Джоди Пиколт – Ангел для сестры (страница 32)

— Конечно гей.

— По своему опыту могу сказать: если бы ты им был, то я, вероятно, нашла бы тебя привлекательным. Как-то так… — Я посмотрела на парочку по соседству, а потом, пожав плечами, искоса глянула на бармена. Он побледнел и протянул мне обратно мою банкноту; я сунула ее в кошелек и пробормотала: — Кто говорит, что ты не можешь купить.

Через три часа я осталась в баре одна, если не считать Севена[19] — так перекрестил себя бармен в прошлом августе, решив отделаться от всего, что могло нести с собой имя Нил. «Севен» абсолютно ничего не выражает, сказал он, и его это устраивает.

— Может, мне стать Сикс? — предложила я, когда добралась до дна бутылки текилы. — А ты мог бы быть Найном.

Севен закончил расставлять стопками чистые стаканы.

— Вот именно. Ты от всего отрезан.

— Он называл меня Джуэл, — сказала я, и этого было достаточно, чтобы расплакаться.

Джуэл — драгоценность — это всего лишь камень, попавший в невероятный жар и под немыслимое давление. Сверхъестественные вещи всегда прячутся в таких местах, куда люди не заглядывают.

Но Кэмпбелл заглянул. А потом бросил меня, показав, что увиденное не стоило траты времени и сил.

— У меня тоже когда-то были розовые волосы, — сообщила я Севену.

— А у меня была настоящая работа, — ответил он.

— Что случилось?

Бармен пожал плечами:

— Я покрасил волосы в розовый цвет. А что случилось с тобой?

— Я свои отрастила.

Севен вытер то, что я случайно пролила, и сказал:

— Никто не довольствуется тем, что имеет.

Анна одна сидит за кухонным столом и ест из миски кукурузные хлопья. Глаза ее расширяются. Удивление вызывает мое появление вместе с Брайаном, но других чувств девочка не выдает.

— Ночью был пожар, да? — спрашивает она, шмыгая носом.

Брайан пересекает кухню и обнимает ее.

— Большой.

— Поджигатель? — спрашивает Анна.

— Сомневаюсь. Тот обычно находит пустые здания, а тут в доме был ребенок.

— Которого ты спас? — высказывает предположение Анна.

— Угадала. — Брайан смотрит на меня. — Я сейчас повезу Джулию в больницу. Хочешь поехать?

Анна смотрит в миску:

— Не знаю.

— Эй! — Брайан приподнимает ее голову за подбородок. — Никто не собирается запрещать тебе видеться с Кейт.

— Но никто и не придет в восторг, увидев меня там, — отвечает она.

Звонит телефон. Брайан поднимает трубку, слушает несколько мгновений, потом улыбается:

— Это великолепно! Просто здорово! Да, конечно, я еду. — Он передает трубку Анне. — Мама хочет поговорить с тобой, — сообщает он дочери и, извинившись, уходит переодеться.

Анна колеблется, потом обхватывает рукой трубку.

— Алло? — А потом тише: — Правда? Она это сделала?

Через некоторое время девочка прекращает разговор, садится и снова берется за ложку, но потом отодвигает от себя миску.

— Это была твоя мама? — спрашиваю я, садясь напротив нее.

— Да. Кейт очнулась, — отвечает Анна.

— Это хорошая новость.

— Наверное.

Я кладу локти на стол:

— Почему не считать это хорошей новостью?

Но Анна не отвечает на мой вопрос.

— Она спросила, где я?

— Твоя мама?

— Кейт.

— Анна, ты говорила с ней о своем иске?

Не обращая на меня внимания, она берет коробку с хлопьями и начинает закручивать верх находящегося внутри пластикового пакета.

— Они отсырели, — заявляет Анна. — Никто не выпускает из мешка воздух и не закрывает его правильно.

— Кто-нибудь сказал Кейт о том, что происходит?

Анна жмет сверху на коробку, чтобы она плотно закрылась. Безуспешно.

— Мне вообще не нравятся эти хлопья. — Она совершает новую попытку надавить на коробку, но в результате роняет ее, и содержимое высыпается на пол. — Черт! — Девочка забирается под стол и пытается собрать хлопья руками.

Я присаживаюсь на корточки рядом с Анной и наблюдаю, как она засовывает полные горсти хлопьев в пакет, не глядя на меня.

— Мы купим для Кейт другие, прежде чем она вернется домой, — тихо говорю я.

Анна останавливается и поднимает глаза. Сейчас завеса тайны не накрывает ее, и девочка выглядит гораздо младше.

— Джулия, а вдруг она меня ненавидит?

Я заправляю прядь волос ей за ухо:

— А если нет?

— Главное, — объяснил мне вчера вечером Севен, — что мы никогда не увлекаемся людьми, которые нам предназначены.

Я глянула на него, замечание меня заинтриговало настолько, что я даже предприняла усилие и оторвала голову от стойки бара.

— Значит, не я одна такая?

— Черт, нет! — Он ставит на место стопку чистых стаканов. — Ты сама подумай: Ромео и Джульетта пошли против системы, и куда это их привело? Супермен воспылал чувствами к Луис Лейн, хотя лучшей парой для него была бы, конечно, Чудо-женщина. Доусон и Джои — нужны еще примеры? И даже не напоминай мне о Чарли Брауне и маленькой рыжей девчонке.

— А как насчет тебя самого? — спросила я.

Он пожал плечами:

— Как я уже говорил, это случается со всеми. — Севен оперся локтями на стойку и наклонился ко мне так близко, что я разглядела черноту у корней его ярко-розовых волос. — Для меня это Линден.

— Я бы порвала отношения с человеком, названным так же, как дерево[20], — сочувственно произнесла я. — Парень или девушка?

— Никогда не скажу, — ухмыльнулся он.