Джоди Малпас – Этот мужчина (страница 26)

— И давно ты здесь стоишь? — спрашиваю я, когда рыдания наконец-то стихают.

— Достаточно долго, — бормочет он и сжимает меня еще крепче. — Что значит «ты грандиозно облажалась»? Молю бога, чтобы ты имела в виду не меня.

— Тебя.

Я не хожу вокруг да около. Это бессмысленно.

— Вот как? — Он выглядит удивленным и слегка раздраженным, но потом продолжает: — Поедешь со мной домой? — Чувствую, что он слегка напрягается.

Я только что сказала, что он — моя грандиозная лажа, а он приглашает меня к себе? А как же Сара? Они не живут вместе?

— Нет, — отвечаю. То, что я сделала, — уже достаточно плохо.

— Пожалуйста, Ава.

— Но зачем? — Мне нужно знать, чем я так сильно его привлекаю, потому что, если я проведу еще немного времени с этим мужчиной, у меня могут возникнуть еще большие неприятности. Я не могу позволять себе грязные интрижки с недоступными мужчинами немного постарше. Хотя мне еще предстоит выяснить, сколько именно ему лет. Что-то в этом мужчине предупреждает, что связываться с ним — опасно и плохо.

Он отстраняется, и его прекрасные брови сходятся на переносице.

— Так надо. Ты принадлежишь мне. — Он говорит таким, словно это самая естественная вещь на земле.

— А кому принадлежит Сара?

— Сара? — Теперь он выглядит окончательно растерянным. — А она здесь при чем?

— При том, что она — твоя девушка, — напоминаю ему. Он действительно не испытывает никакого уважения к бедной женщине.

Он таращится на меня.

— О, только не говори, что сбрасывала мои звонки и сбегала, потому что думала... — Он отпускает меня. — Ты думала, что мы с Сарой... — Он делает шаг назад. — Черт возьми, нет!

— Да! — восклицаю я. — Вы разве не вместе?

Ох, теперь я совсем запуталась. Женщина не смогла бы выразить свои притязания яснее, даже если бы пометила его. Кто же она тогда, черт возьми? О, теперь она мне действительно не нравится.

Он зарывается руками в волосы.

— Ава, с чего ты это взяла?

Он что, прикалывается?

— Дай-ка подумать, — сладко улыбаюсь я. — Может, из-за поцелуя в холле «Поместья». Или когда она искала тебя в спальне. Или, может, из-за ее холодного приема, — делаю глубокий вдох. — Или, возможно, дело в том, что я постоянно вижу ее рядом с тобой.

Не могу поверить. Я корила себя из-за нее — из-за женщины, которая мне неприятна. Какая пустая трата совести!

— Кто она такая? — в бешенстве спрашиваю я.

Он берет меня за руки.

— Ава, она очень дружелюбна.

— Дружелюбна? — усмехаюсь я. — Эта женщина не дружелюбна!

— Она — просто подруга, — говорит он успокаивающе. Я не хочу, чтобы меня успокаивали. Нет, мне хочется, чтобы кое у кого лопнули надутые красные губки! Она точно знала, что делала. Ей, очевидно, хочется быть больше, чем просто другом.

Он проводит ладонью по моей щеке.

— Теперь, когда мы прояснили положение Сары в моей жизни, можем перейти к твоему?

Что? Я отшатываюсь.

— Что ты имеешь в виду?

Его предыдущие замечания внезапно врезаются мне в сознание. Все его «ты моя», «я оставлю тебя при себе» и «ты можешь изменить свое решение».

Он ухмыляется.

— Я имею в виду тебя в моей постели и подо мной.

Он прижимает меня к груди, а я, обмякнув от облегчения, продолжаю вдыхать его запах. По мне, звучит неплохо.

Я только что добавила в свой список желаний горячую интрижку с мужчиной постарше и могу поставить напротив галочку. Никаких обязательств, никаких привязанностей. Это меня вполне устраивает.

