Джоди Эллен Малпас – Британец (страница 5)

Сейчас от него требуется оформление сделки купли-продажи пристани. Это не кажется чем-то сложным. Но, по-видимому, он считает иначе.

– Где их носит?

– Хрен его знает, – со вздохом отвечает Брэд.

В этот же момент распахивается дверь, и в кабинет заталкивают человека: в одних лишь трусах и с пистолетом у виска. Ринго держит палец на спуске, готовый в любую секунду выполнить мой приказ. Лоб Перри Адамса блестит от пота, и эта сцена начинает меня забавлять. Этот парень всегда выглядит таким самоуверенным, что присуще многим успешным адвокатам. У него идеальный имидж: начиная с костюмов, пошитых на заказ, и заканчивая приторной семейной идиллией. И сейчас он в одних трусах, и верещит так, будто в любой момент может обосраться.

– Доброе утро, – приветливо говорю я, откидываясь на спинку кресла. Он продолжает дрожать. – Итак, у тебя есть для меня новости. – Я констатирую факт, а не спрашиваю.

– Мне просто нужно… еще несколько недель, – дрожащим голосом отвечает он, продолжая забавно перебирать босыми ногами. – Джепсоны, владельцы Байрон-рич, внезапно улетели в Дубай. Какая-то неожиданная поездка, о которой они сообщили в последнюю минуту. Я даже не знал, что они куда-то уезжают! Но я успел передать твое щедрое предложение. Все документы уже готовы. Все готово. Осталось только получить их подписи.

– Перри, я дал тебе пять миллионов на эту пристань и выделил десять миллионов на твою компанию, – напоминаю я. – Ты всего в одном шаге от того, чтобы стать мэром Майами, а у меня все еще нет сделки по причалу. Две недели назад ты обещал, что все будет готово.

– Еще несколько недель, – бормочет он, поглядывая на Ринго с пистолетом.

– У тебя есть одна неделя. – Я указываю на дверь. – Уведи его отсюда.

Ринго замахивается и сильно бьет Адамса рукоятью пистолета, и тот падает на пол.

– Ровно неделя, – повторяю я, пока его тащат к двери. Встав, я поправляю пиджак. – Присмотрите там за ним, – приказываю я парням, направляясь к двери. Я никогда не доверял этому Адамсу.

Моя рука замирает на дверной ручке, когда я слышу чье-то недовольное бормотание. Я не расслышал слова, но это о многом говорит. Я медленно оборачиваюсь, взглядом выискивая Пепа. Этот урод ходил под отцом на протяжении последних десяти лет, и он никогда мне не нравился. В присутствии отца он молчал, но сейчас ясно дает понять, что у нас взаимная неприязнь.

Он вызывающе смотрит мне прямо в глаза. Тупой черт.

– Прости?

Пеп расправляет плечи, демонстрируя свою уверенность перед остальными парнями.

– Я не подчиняюсь приказам безродного ублюдка.

Кивнув, будто соглашаюсь с ним, я возвращаюсь за стол. Абсолютная тишина. Напряжение.

– Пеп, значит, я тебе не нравлюсь, да? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом. – Все нормально. Старик мертв. Теперь ты можешь высказать все, что обо мне думаешь.

Пеп косится на почтовый нож у меня в руке, но ничего не говорит. Я иду прямо к нему, рассеянно постукивая по ладони золотым лезвием. Он делает шаг назад.

– Дэнни, я не хотел…

Никаких вторых шансов. Я обрываю Пепа на полуслове, одним взмахом ножа вскрыв ему горло. С широко раскрытыми глазами он хватается за шею, через растопыренные пальцы хлещет кровь. Честно говоря, мне чертовски скучно ждать смерти этого урода. Поэтому втыкаю лезвие ему в область сердца, а затем медленно проворачиваю. Как только я вынимаю нож, он моментально падает на пол.

– Только испортил мне чертов ковер, – спокойно говорю я, вытирая лезвие ножа об одежду убитого. – Кто еще хочет поговорить? – спрашиваю, вглядываясь в лица собравшихся. Все молчат. – Так я и думал. – Встав, я передаю нож Брэду. – Не выпускай Адамса из виду.

Я выхожу в коридор и прохожу мимо Эстер, попутно отмечая, что она несет кучу полотенец.

– Найди Эмбер и отправь ко мне, – приказываю я, чувствуя возрастающее напряжение в штанах. И есть только один способ от него избавиться.

Даже убийство ни капли не погасило бушующую во мне ярость. Почему умер именно он? Единственный человек, которому не плевать на меня?

Заворачиваю за угол и иду в свою комнату, но заметив, что дверь комнаты отца приоткрыта, я замедляю шаг. Оттуда выходит заплаканная Шеннон, любовница Папаши. Но слезы не из-за горя, а из-за волнения. Она замечает меня, но я даже не думаю останавливаться.

– Дэнни, – зовет она, увязываясь за мной.

Я продолжаю идти, а она семенит следом, будто жалкая дворовая собачка, которой она и является. Последние несколько дней она отвлекала отца от боли, но теперь он мертв. И я знаю, что будет дальше. Помыслы меркантильной потаскухи весьма прозаичны.

Она хватает меня за пиджак, вынуждая остановиться. Я смотрю на нее сверху вниз.

