Джоди Андерсон – Воровка памяти (страница 63)

Обыски продолжались несколько часов. Вонвальт всеми силами старался избегать меня, но в конце концов я оказалась рядом. Пробило три часа, мы были в одном из залов где-то в недрах здания, и один из гвардейцев случайно почувствовал поток горячего воздуха из свежего пролома под ногами. Тяжелые плиты были вывернуты и с грохотом рухнули на пол. Вонвальт жестом велел группе солдат идти первыми. Гвардейцы стали спускаться в туннель, Вонвальт последовал за ними, а после него – капитан Райнер. Я шла последней.

Сердце рвалось у меня из груди. Впереди был не земляной лаз, укрепленный деревянными подпорками, это был коридор – и, судя по утоптанному полу, по нему ходили довольно часто. Коридор расходился в обе стороны и терялся в темноте.

Нас было около десяти человек. Мы пробирались по туннелю, пока не увидели впереди тусклый свет и вскоре оказались в другом сводчатом зале, похожем на тот, где надо мной пытались совершить ритуал.

Тотчас началась суматоха. Я слышала крики гвардейцев впереди, но не видела, что там творилось.

Затем что-то произошло. Сверкнула вспышка света, последовал беззвучный взрыв, и в коридор брызнула кровь, как если бы кто-то взорвал бочку вина. В первый миг я подумала, что Вонвальт убит, так просто и быстро. Но в следующую секунду я увидела, как он рывком втащил капитана Райнер обратно в коридор.

На секунду возникла прореха, и я увидела в зале прорицателей в оранжево-желтых мантиях. Их глаза – или то, что было на месте пустых глазниц, – испускали розовое свечение. Они спотыкались, их движения были дергаными и судорожными, точно в припадке.

Мне сразу все стало понятно. Я вспомнила Брессинджера, умирающего возле рва вокруг Керака, демонов, что рвали на части храмовников. Вспомнила, как вырвала страницы из Кодекса изначальных духов и подложила под безжизненное тело Брессинджера. Страницы, на которых было сказано, как вселить демона в освободившееся тело убитого человека. Я вспомнила одержимых монахинь в Кераке и даже созданного леди Фрост и ее шаманами автоматона, патрулирующего стены Моргарда.

– Сэр Конрад! – закричала я. Только он знал, как их изгнать.

Вонвальт оглянулся, в его глазах промелькнуло удивление, словно он забыл о моем присутствии.

– Что?!

– Они одержимы!

Возможно, я лишь отвлекла его в критический момент. Так или иначе, еще одного гвардейца настигла смерть. Вспыхнула молния и, прорезав пространство между нами и одержимыми прорицателями, ударила солдата в грудь. В мгновение ока от него остался один лишь скелет.

Воцарился жуткий хаос, капитан Райнер в порыве безрассудной отваги бросилась вперед и одним ударом сразила ближайшего из прорицателей. Затем очередная вспышка нечестивой энергии рассекла воздух, и Райнер отбросило назад, припечатав к стене.

Вонвальт устремился в зал, вытянув руку, и произнес изгоняющее заклятие. Ближайшая к нему прорицательница рухнула на пол, и ее череп с противным треском ударился о каменную плиту. Кто-то из гвардейцев метнул меч, словно копье, поразив еще одного одержимого точно в шею. Тот, не издав ни звука, повалился на спину и испустил из раны в потолок струю едкого пламени.

Вонвальт подскочил к последнему из одержимых, схватил за руку и повалил на пол. Он ударил его по лицу – один раз, второй, третий – закованный в броню кулак рвал плоть и дробил кости. Однако прорицатель как будто не вполне осознавал происходящее. Казалось, он разрывался между яростной борьбой и полным безучастием ко всему, словно две половины боролись за контроль над одним целым.

То, что затем сказал Вонвальт, стало для меня полной неожиданностью.

– Выходите, все! – бросил он через плечо. И добавил, когда все замешкались в нерешительности: – Сейчас же!

Гвардейцы – те, что уцелели, – спешно попятились обратно в коридор. Капитан Райнер без всякого желания попыталась загородить мне проход в зал, но я в раздражении протиснулась мимо нее. Вонвальт между тем достал три книги из застегнутой на поясе сумки. В первой я сразу распознала «Гримуар некромантии», второй был том по «Искусству призыва и пленения», что я нашла в Библиотеке Закона. Третьим оказался «Кодекс изначальных духов».

В совокупности в руках у Вонвальта оказалось серьезное собрание магических книг – даже больше, чем имелось у Клавера. И все-таки я не понимала, чего он хотел добиться с их помощью. Да, Вонвальт блестяще разбирался в тайной магии, но прежде он никогда не использовал ее как оружие. Магистрат давно запретил подобные практики.

