Джоди Малпас – Одна откровенная ночь (страница 30)

Пока мы не выйдем завтра утром.

Черная блестящая дверь приветствует нас и вскоре открывается и мягко закрывается, отрезая мир снаружи. Глаза остаются закрытыми, пока меня несут вперед. Знакомый запах чистоты моего окружения успокаивает еще сильнее. Это не тот приятный запах дома Нан, но я счастлива быть здесь с Миллером.

— Можешь встать ради меня? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне лицом. Киваю и ослабляю хватку, позволяя ему мягко поставить меня на ноги. Сосредоточенность его лица, пока он медленно и заботливо раздевает меня, приводит в восторг. Все обычные привычки здесь с нами — он сложил вещи перед тем, как убрать их в корзину для белья, его мягкие губы слегка приоткрыты, в глазах море эмоций. Как только он справляется со своей задачей, смотрит на меня с молчаливым требованием, поэтому я подхожу к нему и начинаю медленно раздевать, даже складываю пропитанную кровью рубашку, прежде чем положить ее в корзину, несмотря на то, что ей место в мусорной корзине. Не обращать внимания на колотую рану и кровь, чтобы позволить глазам наслаждаться его совершенством, невозможно. Его руки, грудь, челюсть покрыты красными пятнами. Не уверена, какая кровь принадлежит Миллеру, а какая парню, который так неожиданно появился из моего мерзкого прошлого. Трудно представить более неподходящее время, но я сомневаюсь, что реакция Миллера была бы менее жестокой, если бы тот возник в любой другой ситуации.

Протягиваю руку и осторожно дотрагиваюсь кончиками пальцев до раны, пытаясь определить, нуждается ли она в профессиональном внимании.

— Тут не болит, — тихо говорит он, убирая мою руку, и кладет ее себе на сердце. — Здесь мое единственное беспокойство.

Слабо улыбаясь, я упираюсь в его грудь и прижимаюсь к нему, обхватывая руками и ногами.

— Я знаю, — бормочу ему в шею и наслаждаюсь ощущением его густых волнистых волос, щекочущих нос, и жесткой щетины на щеке.

Сильные руки скользят по моей заднице, стройные ноги шагают в сторону душа. Моя спина прижимается к кафелю в тот момент, когда мы заходим, и он отстраняется, лишая мое лицо тепла своей шеи.

— Я просто хочу помыть нас, — заявляет Миллер, слегка нахмурившись.

— Уточни. — Я прихожу в восторг, когда вижу, как уголок его рта дергается, а в глазах появляется игривый блеск.

— Как пожелаешь. — Он протягивает руку, включает душ, и в тот же момент на нас льется теплая вода. Его волосы прилипают к голове, с груди начинает стекать кровь.

— Желаю.

Он слегка кивает и тянется назад, чтобы убрать мои бедра со своей талии, а затем делает тоже самое с руками. Я стою, прислонившись спиной к стене, и внимательно наблюдаю за Миллером. Он наклоняется, ладонью касается стены рядом с моей головой, а его нос в миллиметре от моего.

— Я собираюсь провести руками по каждому изгибу твоего идеального тела, Оливия. И собираюсь смотреть, как ты извиваешься и пытаешься сдержать желание. — Кончики его пальцев оставляют огненный след на моих мокрых бедрах. Я уже едва сдерживаюсь, и он это знает.

Откидываю голову назад и приоткрываю губы, чтобы вдохнуть больше воздуха.

— Я собираюсь уделить особое внимание именно здесь. — Тепло разливается во мне, когда Миллер нежно проводит вперед и назад по моей пульсирующей киске. — И здесь. — Опускает голову к моей груди и втягивает чувствительный сосок в теплый рот.

Задерживаю дыхание и ударяюсь головой о стену позади себя, не поддаваясь естественному инстинкту схватить его, почувствовать, поцеловать.

— Расскажи, каково это, — приказывает он, сжимая зубами мой сосок и посылая острый укол боли вниз, пока пальцами скользит взад и вперед, непрерывно и спокойно. Отстраняю попку в жалкой попытке избежать искр удовольствия, но в конце концов толкаю бедра вперед в попытке поймать эти ощущения и заставить их длиться вечно.

— Хорошо. — Мой голос не что иное, как хриплый, наполненный наслаждением вздох.

— Уточни.

Я качаю головой, не в состоянии выполнить его требование.

— Ты хочешь прикоснуться ко мне?

— Да!

— Ты хочешь поцеловать меня?

— Да, — выкрикиваю я, собираясь положить ладонь на его руку, чтобы увеличить давление на мой клитор, но бог знает, где я нахожу силу воли, чтобы остановить себя.

— Тогда делай все это. — Это требование и всего через секунду я атакую его рот, руками отчаянно обхватывая его. Он кусает мою губу, и я кусаю его в ответ, заставляя рычать.

— Черт возьми, делай все, что хочешь со мной, сладкая девочка.

