Джоди Мидоуз – Разрушительница Тьмы (страница 9)

Стук. Верно. Она слышала несколько стуков. Ханна открыла глаза, обернулась и заметила туго набитый кожаный мешок. Рядом с ним лежал второй. А рядом ещё один.

Она была слишком измучена, чтобы подойти поближе, но всё же собралась с силами и поползла. На полпути руки отказали, и ей пришлось отдыхать, но Ханна заставляла себя не сводить глаз с мешков. Переведя дух, она оперлась на руки и приблизилась к ближайшему мешку.

Он был полон еды. В другом мешке лежало полдюжины фляжек с водой. В третьем были одеяла, серебряная плошка, коробок спичек и несколько вещей, не столь нужных, как вода.

Хотя Ханна страдала от жажды, она сделала всего несколько глотков, позволяя воде сначала попасть в желудок, прежде чем пить дальше. Примерно через час, когда голова прояснилась, она попила ещё воды.

Решив, что сможет прожить ещё несколько дней, Ханна начала разбирать припасы.

Две с половиной недели спустя она по-прежнему сидела в месте зла, но сумела развести костёр, который никогда не угасал, в серебряной плошке всегда кипела вода, а мешки были полны аккуратно разделённой на порции еды.

Ханна по-прежнему не могла сбежать, но знала, что скоро Надин и Рун вернутся её освободить. Ему был нужен этот союз. Ему была нужна она.

Принцесса сможет спастись.

Но стоило ей в это поверить, как в месте зла появилось кое-что ещё.

Пепельно-серая кожа, слишком длинные конечности, тысяча зубов, дёрганые движения: демон пробрался сквозь мембрану и направился к ней.

Глава 4

Рун

Рун был в ловушке. Едва добравшись до Цитадели Чести и спешившись, он получил срочный вызов от Королевского совета. У него не было времени умыться и переодеться, и, источая запах пота и поражения, принц предстал перед десятью самыми могущественными людьми Кабервилла и принялся пересказывать им события прошедшего дня.

– По дороге сюда я хорошенько расспросил леди Надин. – Рун всегда чувствовал себя маленьким в этом величественном зале, но старался говорить как можно спокойнее. Древние гобелены, портреты прежних членов Королевского совета, массивный дубовый стол, выдолбленный из цельного ствола, – всё это должно было подавлять. – Её рассказ всегда оставался неизменным, и она искренне боялась за принцессу. Фрейлина даже швырнула в место зла свои обсидиановые украшения.

Несколько советников прикоснулись к своим обсидиановым кольцам и подвескам, а король Опус III медленно кивнул.

– Эмбрийцы ждут во дворе, жалуясь на задержку, – закончил Рун. – Я заверил их, что в самое ближайшее время им найдут жильё и позаботятся о них.

– Спасибо, сын мой. – Король Опус выпрямился, и под его весом заскрипело дерево. Он был крупным мужчиной с широкими плечами, массивной челюстью и низким голосом. Опус, как и его отец, являлся потомком многих поколений тщательного отбора и браков, заключаемых не только ради политической выгоды, но и ради наследников. Чем крупнее, тем лучше. Конечно, темперамент и ум тоже имели значение, но предки стремились прежде всего сообщить своим врагам о силе и храбрости. – Значит, мы можем быть уверены, что это не эмбрийский заговор против заключения союза.

– Я в этом уверен, – произнёс Рун и пожалел, что для него нет дополнительного стула, хотя места за столом не осталось. Его мать и отец сидели друг напротив друга, а восемь советников занимали места между ними, по четыре советника с каждой стороны. У всех были хмурые лица. – По крайней мере, мне так кажется.

– Они ведь эмбрийцы. – Герцогиня Черити Винтерсофт оторвалась от своих записей и, прищурившись, взглянула на Руна. – Даже если мы не понимаем, как нахождение принцессы в ловушке может принести им выгоду, это не значит, что они не спланировали случившееся. Они пособники.

Нуар Шэдоусонг оперлась на локти.

– Не понимаю, как потеря принцессы…

– Вы эмбрийка? – перебила Черити.

– Очевидно, что нет, – нахмурилась Нуар.

– Тогда вам этого не понять. Как мы, добропорядочные кабервилльцы, можем понять, насколько низко способы пасть королева Катарина и король Маркус, чтобы добиться своих целей? В конце концов, этот союз – их идея.

Нуар промолчала. Она была советником по промышленности, одним из трёх, кто получил свой пост благодаря выборам, а не был назначен короной, но Черити с презрением относилась ко всем незнатным людям, пусть даже они и отлично выполняли свою работу.

– Я согласен с Нуар. – Руперт Флайт, граф с восточного побережья, пристально взглянул на Черити. – Тем не менее угроза соглашению Винтерфаст остаётся.

Несколько советников кивнули.

– Но что касается Эмбрии, то нам следует задать вопрос о лорде Беархейсте и его роли во всём этом. – Руперт повернулся к Руну. Он был невзрачным человеком, которого не могли запомнить даже те, кто хорошо запоминал лица, поэтому всегда носил булавку в виде крылатого льва, чтобы его было легче узнать. – Говорите, лорд Беархейст тоже пошёл на прогулку? И умер прежде, чем вы до него добрались?

