Джоди Андерсон – Искра в ночи (страница 4)
Неудивительно, что Лили так обрадовалась компании. Она не шутила, когда говорила, что Ханаан вымер. Лили осталась совсем одна, безо всяких преувеличений.
В тот вечер, когда Лили ушла спать, Адри, охваченная любопытством, стала искать письма, о которых упоминала Лили, по всему дому. Но ничего не нашла. Поднявшись к себе, она еще раз перечитала открытку. Все так загадочно: исчезновение целой семьи – возможно, родственников Лили и Адри, – черепаха в подарок… Одна девушка пишет другой: «Ты меня ждешь? Ты полюбишь ее так же сильно, как люблю ее я?» Все так странно и невразумительно. Что такого особенно важного в черепахе, что человек везет ее через океан с другого конца света? Кто будет так сильно любить черепаху?
За окном поднималась луна. Адри знала, что где-то в этих краях есть астрономические обсерватории, но они далеко – из окна не увидишь. Она попыталась представить свое новое будущее.
Как люди, от которых зависело будущее планеты, колонисты получали астрономически дорогую, контролируемую правительством нанотерапию, доступную только избранным. После комплекса процедур продолжительность жизни каждого колониста увеличивалась до невероятных пределов. Адри смотрела на свои руки и пыталась представить, какими они будут через сто пятьдесят лет – и даже больше.
Из всего того, что Адри старалась осмыслить за последнюю неделю, это была самая сложная часть. Каково человеку жить несколько сотен лет? Захочется ли ей самой жить так долго? Она смотрела в окно и пыталась представить, как это будет. Вот ее руки. Сейчас им семнадцать, а потом будет триста, четыреста, тысяча лет. Это никак не укладывалось в голове.
Адри вдруг поняла, что не так в этой комнате, в этом доме. Она прожила в Майами шестнадцать лет, и все эти годы прошли под плеск волн и рокот моторных лодок. Никогда раньше она не спала дальше чем в миле от океана.
Глава 3
Впервые в жизни у Адри появилась возможность спать допоздна и просыпаться не по будильнику. Каждое утро – все десять дней – она проводила на уютном диванчике в библиотеке, переключая каналы на телевизоре и погружаясь в безделье, как в плотный туман: никакой учебы, никаких электронных устройств, чтобы убивать время. От нечего делать она листала старые бумажные книги (кашляя от пыли). Бульварные детективы, любовные романы, мировая история, детские сказки. Большинство – на английском, несколько – на испанском. Полки просели под тяжестью книг.
Лили вроде бы смирились с тем, что они с Адри не станут друзьями, и уже не стремилась к сближению. Держала дистанцию. Хотя было заметно, что ей это стоило немалых усилий. Она наблюдала за Адри, когда думала, что та не видит, и нередко бывало, что Лили открывала рот, чтобы заговорить, но все-таки сдерживала себя. Они общались только за столом, во время еды. В основном Лили рассказывала о себе. Ее муж умер десять лет назад. Отца Лили не знала. Мама растила ее в одиночку и сама управлялась на ферме. Сестер и братьев у Лили не было.
Адри слушала с интересом. Лили будила в ней любопытство: ее мания собирать ангелов, ее привязанность к старой безлюдной ферме. У Адри было много вопросов, но она не решалась высказать их вслух. Лезть к людям с расспросами – все равно что открыть коробку, которую потом не сможешь закрыть. Поэтому она была вежливой, но очень замкнутой. Если Лили спрашивала о чем-то, Адри отвечала: да, ей нравилось в интернате; нет, она не помнит своих родителей. Они погибли при наводнении во время урагана до того, как в Майами построили дамбу и «парящие» эстакады. Нет, она почти не горевала – все получилось как получилось. Но вообще они с Лили не особенно докучали друг другу. Каждый жил своей жизнью.
Но если Адри изнывала от скуки, то у Лили всегда было чем себя занять. В старом доме все рассыпалось на части и нуждалось в постоянном уходе. Много времени Лили проводила во дворе за домом то с лопатой, то с тачкой, то с поливочным шлангом. Адри, выросшая у моря, даже не представляла себе, сколько труда надо вложить в один крошечный клочок земли, чтобы вдохнуть в него жизнь.
За окном мелькали птицы не улетевшие на зиму в теплые края. С диванчика в библиотеке открывался хороший вид на домик черепахи. Иногда там появлялась Лили, когда устраивала перерывы в работе. Не зная, что за ней наблюдают, она садилась перед Галапагосой нос к носу, что-то ей говорила, гладила по голове. Бывало, Лили заходила в дом и вздрагивала, увидев Адри. Как будто уже успевала забыть, что теперь живет не одна. Лили трясла головой, стараясь скрыть смущение, и Адри делала вид, будто ничего не замечает.
