Джоди Малпас – Признание этого мужчины (страница 70)

— Ну, будь я проклят. — Папа смеется. — Вот это точно сюрприз. Поздравляю! — Его грудь немного раздувается от гордости, заставляя меня нежно улыбнуться.

— Двойня? — выпаливает мама. — Ох, Ава, милая! Ты будешь измотана. Что…

— Нет, не будет, — обрывает ее Джесси, прежде чем она успеет еще сильнее надавить на его кнопку «уничтожить». — У нее есть я. Точка.

Мама с пристальным взглядом отступает и замолкает, а я нежно вздыхаю. Да, он у меня есть.

— И у тебя есть мы, дорогая, — тихо говорит мама. — Прости. Я просто немного шокирована.

Она наклоняется и протягивает мне руку. Я ее принимаю.

— Мы всегда с тобой.

Я улыбаюсь, но тут же понимаю, что на самом деле их со мной не будет. Они живут за много миль от Лондона, и, поскольку о семье Джесси вообще речи быть не может, никто не позвонит бабушке и дедушке, чтобы те заскочили и сменили меня на час. Не будет возможности заглянуть к маме на чашечку чая и поболтать, чтобы она повидалась с внуками. Чувствую, как рука Джесси сжимается вокруг моей, отрывая от моих неожиданных, нежелательных мыслей. Я смотрю на него, а он глядит прямо мне в глаза.

— Я с тобой, — утверждает он, будто прочитав мои мысли. Возможно, так оно и есть.

Я киваю, пытаясь убедить себя, что он — все, что мне нужно, но с двумя детьми, о которых нужно заботиться, и с Джесси в «Поместье», я предвижу приближение одиночества — места, где общение со взрослыми ограничено, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, выходить гулять с двумя детьми будет сложно, и я буду полагаться на визиты друзей.

— Вы уже определились?

Подняв глаза, вижу официантку, вооруженную блокнотом и ручкой, готовую принять наш заказ. Она лучезарно улыбается, и ее сияющая улыбка направлена Джесси.

— Я буду стейк, спасибо, — говорю я, инстинктивно скользя рукой по его колену, указывая на начало моего собственного маленького приступа уничтожения.

Официантка не делает попыток что-то записать и не спрашивает, какой прожарки будет мой стейк. Она мечтательно витает в облаках, пробегая жадным взглядом вверх и вниз по телу моего бога.

— Я буду стейк, — повторяю я, без «спасибо». — Средней прожарки.

— Прошу прощения? — Она отрывает взгляд от Джесси, который прячет легкую ухмылку, притворяясь, что читает меню.

— Стейк. Средний. Хотите, запишу это для вас? — жестко спрашиваю я и слышу смешок Джесси.

— О, конечно. — Ручка в ее руке приходит в движение. — А вам? — спрашивает она, глядя на моих родителей.

— Для меня мидии, — ворчит папа.

— А для меня блюдо с морепродуктами, — щебечет мама. — И я выпью еще вина.

Она поднимает свой бокал.

Официантка записывает все, прежде чем снова повернуться к Джесси и опять улыбнуться.

— А вам, сэр?

— Что бы вы посоветовали? — Он ошарашивает ее своей улыбкой, предназначенной только для женщин.

Я закатываю глаза, наблюдая, как она дергает себя за хвост и сильно краснеет.

— Ягненок хорош.

— Он будет то же самое, что и я. — Я собираю меню и сую их ей, мило улыбаясь. — Средней прожарки.

— О? — Она смотрит на Джесси в поисках подтверждения.

— Жена сказала свое слово. — Он кладет руку мне на плечо, но не сводит глаз с официантки. — Я делаю, как мне говорят, так что похоже, что я ем стейк.

Я усмехаюсь, мама и папа смеются, а официантка фактически падает в обморок, почти наверняка желая, чтобы у нее был бог, который делал то, что ему говорят. Смех, да и только. Засунув ручку и блокнот в передний карман фартука, она уходит.