Рун кивнул.

– И он был не просто мёртв, а уже разлагался. Лейтенант Свифтхенд может рассказать вам подробности. Он видел тело вблизи.

Руперт сделал заметку.

– Кто-то ещё уходил на прогулку?

– Не припоминаю. – Руну хотелось переступить с ноги на ногу, но он заставил себя стоять спокойно. Отец внимательно наблюдал за ним.

Граф прищурился.

– Друзья сказали мне, что в Солкасте Беархейст написал несколько писем, которые они не сумели перехватить.

– Предатель, – пробормотал Опус. – Руперт, предоставь мне все сведения о Девоне Беархейсте, о его семье и знакомых. Я хочу, чтобы все их действия тщательно изучили.

– Будет сделано, Ваше Величество. – Граф, занимавший пост советника по внутренним делам, сделал очередную пометку.

Потом заговорил Свон Брайтвейл, управляющий делами торговли, ещё один представитель незнатного сословия.

– Но мы так и не решили, что делать с нашими гостями. – Его тёмные глаза спокойно оглядели всех присутствующих. – Стоит ли нам соблюдать соглашение и предоставить вельможам комнаты в замке? Или подготовить для них места на постоялых дворах в Бринке?

Все посмотрели на верховного генерала, человека по имени Тайд Эмбервиш. Он был героем войны между тремя королевствами, и никто, даже Черити, не оспаривал его место в Королевском совете, несмотря на низкое происхождение.

Старик задумчиво поджал губы.

– Гостям следует остаться в замке. Так будет удобнее за ними приглядывать. Если вы согласны, Ваши Величества.

Король Опус взглянул на королеву Грейс. Она кивнула, и он произнёс:

– Поселим вельмож и их свиту в восточном крыле, как и планировали. Позволим свободно передвигаться по замку, но будем постоянно за ними присматривать. Я хочу знать, кого они навещают, о чём говорят и что едят на завтрак.

Верховный генерал кивнул.

– А их солдаты?

– Для них сгодятся казармы, которые мы для них освободили.

– А что будет с союзом? – спросил Дейл Ларксонг, бледный мужчина с пепельной кожей и усталыми глазами. Руну он всегда нравился ещё задолго до того, как стал главным священником: он был одним из немногих обладателей запрещённых книг.

– Верно, – согласился Руперт. – Без принцессы союз не может быть заключён. Естественно, королева Катарина и король Маркус обвинят нас в затруднительном положении принцессы Иоханны.

Затруднительное положение. Так они это называют?

– Да, – пробормотал верховный генерал. – Мы должны готовиться к худшему. Я предложил бы нанести по Эмбрии упреждающий удар, прежде чем они узнают об исчезновении принцессы.

– В Эмбрии скоро обо всём узнают, – ответил Руперт. – Возможно, уже узнали. Поскольку этот случай никто не пытался скрыть, все представители делегации Эмбрии обладают теми же сведениями, что и мы. Я могу перехватить письма и другие сообщения, но это поможет ненадолго. Правители Эмбрии ожидают возвращения своих людей через месяц. И они ждут новостей о свадьбе. Которую, очевидно, придётся отложить.

Рун сжал за спиной кулаки. Возможно, ему следовало потребовать от своих стражников хранить молчание, но как быть с капитаном Оливером? А леди Надин? Над ними он был не властен, а держать леди Надин вместе с кабервилльскими солдатами было бы невежливо. Поэтому она и капитан вместе с делегацией Эмбрии отправились в Бринк, где её могли утешить соотечественники.

Случившееся невозможно было держать в тайне, и всем присутствующим стоило это понимать. Пропала принцесса. Скоро об этом узнает весь Салвейшен.

– Значит, свадьбу придётся отложить, – задумчиво произнесла Черити, – и нанести упреждающий удар по Эмбрии. Мне это не нравится.

– Другого выхода нет, – ответил верховный генерал. – Принцесса сама виновата, что попала в место зла, но королева Катарина и король Маркус с этим не согласятся. Они решат, что Кабервилл допустил оплошность.

Он имел в виду, что оплошность допустил Рун, но не сказал этого.

– Почему единственный выход – нападение? – Рун шагнул вперёд, по-прежнему сжимая за спиной кулаки. – Я пообещал делегации Эмбрии, что мы сделаем всё возможное, чтобы спасти принцессу Иоханну из места зла. Наверняка есть способ это сделать. Возможно, если мы сообщим Маркусу и Катарине о предпринятых нами попытках, они приложат все усилия, чтобы союз в итоге был заключён.

– Вы говорите так, словно они разумные люди, – возразил верховный генерал. – Но в них нет ничего разумного. Это случилось ещё до вашего рождения, но я уверен, что вы изучали битву у Холма Мёртвой Воды, когда должны были начаться переговоры о прекращении огня, но военные Эмбрии устроили засаду на генерала Ринга и убили всех кабервилльских солдат, которые его сопровождали. Вы наверняка слышали о бойне при Брайтфелл-Майн пять лет назад. Им не понравилось качество железа, которое они купили, и потому отправили отряд убить наших шахтёров. Помните?