Они вполне мирно сосуществовали бок о бок, не мешая друг другу, и Адри уже начала думать, что все будет не так уж и плохо. Но была одна проблема, с которой Адри не знала как бороться: она всегда разочаровывалась в людях, и Лили не стала исключением. Адри бесила привычка Лили включать отопление на полную мощность и расхаживать по дому в шортах. («Лили, надо экономить тепло. У тебя же нет солнечных батарей, ты зря тратишь энергию», – говорила она. Лили кивала в ответ и продолжала держать в доме температуру под тридцать градусов.) Также Адри раздражало, что Лили смотрела сериалы о девочках, попавших на небеса, и ее совершенно не интересовало, что сейчас происходит в мире. И что Лили ездила на допотопном автомобиле с неэкологичным бензиновым двигателем.
Поэтому Адри стоило немалых усилий обратиться к Лили с просьбой отвезти ее в Уичито, когда окончательно стало ясно, что ее «тета» уже не воскреснет.
– Ты же вроде бы не слепая.
Адри вцепилась в подлокотники сиденья, когда Лили лихо зарулила на стоянку перед огромным белым каменным зданием в центре Уичито. За последний час Лили успела дважды подрезать одну и ту же машину, чуть ли не сбить пешехода на зебре («Видела, какое у нее было лицо? В штаны, небось, наложила», – радостно объявила Лили) и проехать в обратную сторону по улице с односторонним движением.
Теперь она достала из сумки шапку с ушами, как у плюшевого медвежонка, и нахлобучила ее на голову.
– Ты похожа на городскую сумасшедшую, – сказала Адри.
– А ты похожа на скучного обывателя, – отозвалась Лили, выходя из машины. Адри тоже вышла из машины и постаралась разгладить складки на мягкой рубашке. Ее сердце бешено колотилось, и ее всю трясло от волнения, хотя она сама толком не знала, что было причиной: практически предсмертный опыт автомобильной поездки с Лили на грани жизни и смерти или же неизвестность, ожидавшая впереди.
Адри с любопытством огляделась по сторонам. Уичи то был «городом будущего»: городом глянцевых небоскребов и тонких башен, которые как бы парили в воздухе, вырастая из аккуратно подстриженной зелени широких бульваров.
Реконструкция старого Уичито началась лет пятнадцать назад, когда все основные правительственные учреждения переехали из Вашингтона, теперь превратившегося в город на болоте. Центр подготовки колонистов, построенный при содействии главных партнеров из Китая и Никарагуа, и космодром Z расположились в Уичито, потому что здесь не было наводнений, землетрясений и ураганов, зато была развитая инфраструктура и много свободного пространства для строительства, испытаний и запуска космических кораблей.
Когда они поднимались по лестнице ко входу в Центр, Лили потянулась к руке Адри, но тут же отдернула руку.
– Тебе помочь? – спросила Адри.
– Я стараюсь не вторгаться в твое личное пространство, – пробормотала Лили, отдуваясь. На широкой каменной лестнице она казалась особенно хрупкой и маленькой.
Адри взяла ее за руку.
– Я не против. Все-таки я не
По-прежнему держась за руки, они подошли к стойке администратора и получили пропуска. После чего их проводили в большую комнату, где было полно народа, все – ровесники Адри.
Лили застыла в дверях и растерянно огляделась.
– Что это за место?
Адри покосилась на нее.
– Центр подготовки. Ты что, забыла?
– Ах да. – Лили кивнула и неуверенно улыбнулась. – Точно. – Она нехотя отпустила руку Адри. – Я подожду в вестибюле, вместе с другими старыми пнями, – пошутила она и отошла в сторону.
В комнате стоял гул голосов, отражавшийся эхом от пустых, ослепительно-белых стен. Адри узнала членов своей команды по фотографиям и видеофрагментам из их личных профилей. Алекса, инженер из Денвера. Саба, ботаник из Кувейта. Двое атлетов, бывших кандидатов в олимпийскую сборную, ушедших из спорта и получивших дипломы по кинезиологии. Парень по имени Д’Анджело, специалист по наноинженерии. Программист по имени Шайла. За исключением пары специалистов за сорок, средний возраст собравшихся составлял двадцать лет: кому-то чуть больше, кому-то чуть меньше. В программу охотнее брали молодых кандидатов, исходя из физической пригодности соискателей и их потенциальной готовности заселить Марс новыми поколениями землян – то есть уже марсиан, – но Адри знала из информационного бюллетеня, что их группа была самой юной за всю историю колонизации Марса.
Пока остальные собравшиеся знакомились и общались, Адри уселась, выбрав место подальше от всех, и приняла свою коронную позу задумчивой сосредоточенности.
Свет внезапно померк, и на белых стенах включились голографические изображения поверхности Марса, настолько реалистичные и детальные, что казалось: протяни руку и зачерпнешь горсть красной пыли. Создавалось полное ощущение присутствия внутри пейзажа, состоявшего из высоченных гор, бездонных кратеров и нагромождений гигантских валунов.