Джоди Пиколт – Ожившая сказка (страница 43)

— Я сыграю тебе ноктюрн на флейте, который написал, Oливер! — помахал мне Трогг.

— Посмотришь на новую обстановку моей пещеры? — добавил Рапскуллио. — Теперь там всё по-другому.

— А я приготовлю твоё любимое блюдо, — пообещала королева Морин.

— Жду не дождусь, — сказал я им, нацепив улыбку, хотя на самом деле предпочёл бы отсрочить это навсегда.

Делайла захлопнула книгу и засунула её обратно в рюкзак. Я протянул руки, и она прильнула ко мне.

— У нас есть семь часов, — тихо заметила она. — Поверить не могу, что мы проведём их в школе.

— А кто сказал, что мы пойдём в школу? — взглянул я на Делайлу.

★★★

Домой к Делайле возвращаться было нельзя: там по-прежнему рыдала Серафима. Оставаться на территории школы — тоже, иначе нас поймают. Поэтому мы сели в машину и ехали до тех пор, пока не кончилась дорога. Делайла припарковалась перед невысокой стеной, за которой был виден океан.

В это время года на пляже никого не оказалось. Было холодно, и мы могли согреться только теплом друг друга. Я сидел на песке рядом с Делайлой, гладя её по руке.

— Как сильно тебе попадёт за прогул?

— Это неважно, — ответила она, положив голову мне на плечо. Ветер развевал её волосы.

— Ты помнишь, я сказал тебе, что ты моё самое большое приключение в жизни? — спросил я.

— Перед тем как покинуть книгу, — кивнула она.

— До тебя я думал, что у меня нет цели. Я не знал, зачем меня придумали. Зачем вообще нужно было придумывать. Но когда ты прочитала историю, благодаря тебе я стал настоящим. А когда ты влюбилась в меня, то понял, зачем я здесь, — я заправил прядь волос ей за ухо. — Чтобы любить тебя, любить беззаветно.

— Я не знаю, кем буду без тебя, — повернулась она ко мне. Её глаза были влажными.

— Ты будешь той, какой всегда была. Девушкой, которая меня оживила… и которой я отдал своё сердце.

— Скорее изгоем, — ответила Делайла.

— Я как раз люблю изгоев, — я поднёс её ладонь к губам и оставил на ней поцелуй.

Когда она на меня посмотрела так, словно даже самый приятный комплимент доставлял ей боль, мой дух упал.

— Я не хочу уходить, — прошептал я дрожащим голосом.

— Oливер…

— Нет, — я приложил палец к её губам. — Сейчас я ещё здесь. Сейчас я никуда не ухожу навсегда. Сейчас только ты и я, как тогда при первой встрече… когда я мечтал лишь об этом.

Я обнял Делайлу и поцеловал её, сначала мягко, а затем всё крепче. Мы легли на прохладный песок, и её руки обвились вокруг меня. Я коснулся плеч, спины, чтобы её кожа сохранила память о моих объятиях.

Как можно испытывать столько волнений, боли, печали — эмоций — и не разрываться на части? Как же другие влюбляются?

Всё своё дальнейшее существование я буду спасать принцессу, до которой мне нет дела. Но всякий раз я буду спасать Делайлу. И целовать буду её. И мечтать буду о долго и счастливо с ней.

★★★

Когда мы вернулись домой к Делайле во второй половине дня, я не мог её отпустить. Я держал её за руку, пока мы ехали; я обнимал её, когда мы зашли в дом и стали подниматься по лестнице. Я чувствовал себя приговорённым заключённым, которого ведут на эшафот.

К счастью, мать Делайлы всё ещё была на работе, так что мы избежали неловких расспросов по поводу того, почему мы такие печальные и мрачные. Делайла потянулась к дверной ручке своей комнаты, но остановилась.

— Готов? — спросила она.

— Разве к этому можно быть готовым? — ответил я.

— Я слышала, что завтра будет дождь, — прошептала Делайла, обнимая меня, и уткнулась носом в шею.

— Прости? — отступил я озадаченно.

— Я просто хотела, чтобы мои последние слова тебе были самыми обычными. Которые я бы сказала тебе, как если бы мы встретились завтра, и послезавтра, и послепослезавтра.

— Может, к среде распогодится, — хмуро кивнул я, подыгрывая ей.

Она сделала глубокий вздох и распахнула дверь.

На кровати, скрестив ноги, сидела Серафима. Её глаза опухли; вокруг неё высилась куча обёрток из-под еды. Она вытащила салфетку из коробки и звучно высморкалась.

— Когда мы отправимся домой? — прохлюпала она.

Я присел с ней рядом, а Делайла вновь вытащила сказку.

— Сейчас, — ответил я. — Эдгар нашёл способ нам помочь. Так что ты отправляешься не одна. — Мы с Делайлой обменялись долгим взглядом. — Я иду с тобой.

— Я так рада, — Серафима обхватила меня за шею руками, снова зарыдав. — Я боялась, что придётся возвращаться одной. Вдруг случилось бы что-нибудь ужасное?

Что-нибудь ужасное уже случилось, подумал я.

Делайла установила книгу на кровати и переплела свои пальцы с моими.

— Ну вот, — она раскрыла её на последней странице.

Лицо Серафимы тут же осветилось восторгом, когда она увидела родных, по которым скучала. Эдгар с Джулс вскочили.

— Готовы? — спросил он.

Я кивнул.

— А ты?

Эдгар сделал глубокий вздох, беря за руку Джулс.

— Да, — ответил он и повернулся к королеве, которая ободряюще мне улыбнулась.

Эдгар засунул руку в карман своей туники, — моей туники — и его лицо застыло в ужасе.

— А куда оно делось?

— Что ты имеешь в виду? — моё сердце бешено заколотилось. Без печенья я не вернусь в книгу.

— Оно было тут минуту назад. Вы не брали? — спросил он королеву.

— Зачем же оно мне? Ты хранил его как зеницу ока.

Эдгар заходил кругами, рассматривая каждый миллиметр земли.

— Никому не двигаться, — предупредил он. — Если печенье упало, я не хочу, чтобы от него остались крошки…

Хамфри принюхался, пуская слюни.

— Я его чую… Чую…. Чую…. Нет, стойте-ка, пахнет лошадью.

Он врезался во внушительную корму Чулка. Пони повернулся, а из его рта торчала вторая половина печенья. Вид у него был совершенно расстроенный, когда он понял, что его застукали на месте преступления.

— Я не смог удержаться, — сообщил он, всё ещё сжимая лакомство. — Оно прямо звало меня. Чул-o-oк… Я же такое ма-а-а-ленькое…

— Поверить не могу! — вскричал Эдгар. — Ни крошки больше.

— Клянусь, — пообещал Чулок. — Завтра же на диету.

Эдгар выдернул остатки печенья у пони и передал его королеве Морин, которая вытерла о своё бархатное платье конские слюни.

— Половина печенья — это мало, — заявил Орвилл. — Слишком большой риск. Сила магии может быть недостаточной. Так что загадывать желание должен Чулок.