доме?
Женщина удивленно моргала. С губ сорвался смешок.
– Но это… мой дом?
– Нет. Мы купили его три года назад. У меня есть все документы.
Женщина напряглась.
– Мы купили его четыре месяца назад, и я тоже могу предъявить письма от агента.
Они смотрели друг на друга. Дети глазели то на гостью, то на свою мать.
– Ерунда какая-то, – произнесла незнакомка, задвинув малышей себе за спину, словно перед ней стоит какая-то сумасшедшая. – Боюсь, вы ошиблись адресом. Пожалуйста, оставьте нас в покое.
– Номер пятьдесят семь, – сказала Ниша. – Это мой дом.
– Нет, не ваш.
– Мой.
У обеих вырвались невеселые смешки, словно до них одновременно дошла абсурдность этого разговора. Ниша видела, как женщина изучает ее, отмечая дешевую одежду и скверную обувь, и по лицу пробегает тень, словно Ниша может представлять угрозу. К примеру, если ее недавно выписали из психиатрической клиники.
– Кто вы? – напряженно спросила женщина.
– Меня зовут Ниша Кантор.
– А! – вдруг с облегчением воскликнула незнакомка. – Кантор! Да! Именно у вас мы этот дом и купили!
– Но мы же его не продавали, – стояла на своем Ниша. – Ему бы понадобилась моя подпись, он бы…
Вздрогнув, она вдруг осознала, что именно сделал Карл.
– О боже.
Улица вдруг ушла из-под ног и закружилась.
– Вы… с вами все хорошо? – Голос и выражение лица женщины немного смягчились. Она сделала шаг вперед и потянулась к руке Ниши, но та одернула ее. Она даже в лучшие времена не любила, когда к ней прикасались, а уж когда человек при этом проявляет откровенное сочувствие…
– Четыре месяца назад, – Ниша покачала головой. – Ну, конечно.
– Послушайте, я думаю, вам стоит обратиться к своему агенту. Но этот дом совершенно точно наш. Я могу это доказать – у нас есть бумаги от агента и выписка из реестра прав на недвижимость. Если хотите, могу принести…
– О… Нет. Я… я вам верю, – произнесла Ниша.
Стало трудно дышать. Похоже, он планировал это несколько месяцев. Она издала странный звук, похожий на тихий стон, пытаясь на ногах. А затем вновь выпрямилась.
– С вами все в порядке? Может, мне…
Ниша развернулась, прерывая женщину на полуслове, и быстрым шагом направилась к автобусной остановке, чувствуя на себе пристальные взгляды трех пар глаз.
– Мама? Почему ты так рано звонишь? Да еще и за счет абонента?
– Я же знала, что ты не спишь, дорогой. Ты у нас ночная птица. Как у тебя дела?
– Супер.
Она скривилась. «Супер» у подростков может означать все: от полного восторга до «только что просмотрел десяток видео на "Ютубе" о том, как лучше всего покончить с собой».
– Как прошел день?
– Супер.
Ниша медлила, но дело не терпит отлагательств.
– Сынок, мне нужно попросить тебя о небольшом одолжении.
Она слышала в трубке бурчание экрана на заднем фоне. Скорее всего, играет в одну из своих онлайн-игр, которые подразумевают, что надо надеть наушники и орать на сокомандников.
– Мне нужно, чтобы ты раздобыл мне немного денег.
– Что? – Рэй повторил вопрос, искренне озадачившись.
– Я… хочу купить твоему папе подарок на день рождения, но так, чтобы он не видел по нашему общему счету, – ответила Ниша, не моргнув глазом. – Ты же знаешь, как он следит за финансами.
– А что, по своей карте никак? – он явно слушал вполуха. До неё доносились звуки взрывов, а следом выстрелы.
– Я… у меня вчера сумочку украли. Я потеряла телефон и все карточки.
– Кошмар! Какую сумочку? – спросил Рэй, вдруг отвлекшись от игры. – Не «Боттега Венета»?
– Нет, нет. Так… старую. Вряд ли ты ее помнишь.
– А… ну ладно. Только… как? Я не умею деньги переводить. Саша! Стрелок слева!
Ниша объяснила, что и как сделать, и сын перевел деньги онлайн, пока они разговаривали. Похоже, для него это сродни какому-то приключению, и она с легким чувством вины вдруг поняла, что они редко просили его сделать что-то полезное. Рэй скинул ей пятьсот долларов. Ниша опасалась просить больше, чтобы не вызвать ненужных подозрений.
– Что хочешь купить?
Вопрос застал ее врасплох.
– Папе? Я… пока не знаю. Присматриваю варианты.
– Да нет, какую сумочку. Вместо украденной, – он понизил голос. – Новая осенне-зимняя коллекция Сен-Лорана очень неплоха. Среднего размера сумочка через плечо, с диагональным объемным узором. Она в новом «Вог» на сорок шестой странице. Ты с ней будешь шикарна, мам.
Ниша улыбнулась, радуясь внезапному энтузиазму.
– Я посмотрю, милый. Звучит чудесно. Спасибо.
А деньги я верну, как только разберусь с текущей ситуацией.
Короткое молчание.
– Кстати… когда приедешь домой?
– Скоро, малыш, скоро.
– Саша восьмого уезжает. Я не могу торчать тут без него. Он единственный адекватный парень. Все остальные…
– Знаю. Я разберусь. Обещаю. Люблю тебя.
Рэй вернулся к игре. Ниша положила трубку и с облегчением выдохнула. Еще три ночи у нее будут жилье и еда. Можно немного выдохнуть. Она села на постель и ощутила, как привычная мягкость после разговора с сыном постепенно исчезает под натиском мыслей обо всем, что случилось за день. Что ж. Она почистит зубы в этой жуткой ванной. После зайдет в тренажерный зал – вдруг сумку вернули. А потом найдет чертовски хорошего юриста.
– Никто не передавал никаких сумок.
Ниша шла пешком пятьдесят две минуты. Она зла, промокла от пота, от куртки чесалась шея, и судя по тому, как девушка разговаривала с ней, явно что-то нечисто.
– И что вы собираетесь предпринять? Там пиджак от Chanel и туфли работы Кристиана Лабутана! И сама сумка – оригинал Marc Jacobs, в самом-то деле!..