Хотя сомневаюсь, что получу от этого мужчины что-либо из вышеперечисленного.

— В «Поместье»? — спрашиваю я. До него довольно далеко.

— Нет, у меня есть пентхаус, но я не могу переехать до завтра. Я снимаю квартиру в Гайд-парке. Ты едешь.

— Да.

Я не сомневаюсь, но понимаю, что это был не вопрос. И я также помню его предыдущие слова, особенно последние: «Ты принадлежишь мне».

Это его решение или мое?

Он вздыхает, стискивая мою голову и спину сильнее.

Да, действуй с предельной осторожностью, Ава.

***

Мы едем в тишине, если не считать приглушенных звуков песни «Teardrops» группы Massive Attack, доносящихся из стереосистемы его автомобиля. Как уместно после моего приступа рыданий. Большую часть пути я обдумываю решение отправиться в квартиру Джесси, а он все время вздыхает, словно намереваясь что-то сказать, но передумывает.

Он загоняет «астон-мартин» на закрытую парковку, и я выхожу.

Захлопнув дверцу ногой и взяв мои сумки, он берет меня за руку и ведет в здание.

— Квартира на первом этаже. Мы поднимемся по лестнице, так будет быстрее.

Он ведет меня через серую дверь пожарного выхода на лестничную клетку и вверх по ступеням.

Мы попадаем в узкий коридор. Словно в специализированной больнице.

Джесси отпирает единственную дверь в длинном бело-сером коридоре, впускает меня, и я немедленно оказываюсь в большом открытом пространстве. Все вокруг белое, с черной мебелью и черной кухней, монохромно до абсолютного максимума — настоящая мужская берлога. Она выглядит пустой, холодной и стерильной. Мне такое не нравится.

— Это пит-стоп. Держу пари, ты оскорблена. — Его глаза сияют, и он улыбается, без сомнения распознав критическое выражение у меня на лице.

— Предпочитаю твою новую квартиру.

— Я тоже, — говорит он.

Бреду по квартире дальше, всматриваясь в отсутствие тепла и уюта. Как он здесь живет? Тут все так обезличено, никаких картин или фотографий. Замечаю прислоненный в углу сноуборд, со сваленным вокруг него всевозможным лыжным снаряжением. На столике у стены, где я ожидала увидеть вазы или предметы декора, лежит мотоциклетный шлем и пара кожаных перчаток. Вот это сюрприз.

— Я не держу спиртного. Хочешь воды? — Он подходит к огромному черному холодильнику и открывает его.

— Да, спасибо.

Присоединяюсь к нему на кухне, вытаскиваю черный барный стул из-под черной гранитной столешницы кухонного островка. Джесси снимает пиджак, садится на соседний стул, поворачивается ко мне лицом и, прежде чем отвинтить крышку своей бутылки, протягивает мне стакан воды. Брюки на его длинных мускулистых ногах натянуты, но, учитывая высоту табурета, ступни прижаты к полу, а ноги заметно согнуты.

Мои ступни покоятся на подставке для ног.

Он потягивает воду, глядя на меня поверх бутылки, пока я играю со своим стаканом. Чувствую себя невероятно дискомфортно. Мне не следовало приходить. Все стало неловким, и я не знаю почему. Есть только одна причина, по которой он привез меня сюда. И, как последняя идиотка, я с этим смирилась.

Слышу его вздох. Он опускает бутылку на стол, берет у меня из рук стакан и ставит на столешницу. Ухватившись за сиденье моего стула, Джесси придвигает его ближе к своему, поворачивает лицом к себе, кладет ладони мне на колени. Он наклоняется ко мне.

— Почему ты плакала? — спрашивает он.

— Сама не знаю, — честно отвечаю я. По правде сказать, слезы застали меня врасплох. Причин, чтобы реветь из-за него, нет. Чувствую себя довольно глупо.