— Ты невозможен, — тихо говорю я, в то время как мои родители посмеиваются и с любовью смотрят через стол на Джесси, который припадает губами к моей шее. — И с каких это пор ты делаешь то, что тебе говорят?

— Ава, это было довольно грубо, — отчитывает мама. — Джесси может сам выбирать себе еду.

— Все в порядке, Элизабет. — Он еще немного ласкает мою шею. — Она знает, что мне нравится.

— Тебе нравится быть невозможным, — язвительно замечаю я, потираясь щекой о его щетину.

— Мне нравится смотреть, как ты уничтожаешь, — шепчет он мне на ухо. — Я мог бы нагнуть тебя над этим столом и жестко оттрахать.

Я не ахаю и не отшатываюсь от его грубых слов, сказанных, не беспокоясь о нашей компании. Это определенно предназначалось только для моих ушей. Я поворачиваюсь к нему и прижимаюсь губами к его уху.

— Прекрати говорить мне подобные вещи, если только не собираешься меня трахнуть.

— Следи за языком.

— Нет.

Он смеется и кусает меня за шею.

— Дерзкая.

— Давайте поднимем тост! — жизнерадостный тон папы вырывает нас из нашего уединения. — За двойню!

— За двойню! — скандирует мама, и мы все чокаемся бокалами в знак признания того факта, что я стану очень толстой.

***

Стейк мне нравится, но я не могу не смотреть с тоской через стол, пока мама с папой поглощают восхитительный ассортимент морепродуктов. После того, как Джесси оплатил счет, мы неспешно возвращаемся в родительский дом, по пути болтая, а мама указывает Джесси на все достопримечательности. По возвращении домой, папа занимает свое обычное место у окна, вооружившись пультом от телевизора, а мама ставит чайник.

— Чай на ночь? — спрашивает она.

Джесси смотрит на меня через кухню, замечая, как я зеваю.

— Нет, я отведу Аву в постель. Пойдемте, леди. — Он подходит и кладет руки мне на плечи, затем продолжает вести меня из кухни. Я совершенно не возражаю. — Пожелай спокойной ночи своей маме.

— Спокойной ночи, мама.

— Да, ложитесь спать. Вам рано вставать, — говорит она, включая чайник.

— Пожелай спокойной ночи своему папе, — инструктирует Джесси, когда мы проходим через гостиную.

— Спокойной ночи, папа.

— Спокойной ночи, вам обоим. — Папа даже не поворачивает головы от телевизора.

Меня подталкивают вверх по лестнице и ведут по коридору, пока мы не добираемся до гостевой комнаты, где Джесси начинает меня раздевать.

— Было мило, — рассуждаю я, когда с меня стаскивают платье через голову.

— Да, но твоя мама все равно заноза в заднице, — сухо отвечает Джесси. — Дай мне запястье.

Я протягиваю ему руку, и он снимает «Ролекс» и кладет его на прикроватный столик.

— Ты снова ее уничтожил. — Я улыбаюсь.

Дотянувшись до моей шеи, он начинает развязывать кремовый кружевной шарф.

— В конце концов, она научится. — Шарф снят, открывая мой бриллиант. Джесси улыбается, снимая его. — Ты с нетерпением ждешь нескольких дней непрерывного контакта?

— Не могу дождаться, — отвечаю без секундного колебания, потянувшись к нему, чтобы расстегнуть его рубашку.

И я говорю чистую правду. Сегодняшний вечер был чудесным, но я буду по-настоящему на седьмом небе от счастья, когда мы останемся только вдвоем. Стягивая рубашку с его плеч, я вздыхаю.

— Ты слишком идеален. — Я наклоняюсь и целую его в грудь, задерживаясь там губами.

— Знаю, — соглашается он, без тени веселья или сарказма. Он действительно знает, высокомерная задница.

Я сбрасываю его рубашку и начинаю расстегивать ширинку его джинсов, прежде чем скользнуть руками за спину и провести ими по его упругой заднице.