Поэтому я хватаю его член и сжимаю. Он твердый. Он горячий. Миллер откидывает голову назад и кричит, пальцами работая быстрее над моими пульсирующими нервами, приближая меня все ближе и поощряя мою руку работать над его стояком.

— Черт! — выдыхает он и роняет голову. Его лицо искажается, челюсть напрягается и каждая черта заостряется. Мой зарождающийся оргазм ускоряется под силой пронизывающих глаз, и я начинаю двигать бедрами навстречу его движениям.

Он делает то же самое.

Мы поддерживаем зрительный контакт, доводя друг друга до конца. Я протяжно стону. Миллер тяжело дышит мне в лицо. Капли воды скапливаются на темных ресницах, отчего его и без того горящие глаза дико блестят.

— Я кончаю! — выкрикиваю я, пытаясь сконцентрироваться и ухватить удовольствие, от которого у меня кружится голова, и в то же время стараюсь поддерживать темп руки, чтобы Миллер тоже достиг оргазма. — Кончаю!

Все очень быстро — я переставляю ноги, чтобы не упасть, Миллер сильнее прижимается ко мне, наши рты встречаются и неистово работают.

— Черт побери, кончай, Оливия!

Я так и делаю. Его приказ сводит меня с ума. Кусаю его язык, впиваюсь ногтями в его плоть, и сильно сжимаю член, чувствуя, как он резко пульсирует в моей руке.

— Ооох, чееерт, — стонет он и, ослабнув и повалившись на меня, прижимает к стене. Я ощущаю тепло его спермы у себя на животе даже сквозь горячую воду. — Просто держи его, — шепчет он, — не отпускай.

Я делаю как велено, медленно успокаивая его, и мягко толкаюсь бедрами в его руку. Мое сердце бешено колотится. Разум сосредоточен только на том, чтобы пережить вспышку удовольствия. Он прижимает меня к стене своим длинным телом и утыкается лицом в шею. Мы тяжело и прерывисто дышим. Наши сердца стучат, едва не вырываясь из прижатых друг к другу тел. И наши миры идеальны.

Но только в этот момент.

— Я даже не намылил нас, — выдыхает Миллер, обводя кругами мою киску, а затем медленно толкаясь в меня. Прикрыв глаза, я сжимаю вокруг него внутренние мышцы. — И все-таки мне кажется, что мы уже стали чище.

— Отнеси меня в кровать.

— И дать тебе твое? — Он кусает мою шею, а затем нежно посасывает, снова кусает и сосет.

Я улыбаюсь, несмотря на изнеможение и, отпуская его полувозбужденный член, начинаю выводить круги на его плечах. Прижимаюсь лицом к его лицу, пока не заставляю его освободить мою шею, и нахожу его губы.

— Я хочу, чтобы меня касалась каждая частичка тебя, — бормочу, не отрываясь от его губ. — Не отпускай меня всю ночь.

Он стонет и углубляет поцелуй, вдавливая меня в стену еще сильнее. Мы переплетем языки, нежно лаская друг друга. Я могла бы целовать Миллера Харта вечно и знаю, что он испытывает то же самое.

— Разреши вымыть нас.

Чувство потери физически ощутимо, когда он быстро целует меня в губы и находит гель для душа.

— Давай посмотрим, как быстро ты сможешь это сделать, — поддразниваю я.

Миллер прекращает выдавливать гель на ладонь и бросает на меня понимающий взгляд.

— Мне нравится проводить с тобой время. — Бутылка возвращается на законное место, и он начинает взбивать пену на ладонях. Стоя передо мной, выдыхает горячий воздух мне в лицо, а затем лениво моргает сверкающими голубыми глазами. — И ты знаешь это, Оливия.

Я задерживаю дыхание, прикрываю глаза и готовлюсь к его прикосновениям. Он начинает с моих лодыжек — медленные, нежные, вращение уносят прочь сегодняшнюю грязь. Пока мне неторопливо омывают ноги, разум пустеет, и я наслаждаюсь горячими прикосновениями. Без спешки. И я счастлива, что это так.

— Что теперь будет? — Я задаю вопрос, которого избегала с тех пор, как мы ушли из клуба. Мы вместе, надежно заперты в квартире Миллера, но так не может продолжаться вечно.

— Думаю, София передаст Чарли мои слова.

— Чарли знает, что София влюблена в тебя?

Он издает короткий смешок.

— У Софии нет желания умирать.

— А у тебя?

Миллер делает глубокий вдох и смотрит мне прямо в глаза.

— Нет, сладкая девочка. Теперь у меня неудержимое желание жить. Ты подарила мне это желание, и даже дьявол не помешает мне провести вечность с моим кем-то.

Протягиваю руку и касаюсь еще щеки.

— А Чарли — дьявол?

— Практически, — шепчет он.

— И ты со всем разобрался?

— Да. — Его голос звучит уверенно.

— Расскажешь мне?

— Нет, детка. Просто знай, что я твой, и все это очень скоро закончится.