– Что? – отстраненно спрашиваю я.

Она застенчиво хлопает ресницами.

– Ты же понимаешь, что я тут только из-за тебя.

Да. Я неоднократно ловил ее взгляды. Она смотрела на меня с голодным вожделением. Даже Папаша это замечал.

– Жаль, что я никогда о тебе не думал, – коротко отвечаю я, стряхивая ее руку с моего рукава. – Собирай свои вещи и проваливай.

– Карло никогда бы так не поступил! – в панике кричит она.

Я резко хватаю Шеннон и прижимаю ее к стене. Ярость мгновенно наполняет вены, и мне кажется, что кровь уже кипит.

– Не смей говорить о его желаниях, – злобно шиплю я. – Не притворяйся, будто ты его знала. Он просто трахал тебя. Не более. – Правда моментально отрезвляет ее. Она уже бесит. На что вообще она надеялась? На пожизненную защиту? На уютный домик в пригороде – только за то, что поскакала на члене умирающего старика? Отец был предсказуемым человеком. Он не любил женщин. Он их ценил, но никогда не любил. И тысячу раз повторял, что Шеннон с нами только до тех пор, пока он жив. – Шеннон, твоя сказка закончилась. Выметайся на хрен. – Я отпускаю ее, и теперь она плачет по-настоящему.

Первым делом, войдя в комнату, я развязываю галстук, а затем сразу же иду в ванную и включаю душ. Костюм просто скидываю на пол, потом его заберет Эстер. Мужчина в отражении зеркала никак не изменился. Свежий. Ухоженный. Единственное отличие, которое я отмечаю сегодня – совершенно опустошенные голубые глаза. Опустошенность вижу только я, и ее нельзя показывать другим. Его смерть – тяжкое горе, которое мне нужно скрывать. Это могут счесть слабостью. И это только моя ноша.

Но со мной все будет хорошо. Я переживу. Я со всем справлюсь. Этого у меня не отнять.

Некоторое время разминаю плечи и шею, покачивая головой из стороны в сторону. Услышав щелчок двери, я со вздохом провожу рукой по лицу. Через мгновение у меня за спиной появляется Эмбер. Прикусив губу, она разглядывает мое обнаженное тело.

– Ты звал меня? – игриво спрашивает она, освобождая свои светлые волосы от заколки.

– Тебе нужно подкрасить корни, – задумчиво отмечаю я, поворачиваясь к ней лицом. Она не натуральная блондинка, и сегодня это предельно очевидно. И это тоже раздражает.

На секунду она теряется, но быстро берет себя в руки.

– Где ты хочешь меня видеть?

– На моем члене. – Я подхожу ближе и упираюсь рукой ей в грудь, заставляя отступать в сторону кровати. – Ты же этого хочешь, Эмбер? – спрашиваю я, нуждаясь лишь в одном-единственном слове.

– Да, – решительно отвечает она.

– Нагнись, – приказываю я, заваливая ее на кровать.

Задираю платье и сдвигаю стринги в сторону. Даже не проверяю, готова ли она. Я точно знаю, что любой женщине достаточно только взглянуть на меня, и она уже готова. Хватаю презерватив с прикроватной тумбочки, быстрым движением натягиваю на член и раздвигаю ее ягодицы.

– Без предварительных ласк? – с придыханием спрашивает она.

Прицелившись, я резко вхожу, заставляя вскрикнуть от грубого внезапного вторжения в ее нежную киску. На вдохе хватаюсь за ее бедра. У меня сейчас нет ни терпения, ни моральных сил, чтобы довести ее до изнеможения. Мне просто нужно по-быстрому выпустить пар, поэтому в моем утомительном мире киска по вызову является лучшим вариантом. Запрокинув голову, я активно двигаю бедрами, мое тело стремится к столь желанной разрядке.

– Дэнни! – кричит она, а я только стискиваю зубы.

– Заткнись, – шепчу я, прижимая Эмбер к простыне, чтобы ей стало не так больно.

Волна удовольствия захлестывает мое тело, член подрагивает от перевозбуждения. Застонав, я ускоряю движения бедрами.

– Черт!

Я смотрю на округлую задницу и раздвигаю ее булки, чтобы видеть напряженный член. Облегчение будет сладким, но недолгим. Я прекрасно это знаю.

Кончив, я резко отстраняюсь и оставляю ее лежать, уткнувшись лицом в простыню. Впрочем, она моментально переворачивается на спину и хочет что-то сказать – возможно, хочет поговорить на тему предварительных ласк. Наверное, выражение моего лица весьма красноречиво дает ей понять, что сейчас лучше промолчать.

– Убирайся, – приказываю я, оставив ее на кровати, а сам иду принять душ.

Ванная окутана горячим паром, и влага покрывает мое тело, но ни капли не согревает.

– Мне жаль твоего отца, – доносится голос Эмбер.

Она не сожалеет. Сомневаюсь, что кто-то вообще будет испытывать настоящую жалость. За последние шесть месяцев, я слышал только вздохи облегчения, когда люди узнавали, что Карло Блэк скоро сдохнет.

Тупорылые ублюдки.

Может, они и избавились от моего отца, но теперь им придется иметь дело со мной. Черт возьми, я же не просто так заслужил прозвище «Смертоносный ангел». Они просто не знают, что их ждет в будущем.