И все-таки… я подумала о Янсене и руне, вырезанной у него на лбу. Вспомнила реакцию Вонвальта на уродцев сэра Анцо в Киарай и на Вестенхольца, обреченного на муки, – удивление, интерес и любопытство, но не ужас или отвращение. Каждому такому случаю по отдельности могло найтись объяснение, но взятые вместе они складывались в общую картину. Вонвальт, подобно Клаверу, проявлял интерес к возможностям этих источников. Эти орудия применялись не в полной мере, хотя могли быть пущены в ход с бо́льшим и разрушительным эффектом.

Вонвальт придавил коленями руки вырывающегося прорицателя и ухватил левой рукой его лицо. Затем принялся правой рукой перелистывать страницы трех книг, открывая каждую на отмеченных местах.

Я не могла поверить своим глазам. Это было не просто надругательство над всеми законами этики и морали, это было просто неправильно. В корне неправильно. Пусть эти орудия заключали в себе гигантскую силу, мне было все равно. Даже если применять их во благо, это применение само по себе было гнусным. А применение гнусных методов ради достижения благого исхода безвозвратно оскверняло любой исход.

Прежний Вонвальт улыбнулся бы и назвал меня деонтологом.

Но прежнего Вонвальта больше не было.

– Не делайте этого, – сказала я ему.

И сама удивилась, насколько спокойно это прозвучало. Под угрозой оказаться вместилищем для демона открывается трезвый взгляд на некоторые явления.

Вонвальт, уже готовый произнести заклинание, резко повернул голову.

– Я велел выйти. Здесь может быть опасно. Уходи, увидимся во дворце.

Я помотала головой.

– Не нужно опускаться до этого. Мы можем одолеть Клавера при помощи…

– Чего?! – прогремел Вонвальт. – При помощи чего, Хелена? Мечей? Стрел? Крепких стен? Отваги? – Он издевательски рассмеялся. Я ни разу не слышала, чтобы он говорил в таком тоне. Вонвальт никогда не прибегал к сарказму, убежденный, что он выдает слабость интеллекта. – Лишь этот язык понимает Клавер. Язык чистой, стихийной силы. Пора ему отведать собственного яда. Клавер и его подельники не могут безраздельно владеть тайными знаниями. И скоро они это поймут.

С этими словами Вонвальт снова повернулся к жалкому, вырывающемуся прорицателю. Он взял кинжал и, сверяясь с книгами, принялся аккуратно, с бесстрастием цирюльника вырезать руну на лбу жреца.

Я ощутила странное спокойствие. Какая-то часть меня была даже согласна с Вонвальтом. Возможно, я ошибалась. Возможно, эта магия могла послужить достижению высшего блага.

Потом я вспомнила, что видела в священных измерениях. Жалкий образ Клавера в долинах Преисподней, Вестенхольца и Древо смерти. Алчную ненависть Рамайя. И я поняла, что Вонвальт не просто приобщался к этим силам, он развращал себя. В них были заключены зло и порок. Ошибочно было считать, будто драэдическая магия существовала вне законов морали. Она просочилась в мир из царства Казивара и потому была отмечена печатью зла. Это превратило Клавера из фанатичного священника, сбившегося с пути, в орудие ужаса и безумия. Магистрат не просто так веками держал эти силы под замком.

– Вы не можете управлять ими, – сказала я. – Я видела. Я видела Клавера на Разбитой Тропе. Видела его жизнь. Видела, как это изменило его, извратило и покалечило. Вам кажется, будто вы можете управлять ими, но…

– Замолчи! Ради Немы, просто замолчи! – проревел Вонвальт. – Уйди ты уже отсюда!

Но я не двинулась с места.

– Вы не видели того, что видела я. Вы не…

Мои слова потонули в оглушительном шуме. Глаза Вонвальта стали белыми, словно шарики из ограненного мрамора. Он перестал обращать на меня внимание и произносил заклятия. Мне следовало догадаться, что он мог устоять перед моим вмешательством и завершить ритуал.

Я все же отступила в коридор, столкнувшись с капитаном Райнер, шагнувшей вперед и оказавшейся прямо за мной. Вонвальт продолжал произносить священные слова и вырезать руны на лице прорицателя. Когда он завершил одну из рун, прорицатель вдруг перестал сопротивляться и затих. Как только дух покинул его и он стал пустым сосудом, Вонвальт вновь сверился с книгами.

Внезапно зал погрузился в непроглядный мрак.

Искушение сбежать оказалось почти непреодолимым. Единственное, что меня удерживало, – присутствие самого Вонвальта. В конце концов, он не стал бы по собственной воле подвергать себя риску. Несмотря ни на что, при всем его безрассудстве, спешке и злости, я по-прежнему доверяла ему. Я не сомневалась, что он произнесет заклинания без ошибок и правильно начертает все руны. Из всех людей в Империи лишь ему я бы доверила это орудие зла. Любопытное признание.

– Сэр Конрад? – позвала я.

Вновь ожили воспоминания, по ощущениям как будто старые, но пугающе свежие. Я снова почувствовала, как душа восстала, когда Рамайя пытался покинуть вечность.